Шайтан Иван 5 (СИ)

Тогда я дал ему клятву: если он падёт в бою, я непременно позабочусь о его семье. Он знал, моему слову можно верить. В ответ Хайбула лишь молча кивнул. На его губах появилась грустная улыбка с привкусом горечи. Этим кивком он благодарил меня за то, что я снял с его плеч самую тяжкую заботу.
Понимая, что в любом случае Хайбуле понадобится оружие я дал поручение Тихону и Илье тихонько проехаться по станицам, поговорить со старшинами сотен казачьих полков и закупить пригодное огнестрельное оружие. Они скупили пятьдесят семь ружей и сорок четыре пистолета, починили и всё привели в порядок, уложившись в сто семьдесят рублей. Порох закупил Егор Лукич. Он же посоветовал поговорить с армейцами, у них старья на складах хватало. Отец Тихона периодически закупал у них стволы для работы. Было на складах хранения вполне годное оружие. Продадут его они с превеликим удовольствием. Нужно было ехать в Пятигорск и проехаться по дальним от нас станицам. Последнее хорошее оружие из наших запасов, выкупил хаджи Али для своей полусотни.
  
Пятигорск активно застраивался. Количество отдыхающих с каждым годом росло. Было принято решение облагородить источники минеральной воды и обустроить их. Началось строительство театра и был разбит парк в городской черте. Встреча с атаманом прошла обычным порядком. Я не напоминал ему о нашем разговоре. Получил его разрешение на закупку конфискованного и трофейного оружия со складов Казачьего войска. Встретился с Ашотом и подкинул идею об организации транспортного товарищества. Налаживания регулярного транспортного сообщения города и минеральных источников. Заказать шестиместных удобных карет и четырёх местных повышенной комфортности для богатых клиентов. Он сразу оценил мою идею и ухватился за неё. Движение регулярное, по графику. Он обещал всё обдумать и вложиться. Четверть стартового капитала вношу я, три четверти он, деление прибыли соответственно паям. Довольный Ашот попросил меня в будущем не забывать о нем. Потому как все мои идеи практичны и прибыльны. Со своей стороны обещал ему разместить заказ на нашей каретно-тележой мастерской и контролировать выполнение работ. Весь следующий день я посвятил общению с подполковником Шуваловым, а после с генералом Зубаревым. О том, что планируется операция с Хайбулой никто не знал. Шувалов был обеспокоен затишьем со стороны горцев. Он ожидал нового тактического хода от Хайбулы, но действия отрядов повстанцев вновь стали хаотичными, мелкими и не эффективными.
— Как вы думаете, Пётр Алексеевич, что задумал Хайбула? До меня дошли сведения о его тяжёлом ранении. К сожалению, он выжил. Может быть, хоть этот год выдастся спокойным.
— Трудно судить, мои черкесы и не помышляют о разбое и набегах. Наоборот опасаются соседей с дальней стороны. Горные районы мы не можем постоянно контролировать, да и сил на это не хватает. Совершаем редкие рейды по просьбе хаджи Али.
— Что ж это вы промолчали, Пётр Алексеевич. У вас и князя наследники народились. Поздравляю!
— Спасибо, Александр Константинович. Дай бог не единственные.
Последним кто числился в моём списке был Комков Атремий Демьянович.
— Увидев меня, входящего в прихожую, он быстро спустился со второго этажа.
— Здравствуйте, ваше сиятельство. Искренне рад видеть вас. Комков растерялся, не зная как вести себя. Не стал расслаблять его.
— Здравствуйте, Артемий Демьянович. — ответил я сухо.
— Прошу, ваше сиятельство, ко мне в кабинет.
Я удобно расселся в кресле.
— Может желаете чего?
— Благодарю, разве что воды, душно сегодня.
Комков распорядился и настороженно уставился на меня.
— Возникли какие-то сложности с поставками зерна и муки? Я лично отслеживал поставки, — осторожно стал прощупывать меня Комков.
— Нет, Артемий Демьянович, всё в полном порядке. Я хотел бы поговорить с вами об увеличении поставок, скажем в три раза. Артемий Демьянович, скажу сразу: цену можете определить, чтобы не в убыток вам, но посильную нам. — я внимательно посмотрел на торговца. Он взял карандаш и придвинул листок бумаги.
— Зерна или муки? — деловито поинтересовался он.
— И того и другого, пшеничной и ржаной. Моя сотня преобразована в батальон. Ну и небольшой запас.
— Так, так… — погрузился в расчёты Комков.
— Вот, — протянул он листок. Это с учётом прошлогодних цен, ваше сиятельство, и только для вас.
Сумма, указанная в итоге, была даже немного ниже той, что я планировал.
— Артемий Демьянович, а вы потяните подряд на поставку зерна и муки с армейским интендантством.
Радость, мелькнувшая на мгновение в его глазах, сразу погасла. Я продолжал внимательно следить за ним.
— Ваше сиятельство, это очень не простой вопрос. Первое и последнее, кто меня туда пустит? — усмехнулся он.
— То есть схема, не тот кто предоставит лучшие условия, тот кто свой и играет по их правилам. Покупается самое дешёвое и бросовое, продаётся, как самое дорогое, разница делиться.
— Всё в точности, не в бровь, а в глаз, ваше сиятельство, — рассмеялся Комков. — Подрядчики годами там работают. Кому отдать подряд интендантское начальство решает. Как-то решил попробовать, сначала наши намекнули чтобы не лез не в свой огород. Потом ваши озвучили, что и сколько. Подумал я, посчитал, сладкая прибыль, но и кандалами загреметь можно. По поводу нашего договора, не сомневайтесь. Честью своей купеческой дорожу. Не дурак, понимаю с кем шутить не стоит.
— Благодарю вас, Артемий Демьянович, меня всё устраивает. Надеюсь вы в накладе не остаётесь? — улыбнулся я.
— Нет, ваше сиятельство, всё укладывается в мои потребности.
— Ваше сиятельство, позвольте обратиться к вам с просьбой?
— Я вас слушаю.
— После того, как кто-то расправился с Бароном, в городе было спокойно. Но с полгода назад появился некто Потап, который стал наводить в городе свои порядки. Он требует ежемесячную плату за спокойствие с торговцев и ремесленников. Сжёг мастерскую Горюнова за отказ платить. Все смолчали, теперь он принялся за купцов. Заставляет вводить своих людей в долю и потихоньку подминает дело под себя, давая крохотные отступные.
— Теперь он пришел к вам с предложением, от которого вы не можете отказаться. — усмехнулся я. — Ни чего не меняется под этим солнцем, меняются декорации.
— Грозятся поджечь склады и разорить, — тихо сказал Комков, пыхтя и потея. Он опустил взор в пол.
— Обращались в полицию? — на всякий случай спросил я.
— Горюнов месяц ходил, ему сказали, что мастерская сама сгорела по неосторожности работников.
— А почему вы решили, что я смогу чем-то помочь вам?
— Ваше сиятельство так больше не к кому обращаться. Если и вы не поможете, легче продать всё и уехать, — вздохнул Комков.
— Говорят, полиция вся прикормлена. Никого не убили, никто не пострадал. Жалоб нет, прямого грабежа нет. Кому жаловаться ваше сиятельство?
— Хорошо, я поговорю с кем нужно.
«Что делать? Извечный вопрос русской интеллигенции, к которой я себя не причисляю». Ехал я в гостиницу предаваясь философским размышлениям: «Как ни верти, придётся вмешаться. Вот уж пустым место у бандитской кормушки не бывает, да и где они, свободные места».
— Паша, свистни нашим, в гости поедем.
Паша кивнул и поехал на постоялый двор (бойцам не нравилось проживать в гостинице). Вечером подъехала моя карета.
— Куда командир? — спросил Паша.
— Помнишь, где живёт знакомец наш, Лобанов Иван?
— Помню, командир. Ну–ууу, трогай! — тряхнул вожжами Паша.
— Зачем лошадь бьёшь? — проворчал Аслан, сидевший рядом. — Они умный, совсем мало дёргай.
Наступил вечер, душный, наполненный городскими запахами. Особенная манера разговора Аслана всегда вызывала у меня улыбку. Он уже хорошо владел русским разговорным и даже освоил азы грамматики, но манеру говорить не менял. Судя, по внешнему виду ворот дома, дела Ивана шли неплохо. Савва вышел из кареты, громко постучал. Через некоторое время за воротами раздался недовольный голос.