Шайтан Иван 5 (СИ)
— Вы напоили лошадей?
— Да, господин.
— Оставите фуража и все спускайтесь, ждите нас там. С нами остаются женщины со слугами.
— Да, но скоро начнет темнеть?
— Ничего потихоньку пройдёте. Мы выйдем завтра утром. Чуть позже за вами пойдут мои люди. Всё, выполнять.
— Да, господин, — Исхак поклонился и ушел.
— Костя, напоишь лошадей и трогайся следом.
— Командир, может оставить пару человек, на всякий случай?
— Хорошо, оставишь Халида и Азима.
Суета потихоньку улеглась. Исхак с караваном тронулся в путь. Через час ушел Костя с трофеями. Эркен с Халидом и Азимом поднялись на верх нести ночную охрану. Темнота накрыла горы стремительно будто тяжёлый бархатный полог, в небе загорелись огромные звезды яркие, не мигающие. Паша с Савой развели костер из остатков дров и приготовили кашу с чаем. Семья Хайбулы сидела в стороне и ужинала. Служанка приготовила что-то в небольшом котле. Мальчик, сидя рядом с Анваром, с любопытством наблюдал за нами. У служанки в хиджабе было чисто славянское лицо, курносая и веснушки, несколько крупных рытвин. Следы оспы. Мать с дочкой тоже исподволь наблюдали за мной, но уже без страха. Поужинав, я завернулся в бурку и лег спать.
Ранним утром, как только стало хорошо видно, мы начали спуск. Савва шёл во главе, а я с Пашей и Эркеном в конце. Спуск закончился в два часа после полудня. Встречал нас Костя.
— Всё в порядке, командир. Вас ждут.
Спустившись, решил дать сутки на отдых. Путники каравана были сильно вымотаны дорогой. Все первым делом принялись мыться в ручье. Приказал сделать выгородку, чтобы женщины смогли помыться. Когда мы сели обедать Мурат не выдержал и воспользовавшись невнимательностью Анвара, проскользнул к моему костру, где я собрался пообедать. Аслан и Халид подстрелили двух коз и приготовили жареное мясо.
— Скажи, а почему тебя зовут Шайтан? — просил Мурат на русском с небольшим акцентом, — ты совсем не похож на Шайтана?
— Ну, во-первых, здравствуй Мурат.
— Прости, здравствуй Иван. — смутился мальчик.
— Во вторых, ты что, видел настоящего Шайтана?
Я протянул ему кусок жареного мяса отрезав его от своего куска. Он взял его и с аппетитом принялся грызть.
— А как ты убил нехороших людей? Анвар сказал, что ты всех их наказал и убил?
Аслан нарезал куски и подкладывал Мурату с удовольствием наблюдая как тот ест.
— Мурат, у тебя нет ножа? — спросил я.
— Нет, Иван, мама не разрешает, а отца долго нет с нами. Он бы разрешил, я уже большой. — с досадой вздохнул Мурат.
— Хорошо, когда мы приедем, ко мне, я подарю тебе нож по твоей руке. Не хорошо как-то, когда такой большой, почти мужчина, и не может нарезать себе мяса.
— А ты не обманешь? — обрадовался Мурат.
— Нет, я всегда выполняю свои обещания.
К нам подошла сестра Мурата. В отличие от матери она была темная, судя по бровям, и материнские, большие, серые глаза. Правда она ещё не научилась пользоваться ими. Но они уже сейчас приковывали к себе взгляды мужчин.
— Простите господин. Мурат пойдём, ты мешаешь.
— Нет, скажи ей Шайтан, мы разговариваем. Лейла это ты мешаешь нам.
— У тебя очень красивое имя, Лейла. Мурат не мешает, он чуть позже придёт. — сказал я улыбаясь.
Спасибо, господин. — Лейла смутилась, опустив взгляд и ушла к матери.
— Мурат, — я серьёзно посмотрел на него, — сейчас ты единственный мужчина в семье и должен заботиться о маме и сестре.
— Я знаю. Анвар тоже постоянно говорит так, а как я буду защищать их если у меня даже ножа нет. — возмутился Мурат.
— Точно, я как-то не подумал об этом. — Я изобразил растерянность. — Как только вернёмся на базу, подумаю о твоём вооружении.
— Ты обещал Шайтан.— Мурат смотрел на меня.
Я щёлкнул пальцем по зубу.
— За базар отвечаю, — протянул руку ладонью верх. Мурат хлопнул и побежал к матери, которая с беспокойством поглядывала на нас.
Глава 6
Наступил вечер.
— Паша, позови Анвара.
— Доброго вечора, господин. Звали?
— Присаживайся, Анвар, поведай нам, как ты стал Анваром и веру свою сменил на магометанскую? –спросил я ровным голосом, не осуждая и не попрекая. Анвар нахмурился и помолчав с минуту стал рассказывать.
— Родом я с Астрахани, Антон Ефимов, из городских казаков. Служил на пограничном кордоне. Случилась стычка, подловили нас крымчаки. Из пяти казаков я один живой остался. Свалили меня арканом и в рабы определили. Два раза сбегал, словили. Били несчадно. Четырнадцать лет тому назад то было. Продали туркам, думал конец мне, как узнал что на галеры нас закупают. В Севдаре, где мы временно остановились, я и ещё один, сидели отдельно от всех, в цепи закованные, так как бежать не раз пытались. Там и встретился с Хайбулой. — Анвар замолчал устремив взгляд на костер, вспоминая ту встречу. — Он с женой пришёл служанку госпоже купить. Проходя мимо увидел меня, что-то сказал охраннику. Подходит ко мне и говорит: Ты русский, из казаков? Пойдёшь служить ко мне, жену с детьми охранять? Будешь верно служить не пожалеешь, дам свободу, будешь слугой, а не рабом, но одно условие, ты должен принять ислам. Подумал я и согласился, терять то уж более нечего. В тот день купили и Елену, семнадцати лет от роду. Сильничали её много, еле жива была. Почему госпожа её выкупила не знаю? Мало того, что выкупила, ещё выходила её. — Голос Анвара дрогнул. — Вот с той поры и служу у господина Хайбулы. Мы с Леной приняли магометанство. Меня Анваром нарекли её Елна, так и кличут. Хайбула, как и обещал, вольную нам дал. С той поры и служим их семье. Люди они хорошие, особенно госпожа. Хайбула у крымчаков её выкупил в тринадцать лет. Отнесся по-доброму. Дождался когда ей шестнадцать исполнилось, женился, как полагается. Само собой в магометанскую веру перешла. Через год у меня с Леной сынок народился и у Хайбулы тоже сын родился. А через три года мор прошёл, умерли наши сыновья. — тень скорби мелькнула на лице Анвара. — Госпожа чуть с горя не померла, еле выходили. Потом господина перевели в Стамбул служить, ну и мы перебрались. Он уехал на Кавказ, изредка приезжал на побывку. В прошлом годе пришел человек от него и сказал, придёт человек и скажет, что он от Шайтан Ивана. Мы должны выполнить, что он скажет и выехать с ним куда нужно. Сделать это тихо и без шума. Взять только самое ценное. Вот и сидели мы, ждали.
Анвар замолчал, собираясь с мыслями.
— В феврале, Гасан заметил, что за нами следят из далека. Присмотрелся, похожи на турку. Решили делать вид, что не заметили. Так и просидели до конца марта. Пришёл человек, сказал от Шайтан Ивана и пора ехать. Госпожа сделала вид, что мы едем к дальнему родственнику. На полпути нас встретили, мы пересели на другие повозки и приехали в незнакомую бухту, пересели на маленький корабль и вышли в море. Через десять дней прибыли куда-то, ночью. Нас выгрузили, посадили на лошадей и повезли в горы. Там в каком-то селении прожили неделю, потом поехали к перевалу. Когда мы достигли вершины, нас нагнал посыльный и сказал, что по нашему следу идёт отряд в три десятка всадников. Ну, а дальше сами знаете. — Анвар замолчал.
Мы с Саввой прослушали весь рассказ молча. Я смотрел на Анвара понимая, что за простыми словами рассказа целая жизнь, полная страданий, боли, верности и других странных поворотов судьбы. Передо мной сидел человек, который без раздумий был готов пожертвовать своей жизнью ради семьи господина. Одно это заслуживало уважения.
— Господин, не могли бы вы сказать госпоже Мелис, что нас ждёт. Она очень переживает. — спросил Анвар с почтением.
— Да, конечно. Я сейчас подойду. — ответил я.
Справившись у Эркена о караулах направился к костру жены Хайбулы.
— Добрый вечер госпожа Мелис. — слегка поклонился и присел напротив неё. Рядом с ней сидела Лейла в никабе с любопытством разглядывающая меня. Сама Мелис сидела в хиджабе. Её нельзя было назвать красавицей, милой, симпатичной, но её большие, серые глаза сразу затмевали всё остальное. Стоило ей взглянуть на меня и я почувствовал, что тону в них. Они притягивали, затягивали и казалось нет сил и желания сопротивляться чарам этих серо-зелёных глаз. Дав ей возможность испробовать свою силу на мне я, положившись на свой спасательный жилет, мой многолетний опыт прежней жизни и здоровый цинизм, спокойно сидел и смотрел ей в глаза изучая в свою очередь её. То что она женщина с сильным характером не вызывало ни каких сомнений. Стала понятна та непреклонность Хайбулы по отношению к своей семьи. Это действительно было его единственное слабое место, особенно эта женщина. Тот факт, что он признал свою слабость несмотря на возможность падения своего мужского авторитета, говорило о многом. Он был зависим от этой женщины. Любовь? Страсть? Или другая причина? Обстоятельства заставили его признаться в своей слабости, и он признал её. Поэтому глядя в глаза Мелис я понимал, что она мне нужна как союзник. Ибо быть её врагом чревато многими бедами. Эта молчаливое изучение друг друга определило наши начальные позиции разговора.