Под знаком Змееносца (СИ)
— А я как чувствовал, заехал по дороге к Жене. Ты знаешь, он как-то растерялся, увидев меня. Попросил не убивать его. Потом до меня дошло. Оказывается, он забыл, пап, про торты, которые вы заказали. Вот я их вам и привёз, — сказал Арс и водрузил два огромных торта на стол.
Несколько секунд все молча переглядывались, а затем лавина смеха, переходящего в ржач, накрыла кухню.
— Зато у нас появилась возможность работать над ошибками, — отсмеявшись, сказал Римас. Мне сегодня… Нет, мне вчера Верушка напомнила слова Харуки Мураками: «Ошибки — это знаки препинания в жизни, без которых, как и в тексте, не будет смысла».
— Только вот многовато у нас к концу года набралось этих самых знаков препинания, — призналась Вера.
— Между прочим, тот же Харуки Мураками сказал: «… от ошибок не застрахован никто, даже самые сильные игроки…» — подал голос Иван.
Арс и Римас зааплодировали и ударили с Иваном кулак в кулак.
— Вот видишь, солнышко, никто не застрахован от ошибок. Я согласен, к концу года они поднакопились, но мы их распознали в старом году. Там они и останутся. А мы извлечём урок из ошибок и будем жить долго и счастливо! — обнял Веру Римас и что-то прошептал ей на ухо, вызвав лёгкий румянец.
— Ну а теперь, Арс, рассказывай, как Тея, как малыш? И давайте поставим чайник, попробуем Женькин торт.
Все пили чай с тортом, а Саша не мог оторваться от пирожного. Стасу тоже больше понравилось шу. После чаепития Арс собрался домой. Обнял и поцеловал любимую мамулечку, подошёл к Маше и, поцеловав руку, сказал: «Пирожное, Маша, было улётное. Спасибо!»
А потом ещё были танцы. Но теперь Машу Иван отпустил на танец только с Римасом Александровичем. А сам пригласил Веру Арсеньевну.
— Ванечка, как же хорошо у нас дома! — воскликнула Маша, когда они вернулись домой.
LOVE ls YOU…
LOVE ls YOU…
Дни до свадьбы быстро пролетели, хотя и были насыщены событиями и приятными встречами.
Саша Штейн, как и обещал, пришел с Евой на обед к друзьям. Пришел не с пустыми руками. Он подарил им красивую фоторамку для свадебного фото. Немного позднее под видом согласования некоторых деталей в дарственной Маши пришел Гриша с невестой, Верочкой Северской. И следом за ними появились Мика и Вася со своей девушкой Варварой.
И уж совсем неожиданно в разгар веселья пришли Римас с Верой, Нил с Полканом и Стас с сыном.
Вечер получился удивительно теплым и по-настоящему домашним и новогодним.
Смех не смолкал.
Нил принес отличную игру «Дженга», что на языке суахили означает «строить». Мика сразу вызвался снимать игру.
Принцип достаточно прост: из ровных деревянных брусков строится башня в 18 этажей. При этом каждый новый «этаж» выстраивается с чередованием направления укладки.
Затем игроки начинают по очереди аккуратно вытаскивать по одному бруску и ставить его на верх башни.
Для извлечения блока разрешено использовать только одну руку. Блоки можно подталкивать, чтобы найти тот, который свободнее всего сидит. Игра заканчивается, когда неосторожным движением игрок разрушает башню.
Сколько азарта, эмоций было в этой игре. Молодежь поражалась точности действий Нила и Римаса. Когда осталось два последних хода сначала у Васи, затем у Ивана, все замерли.
Вася долго примерялся и, наконец, вытянул блок.
Иван осмотрел башню со всех сторон. Все понимали, что ситуация патовая и в душе жалели Ивана. Маша верила, что Ваня может все, даже невозможное. И когда Иван подмигнул ей, протягивая руку к заведому проигрышному варианту, Маша одними губами сказала: «Люблю. Ты можешь!» И он молниеносным движением руки выхватил блок, и башня выстояла.
Следующий ход перешел к Грише. И все поняли, что уж он точно будет последним. Полкан тоже думал об этом, но по-своему, по-волчьи. Ему надоело наблюдать за игрой. И он, коснувшись лапой верхушки башни, разрушил ее.
Участники от хохота повалились на пол, мысленно благодаря пса, что взял вину на себя. И только Еве было неинтересно.
Потом все пили чай с изумительным тортом Маши в форме большой новогодней елки. На ней можно было даже увидеть разноцветные крошечные игрушки и звезду из мастики. И вкус был восхитительным. Торт и очаровательного кондитера запечатлели на фото.
Второго января Саша пригласил Римаса и Веру в их с Иваном офис. И Маша впервые глубоко погрузилась в работу мужа.
Римас был потрясен, когда увидел Сашу и Ивана в процессе работы. Они были на одной волне и их действия отличались слаженностью, четкостью, пониманием друг друга, доверием.
Совершенно очевидно, что при тесном общении их нейроны начинали вести себя одинаково, из-за чего им приходили в голову порой одни и те же мысли.
Римас понял, что комплексная аудиторская проверка безопасности информационных систем, включая активный или инструментальный аудит со стресс-тестированием, сейчас жизненно необходима его банку.
А вечером Иван с Машей отправились в театр. Они давно хотели посмотреть пьесу Рональда Харвуда «Костюмер» с Олегом Басилашвили и Яном Цапником.
Игра актеров с первой же минуты захватила их. Но Маша и Иван были шокированы, когда зрители вдруг начали уходить после первого акта.
Хотелось крикнуть: «Остановитесь! Неужели вы не понимаете смысла гениальной пьесы и не чувствуете, насколько реалистично актеры проживают жизни сценических героев?»
Ведь смысл пьесы в том и состоит, чтобы понять, на что Ты готов ради Другого человека. Сможешь ли ты жить его жизнью, забыв про свою?..
* * *Вот и наступил долгожданный день свадьбы. С утра приехал Вик. Он пришел в восторг от платья и волос Маши. Сразу вспомнилось свадебное платье Веры и нахлынули воспоминания. Он очень красиво уложил волосы Маше.
Мика от Сашки приехал к Горским, чтобы записать на камеру встречу жениха и невесты. Он всю ночь внушал себе, что Маша — это сестра, и он любит ее только как сестру.
Несмотря на то, что Иван с Машей уже зарегистрировали свой брак, он волновался как мальчишка.
Сейчас он стоял рядом с дедом у двери спальни в ожидании, когда же Вик запустит их. Дед стоял со старинной XVll века фамильной иконой Казанской Божией Матери, принадлежавшей князьям Вяземским, чтобы благословить Ивана и Машу на долгий и счастливый брак.
Эту икону и старинные драгоценности Вяземских они с Лизой нашли, когда уже крепко стояли на ногах. Они задумали сделать ремонт и, сдвинув массивный шкаф, нашли шкатулку с драгоценностями прапрабабушки Лизы, дворянские грамоты, золотые монеты.
— Эх, если бы мы знали об этом тайнике, когда голодали и жили на копейки, — подумал Нил, — может, и Лизонька была бы жива и сердечко ее было бы покрепче и стояла бы сейчас рядом со мной.
— Я стою с рядом с тобой, любовь моя, — услышал он голос Лизы. — Вопреки всему стою. И знаю, что Ваня сделал правильный выбор. Они с Машей будут счастливы!
Иван стоял с букетом перед входом в спальню. Воздушный и нежный, словно заварной крем, букет для Маши он долго выбирал, объясняя молодому парню-флористу, что букет нужен для нежной, изящной и фантастически красивой девушки.
В основу цветочной композиции Иван выбрал благородные пионовидные и кустовые розы. Букет дополнили редкими и яркими вспышками астильбы.
Букет-дублер был меньше и скромнее. Но так и должно быть. Оба букета были красиво декорированы бледно-розовой лентой.
И вот открылась дверь и Вик впустил Ивана и Нила Аркадьевича. Увидев Машу, Иван потерял дар речи. Маша была ослепительна. Казалось, она излучала свет и любовь.
Пышное свадебное платье Маши в нежном пудровом оттенке, было украшено кружевом более светлого оттенка. Корсет со шнуровкой на спине украшали кружевные узоры.
Но самым притягательным и выразительным в этом платье было декольте. Спущенные широкие бретели, были дополнены легкой бахромой, открывая плечи и красивую упругую грудь в пределах дозволенного. Но взгляд так и нырял туда, будоража воображение.