Шайтан Иван 5 (СИ)

— Ба, Александр Николаевич, вы только посмотрите, кто к нам пожаловать изволили.
Они с интересом разглядывали нас с Андреем.
— Вот, ей-богу, не знаю, как подступиться к вам, господин полковник. То ли обнять, то ли вытянуться смирно и ждать команды от старшего по званию.
— Действительно, Пётр Алексеевич, признаться не знаю, как вести себя в вашем присутствии, ваше сиятельство.
  
— Во, во, ещё и сиятельство ко всему, верно подметили, господин войсковой старшина.
— Со всем почтением господа и легким подхалимажем, лучше подмазать на всякий случай, неизвестно, как всё обернётся. — рассмеялся я.
Мы обнялись крепко по-дружески.
— Вот скажи, Пётр Ляксеич, ну как не завидовать тебе, ты посмотри на себе и меня. Ну как такое возможно, не хочешь, а поверишь, точно шайтан у тебя в товарищах и ворожит тебе.
— Ну, сейчас наговоришь, Василий Иванович. Что бойцы скажут, когда наслушаются такого от тебя. И так чего только не болтают обо мне.
Давайте господа, товарищи, как соберётесь ко мне на базу. Сядем спокойно и поговорим по душам.
— Кстати, Пётр Алексеевич, вчера, проездом к тебе, подполковник Мангер засвидетельствовал своё почтение. Сказал с важным делом к тебе, да еще с десятком своих офицеров и нижних чинов.
— О, как, это, что за паломничество ко мне?
— Сказал, распоряжение генерала Галлера. — уточнил Соловьёв.
— Ладно, рад был повидать вас, господа. Поеду разбираться с гостями.
Подъезжая к базе, почувствовал внутреннее волнение. Чувство, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Смотрю на Андрея, видимо у него такое же состояние.
— Что, Андрюха потряхивает? — улыбнулся я.
— Точно, командир, что-то разволновался.
Подъезжаем к открытым воротам и видим улыбающихся пластунов в парадке стоящих на посту. Вытянули смирно и провожают взглядами. Во дворе построена вся отдельная сотня. Соскакиваем с лошадей и подходим к середине строя. Смотрю на бойцов и чувствую подступающий ком в горле и щипание в глазах.
— Здравия пластуны! — громко здороваюсь с бойцами.
— Здравия желаем ваше высокородие! — синхронно отвечает строй.
Ко мне с докладом подходит Трофим.
— Господин полковник, за время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Отдельная сотня исправляет службу и обучение согласно вашим распоряжениям. Докладывает сотник Сухинин.
— Вольно! — командую я и иду вдоль строя.
Бойцы одеты в парадную форму, всё как полагается. Загорелые, бодрые все с медалями, многие с крестами. Ещё я привёз кресты за польское дело. Вижу, как рады нас видеть.
— Вольно!
— Вольно! — дублирует Трофим. — Сотня разойдись, заняться согласно расписанию. Вижу в дальнем углу плаца группу егерей во главе с подполковником Мангером.
— Трофим, всех командиров в штаб.
  
Глава 2
 
— Здравия желаю, господин полковник! — Подчёркивает моё новое звание Мангер. Его голос дрогнул и он с трудом сдержал удивление видя мои награды.
— Здравствуйте Геннадий Карлович.
Подполковник одет в привычный егерский мундир с эполетами. Наградная сабля с «клюквой» и Станислав третьей степени, с мечами.
— Какими судьбами в наши пенаты?
— Петр Алексеевич, ныне граф Иванов-Васильев. — Уточнил Андрей.
— Простите, ваше сиятельство, не знал, поздравляю. — совсем смутился Мангер.
— Оставьте, Геннадий Карлович, вам можно без чинов.
— Благодарю вас, Пётр Алексеевич, ценю ваше отношение ко мне. Удалось упросить начальство командировать к вам на неделю. Хотим закупить шесть фур и три полевые кухни. Пришлось выдержать целое сражение пока не добился выделение средств на закупку — тень недовольства мелькнула на лице Мангера.
— Намекали на то что надо делиться? — усмехнулся я.
— И вы сталкивались с подобным? — возмущённый подполковник аж покраснел.
— Геннадий Карлович не сочтите за труд, подробно опишите, как всё происходило, кто и сколько требовали. Вы уступили?
— Нет, что вы, требовал всё до копейки. Только средства, вложенные в покупку оружия, пока вернуть не получается, хотя распоряжение генерала Галлера есть, письменно подтверждённое.
— И об этом тоже напишите.
— Думаете, это что-то решит? — засомневался Мангер.
— Что-то обязательно решит. Поверьте мне, оставьте бумаги у меня. Я донесу до…ээ. нужного человека. — закруглил я.
— Хорошо, если это нужно для дела. Я всё исполню.
— Да, не забудьте внести то, что вам выдавали на обмундирование и питание батальона. Это важно.
— Вас разместили?
— Благодарю, всё в порядке.
— Простите, подполковник, дела, позже мы обязательно обо всё поговорим.
Я направился в штаб, где должны были собраться все командиры.
— Ну, что, голуби сизокрылые, докладывайте о своих достижениях и проколах. Сегодня сильно ругать не буду. — улыбнулся я, — завтра буду раздавать плюшки и вставлять фитиля нерадивым. Сейчас начальник штаба будет радовать вас.
— Господа офицеры и нижние чины. Довожу до вашего сведения, что наша отдельная сотня преобразована в отдельный пластунский батальон пяти сотенного состава и дополнительных подразделений. Сотник Веселов, назначаетесь сотником третьей пластунской сотни. Расположение при Терском казачьем полку, через несколько дней прибудут сотники из второго Кизлярского и Моздокского полков. Фомин Егор Лукич, вам присвоен чин хорунжего, поздравляю старшина.
Егор Лукич, смущенный встал и громко ответил.
— Служу царю и отечеству.
Андрей вручил ему эполеты хорунжего.
— Эт, чего, старшина, теперича тебя благородием называть.
Поддел Анисим своего друга.
— Язык без костей, не сломается, небось, Анисим. — ответил Фомин.
— Прошин Анисим Иванович, вам присвоен чин вахмистра.
— Служу царю и отечеству. — гаркнул довольный Анисим.
— Так и будет Анисим, позади меня твоё место.
Все дружно рассмеялись. Дальше я заслушал доклады других начальников служб.
— Тихон, тебе предстоит много работы. Нужно егерям помочь со снабжением. Фуры, полевые кухни и гранаты. — озадачил я его. — Ещё прибудут оружейники из вновь формируемых сотен, обучишь их.
— Сделаю, командир.
— Ерёма. Отбираешь себе в сотню десятниками своих терцев. Своё оружие, снаряжение заберёшь. Остальное с начальником штаба. Поможешь ему с обучением новых сотников и тех, кто с ними прибудет.
— Михаил Юрьевич, что у тебя в сотне.
— Все в порядке, учимся согласно плану. Только если Веселов заберёт своих, и остальных в новые сотни, останется не больше шести десятков. — бодро доложил Лермонтов.
— Андрей Владимирович, как думаешь, можно оставить Лермонтова на сотне или рановато?
Миша даже ростом стал выше, распрямил свою небольшую, молодецкую грудь. Хотя надо было признать, он немного вырос и заметно окреп. По отзывам Трофима и Веселова, стал спокойней и организованней. Его владение холодным оружием вышло на уровень одного из лучших фехтовальщиков. Про умение в верховой езде можно было не говорить.
— Думаю можно оставить, наберём недостающих и пусть готовит сотню.
Счастливый Миша не мог усидеть на месте.
— Опять суетишься– сделал ему замечание Андрей.
— Не каждый день на сотню назначают, господин есаул. — улыбнулся довольный Миша. Мы с Андреем окунулись в дела, уже батальона. Прибыли сотники из планируемых сотен со своими хорунжими и нижними чинами. Их переодели в полёвки и выдали оружие со снаряжением. Для них начался курс молодого бойца. К ним присоединились офицеры егеря и сам подполковник Мангер. Мангер оказался очень выносливым и умелым солдатом и показал себя очень достойно. Вся база кипела и бурлила, было приятно ощущать себя причастным к сему действию. Однажды вечером уставший Мангер пребывая у меня в гостях признался.
  
— Как же мне хочется, Пётр Алексеевич, чтобы и у меня в батальоне царил такой же дух единомышленников, объединённых одной целью бойцов. Я ведь вижу и чувствую, у вас служат не за страх, а за совесть. Каждый казак гордится, что он принадлежит к этому воинскому братству. Как много у вас того, что хочется перенять.