Под знаком Змееносца (СИ)

— Я поняла, парень, что ты делаешь, — отозвала в сторону Ивана Анна Андреевна. Такое я вижу впервые. Ты обладаешь гипнозом? И ты жене сейчас помог. Но когда я вернусь сюда с Павлом, ты не вмешивайся. Только помогай ей дышать. Не бойся, родит быстро.
Они опять ходили по залу. Схватки стали интенсивнее и чаще. И как только начинались схватки, Маша смотрела на мужа, дышала и становилось легче.
Наконец-то появились Павел и Анна Андреевна. Сменили перчатки, осмотрели Машу. Потом оба уставились на Ивана.
— Я же сказала, Паш, он гипнотизер. Ну что, поехали! С Богом!
— Машенька, слушай меня внимательно. Когда я буду говорить тебе тужься, ты будешь тужиться, выталкивая постепенно плод. Потом будет крохотный перерыв и ты будешь дышать, как вас учили. Поняла, детка?
Маша кивнула головой.
— Ну что, поднатужься немного. Так… Дыши, моя хорошая, дыши. Чувствуешь, как малыш продвигается по родовым путям? Ишь ты, какой бойкий! Давай тужься, Маша, не замирай! Помогай сыну!
— Паш, головка появилась.
— Вижу, Аня.
— Ну что, красавица, соберись сейчас и представь себе, что в этом мгновении вся твоя жизнь. Тужься и кричи, черт побери! Не стесняйся, помогай сыну. За ним ведь второй идет. Давай… тужься… еще! — заорал Павел. И душераздирающий крик Маши, от которого у Ивана чуть сердце не выскочило, вдруг слился с еще одним голосом. И это был голос их сына.
— Это Сашенька, — шепчет Иван.
Через пятнадцать минут оглашает баском свое появление второй малыш.
— Это Нилушка.
— Машенька, мое ты счастье, все получилось. Я люблю тебя! Ну дайте мне на них взглянуть. Мои родные, любимые мои.
— Ну, Иван, ты удивил меня. И жене помог гипнозом, и все роды отстоял и не дрогнул и даже пуповину перерезал! Мужик!!!
— Павел Сергеевич, а вес и рост какой у малышей, — спросила Маша.
— А вот пусть твой всезнающий муж скажет, — завредничал Павел Сергеевич.
— Вес 3100 и рост 49 см. Богатыри, Машенька! — Иван громко и счастливо расхохотался.
— Знаешь, Ваня, такого в моей практике еще не было. Ты обезболил роды своей жене и дал ей возможность родить таких богатырей без осложнений, тьфу-тьфу. Даже не знаю, что это: мистика, магия или хрен его знает что еще. Но я в шоке!
— Иди переодевайся. Скоро Машу перевезем в палату. Сможешь с ней и детками посидеть.
— Воробушек, как ты себя чувствуешь?
— Ваня, я так счастлива, мне так хорошо. Ты настоящий волшебник, мой родной.
— Я люблю тебя, Машенька, — встал он на колени и целовал ее. Я так счастлив. Завтра поеду кроватки покупать. Ты мне скажешь, что надо купить. Все раздобуду.
— Ванечка, пойди поешь, мой родной. И переоденься.
— Ну, папаша, поздравляем! Наконец-то появился! — обрадовались Саша с Микой и бросились обнимать Ивана.
— Подождите, братцы, дайте мне умыться и переодеться. Я весь мокрый как мышь.
— Мик, а ты смог бы вот так, как Ванька, простоять рядом с женой во время родов?
— Саш, я знаю точно только одно: если бы моей женой была Маша, стоял бы столько, сколько надо.
— Спятил, что ли?
— Я сказал, если бы… Знаешь, Сашка, я когда ее вез сюда, думал, как ей сейчас будет больно. И даже попросил Господа: если понадобится, пусть заберет мою жизнь, только бы она жила, — признался Мика.
Не смотри на меня так, Саш. И не думай плохо обо мне. Я никогда не переступлю грань дозволенного. Я просто люблю и буду любить ее. Ванька мне как брат. И я не оскверню наше братство.
— Ну как, видел детей, — спросил Саша у подошедшего Ивана.
— Видел. — Я целый мир только что держал на руках. Понимаете? Вот тут, — очертил он рукой круг по груди и животу, — вот тут такое тепло разливается. Мои дети… Это космос… И я — отец… Я, наверное, до конца еще этого не осознал.
Я сказал Саше и Нилу, так мы назвали своих малышей, что я их папа. И я их очень люблю. И так же сильно люблю их маму. И буду любить вечно. Я никогда их не предам, не подведу. Научу всему, что знаю. Мне кажется, они меня слушали и понимали…
— Ну чего вы ржете! Да, я сейчас такой свихнутый. А вы знаете, чем пахнут мои новорожденные дети? Хотя, наверное, не только мои, но и все дети. Они пахнут… счастьем.
 
— *Ну да. Только одних продолжают любить, а других бросают, — подумал про себя Мика, вспоминая свое детство. И если бы не Арс, Римас и Вера, фиг бы мы с Васькой выжили и стали тем, кто мы есть. Это они сделали из нас людей. Я до сих пор помню, как Вера меня отмывала от грязи, а я обнял ее за руку и сказал: «Спасибо, мамулечка». И разревелся. Наши родители любят нас, не разделяя на своих и чужих. Отец дал нам с Васькой свою фамилию и отчество. Для меня они — вселенная. И я их очень люблю и преклоняюсь перед ними!
— Мика, сынок, ты где сейчас витаешь, — услышал он голос Римаса.
— Пап, а вы как узнали, что Маша родила? — очнулся от воспоминаний Мика.
— Откуда, откуда… Дождешься от вас. Павел позвонил, поздравил с рождением богатырей.
— А мама где?
— У Машеньки, конечно. Пойдем поздравим нашу героиню.
— Пап, я забыл Ваньке кофе и булку принести. Сашке-то я принес. Я сейчас, я быстро!
— Стоять! Мама все принесла. Мы даже смесь малышам привезли. Павел настоял на искусственном кормлении. Ничего, мы вас всех, считай, на искусственном кормлении вырастили. И ничего, все умные и здоровые!
— Ты молодец, сынок, — обнял он Мику.— Мне Пашка рассказал, как ты Машу привез. Я горжусь тобой.
Не успели они дойти до Машиной палаты, как появились Арс с Теей с букетом цветов и огромным тортом.
— Привет, мои хорошие! — Римас обнял старшего сына с невесткой.
— Арс, а торт для кого? — удивился Мика.
— Торт персоналу. Пусть чаю попьют с Жениным фирменным тортом. Не беспокойся, Мика, ваши торты вы тоже получите, — успокоил старший брат младшего. Такое событие! Ванька молодец! Не стал долго ждать. Написал красивый код и запустил в жену прогу. Р
Римас захохотал так звонко, услышав слова Арса про красивый код, что Вера вышла из палаты и возмущенно посмотрела на мужа и сына.
Следом примчался Павел. Отобрал торт у Арса и цветы у Теи. Выгнал из палаты своего зятя. Разрешил на минуту зайти Римасу и Мике и схватился за голову, увидев приближающихся Нила и Стаса.
— Господи! — закатил он глаза. Сколько же развелось этих Штейнов и Горских! Еще и Красовский у них в родне.
— Да, Римас, благодаря тебе я, пожалуй, стану бессмертным. Сколько у тебя там еще осталось деток? Кажется, Гриша и Вася? Черт, про Мику забыл, да и Ванька еще раз разродится. Так я даже в отпуск с Эмми не съезжу. Вот я даю! Про любимого зятя Сашеньку забыл!
* * *
Нил вошел в палату. Счастливая Машенька полулежала, опираясь спиной на Ивана. И он, такой повзрослевший и счастливый, поглаживал ее бедро. «Вот бы сейчас увидели их Тим с Никой и Лизонька», — подумал Нил.
— Машенька, умница ты наша, я поздравляю тебя с Ваней с таким чудесным событием. А где же наследники?
— Дед, пойдем я тебе покажу, где можно руки помыть. Потом можешь взять на руки наследников.
— Ты смотри, какие они серьезные, — подошел к деткам Нил и осторожно принял из рук внука одного из малышей.
— Это Нил, дед. Мы с Машей назвали его в твою честь, — сказал Иван и увидел, как дрогнули губы деда и блеснули слезы на глазах. Но он взял себя в руки.
— А второго как назвали, — спросил, возвращая малыша Ивану.
— Александром. В честь Машиного отца.
— Я ваш прадед, мои хорошие, — склонился Нил над малышами. И я очень счастлив, что вы родились сегодня, в день рождения ваших папы и мамы. Это точный расчет! Мы все жили в ожидании чуда. И оно свершилось! Его сотворили ваши папа и мама.
Ваш папа-программист разработал программу, а ваша красавица-мама воплотила ее в жизнь. Ваши родители очень любят друг друга и любят вас. Я уверен, что все самое лучшее они вложили в вас.
— Родные мои, растите здоровыми, умными, добрыми, честными, щедрыми, успешными, справедливыми!.. Добро пожаловать!!!