Под знаком Змееносца (СИ)
Но на этом Сашка не останавливается и передает золотую клавиатуру Ивану. После чего неожиданно с места делает… сальто вперед.
Зал стонет от восторга. Вера хватается за сердце. Римас обнимает ее за талию.
Аплодисменты усиливаются. Журналисты и телевизионщики просят победителей поднять повыше клавиатуру.
И ребята, прихватив ее с двух сторон поднимают над головами.
Они собираются спуститься со сцены в зал, но Иттен Фрумель останавливает их.
— А сейчас главная интрига дня, — объявляет он. Я программист с большим опытом работы. Всю жизнь я старался написать идеальный код, который всесторонне был бы красив, понятен и прост. Признаюсь, у меня не получилось. Но идея фикс осталась.
В зале раздается смех.
— Меня поддержали мои коллеги, друзья, спонсоры, — продолжает Иттен. Мы несколько лет назад учредили свой призовой фонд. И вот сегодня, впервые за 5 лет проведения турниров, у нас есть команда-победитель.
Когда мы с жюри определились с победителями, я попросил своего старого друга высказать свое мнение. Старого не в смысле возраста, а в смысле опыта и таланта.
Он был не один, а с сыном Арсом Штейном, автором гениальной книги и потрясающей компьютерной игры «Веселая планета Математика», на которых я вырастил своего сына-математика. Оба: и отец, и сын были едины в своем мнении. И с позволения Арса Штейна, я процитирую его мнение о коде-победителе: «… он совершенен, прекрасен и чист, как новорожденный младенец!»
И я прошу сейчас сюда подняться президента нашего фонда, замечательного программиста Брэдли Фокса и гениального программиста, экономиста и доктора наук Римаса Штейна.
Вера замерла, почувствовав, что сейчас сделает ее муж, и успела мысленно пожелать ему легкого прыжка. Что он и сделал, легко и непринужденно вскочив с места на сцену. Взглянув на жену, озорно ей подмигнул. А Саша понял: взбучки от мамы не будет. Отец-то тоже отличился!
Восхищенные зрители аплодировали стоя.
— Ну а сейчас все внимание на сцену. Вот он, лаконичный, легко читаемый, чистый и гениальный код-победитель. Мы решили, что он войдет в историю программирования как феномен Штейна-Горского! Браво!
Слово предоставляется Брэдли Фоксу.
— Буду краток. Я счастлив, что видел это простое и гениальное решение и сейчас могу поздравить авторов и вручить им 50 тысяч долларов от нашего фонда.
Шквал аплодисментов!
— Но и это еще не все, — объявляет Фрумель, когда стихли аплодисменты. — Римас Штейн, тебе слово! Ты слово дал, ты его и держи!
— Да, Иттен, я дал слово. Но в свете последних событий впервые в жизни затрудняюсь в принятии решения.
Когда я увидел этот код, я был удивлен: все предельно просто. Настолько просто, что даже удивляешься: как это я сам не додумался. Ведь все лежит на поверхности. И дело не в том, что все гениальное просто, а простое гениально. А в том, что те, кто его писали, они просто писали как само собой разумеющееся. Они чувствовали его нутром.
— Я сказал тебе, что авторам этого гениального кода от своего фонда я назначаю годовую стипендию в тысячу долларов ежемесячно. Но тогда я не знал, что авторами кода являются мой сын и внук великого физика Нила Горского. И теперь я затрудняюсь в принятии решения.
Зал начал скандировать: Sti-pend! Sti-pend!/Стипендия/ И тут слово берет Саша.
— Я вообще не вижу здесь проблемы. Во-первых, мы участвовали в турнире и, не скрывая этого, стремились к победе. Мы очень серьезно к нему готовились.
Во-вторых, мы, как, впрочем, и все здесь присутствующие, не знали, что будет выбираться лучший код турнира с весьма солидным денежным вознаграждением. Мы просто писали.
В-третьих, mister Shtein, у вас просто нет другого выхода, кроме как выплатить нам стипендию. Кстати, мы можем рассмотреть вариант выплаты стипендии сразу за целый год.
Раздаются аплодисменты и хохот. Громче всех при этом хохочет Арсений, подняв в знак одобрения большой палец.
В-четвертых, я предвижу ваш вопрос: «Что значит нет выхода?» Да, да, его действительно нет, потому что вы должны были сразу оговорить условия, при которых в случае нашей победы вариант со стипендией для нас не будет рассматриваться! Все предельно просто.
И Римас вынужден признать правоту сына, аплодируя ему. Но он был счастлив. Его сын крепко стоит на ногах, он уверен в себе, талантлив. И самое главное: Саша и Иван сделали то, о чем Римас мечтал в молодости.
— Ну а теперь я приглашаю самую юную команду турнира, — объявляет Иттен Фрумель. И это команда Австралии. Братья Робинсон, прошу вас на сцену!
Римас поздравляет семнадцатилетних близнецов Робинсон со стипендией за их смелость и выдержку.
Далее идут награждения американской команды, получившей серебряную медаль, серебряную клавиатуру с мышью и 100 тысяч долларов. Третьей становится команда Великобритании, получившая 50 тысяч долларов и бронзовую клавиатуру с мышью.
* * *Вот и конец. Награды вручены. Данные стипендиатов записаны. Можно ехать на обед в ресторан, а потом обязательно в магазин женской одежды и свадебных платьев. И собираться домой!
Иван уже присмотрел итальянский магазин одежды Luisa Spagnoli и купил Маше элегантный светло-бежевый костюм, маленькое черное платье и изящную черную сумочку.
В соседнем итальянском магазине выбрал воздушное свадебное платье и много всяких мелочей. Даже Вера признала, что у Вани превосходный вкус. Она, правда, пыталась объяснить ему, что жених не должен видеть платье невесты до свадьбы. Но Иван с легкостью развенчал предрассудки.
— Вера Арсеньевна, я уже не жених, а муж. Я знаю, о каком платье мечтает Маша. И потом, я увижу ее в этом платье только на свадьбе.
— Да, Ванечка, ты меня убедил и ты молодец!
— Саша, а ты что выбрал для невесты? — обратилась она к сыну.
— Из одежды — ничего. Я не знаю Машины размеры. Я же ее не ощупывал еще по-настоящему, — хохотнул сын.
— Ах ты, несносный паршивец! — подумала про себя Вера. А потом вспомнила Арса в эти годы. Тот тоже был откровенным, в чем-то циничным и дерзким. И в то же время по отношению к ней всегда был ласковым.
— Мамуль, не беспокойся, в подарок я купил Маше золотую цепочку с красивым кулоном, наподобие того, что Гошка дарил Маше, — сказал Саша. Беспроигрышный вариант!
А на улице тем временем начался разгул стихии. Всего два часа они провели в магазинах, а на улицы пришла зима. Хорошо, что удалось поймать машину и все втиснулись в старенький Cadillac.
Портье сразу сообщил Римасу, что поступило сообщение о надвигающемся урагане. Аэропорты закрыты, рейсы отменены. И Римас сразу продлил пребывание на сутки.
Да, это не входило в их планы. Но тут ничего не поделаешь.
— Так, мои дорогие, сейчас все расходимся по своим номерам, переодеваемся, обзваниваем всех, вещи собираем, чтобы в случае чего быть на низком старте и через полтора часа собираемся у нас, — озвучил план действий Римас.
Иван первым делом позвонил Маше. И тут же услышал нежный голосок жены:
— Ванечка, любимый, вы уже собираетесь? Нет? Все рейсы отменены?
— Машенька, а ты сейчас не одна? — услышал он посторонний голос.
— Да. Мы с Машей Даниловой печем печенье для тебя и Саши.
— Ваня… Ой, минуточку. — Маша, твой телефон звонит! Наверное, Саша.
— Ваня, а какой прогноз на вылет из Бостона? Я так соскучилась по тебе, ты даже не представляешь. Ванечка, о вас с Сашей весь город говорит, даже в новостях сказали о вашей победе. Вечером буду смотреть новости, вдруг вас покажут.
Иван рассмеялся. Маша не давала вставить ему слово.
— Маш, я тебе столько подарков везу!
— Мне ты нужен, а не подарки!
— Воробушек мой, подарки тебе понравятся. Я их сам выбирал, а Вера Арсеньевна даже удивилась. Бог мой, Маша, как же я хочу сжать тебя в своих объятиях, целовать до вспухших губ, любить тебя…
— И я хочу тебя. Хочу всего, от пяток до макушки, ты понял? Всего! Я больше одного тебя никуда не отпущу, так и знай! — услышал Иван и счастливо рассмеялся.