Метаморф королевских кровей
– Это вторая ипостась… Я покажу тебе в учебнике. – Пояснил Тагир.
Они зашли в лавку, и лорд, прикинув размеры мальчика и раба, начал откладывать в сторону подходящую одежду и обувь.
– Меня можно называть вторым именем. Алексис… если будет угодно хозяину. – Заговорил наг.
– Мне нравится, а меня зовут Ян. – кивнул Ян.
– Прекрасное имя… – сказал он тише, и уложил ребенка удобней себе на грудь. Мальчик тут же уснул, нервно вздрагивая и прижимая к себе руки.
– Ну, здравствуй… Алексис, да? – Тагир рассматривал нага, как давнего знакомого.
– И тебе не хворать, Тагир… – хмыкнул наг, устало прислонившись к стене.
– И как ты докатился до такой жизни? – уточнил лорд.
– Отец умер, а брат не захотел делиться наследством и подделал документы, вогнав меня в мнимые долги, и вуаля, я раб.
– Обидишь пацана, лично шею сверну… – пригрозил Тагир.
– Не собирался даже… Наоборот, как будто жить снова захотелось. Ради него… Кто он?
– Дома расскажу… Оденься, не смущай ребенка, – кинул ему на лавку одежду лорд.
– Почему он этого смущается? – Алексис передал Яна в руки мужчины и принялся натягивать вещи, до того он был в одних лишь хлопковых штанах. Теперь же на нём были кожаные штаны, туника, ботинки и плащ. В мешок сложили запасные вещи. Остальное наставник закинул в пространственную сумку. Ещё нужно купить продуктов.
– Потом… – вместо ответа сказал Тагир.
– Ладно, – наг принял тельце спящего ребенка на руки и прикрыл плащом.
Они прошлись по продуктовым рядам, покупая все необходимое. Внезапно Алексис качнулся и побледнел.
– Ты когда ел последний раз? – нахмурился Тагир.
– Кто же кормит рабов…
– Когда же это закончится! Пошли, – возмутился лорд и повел раба в ближайшую таверну. – Хозяин, еды и эля! Побольше! Мальцу супа!
– Да, лер, – кивнул тот, поймав монету и поклонившись. Шустрые мальчишки быстро накрыли на стол, последними принесли две большие кружки пенного напитка.
– Ян, проснись, – мальчика потрясли за плечо. Тот тихо вскрикнул, просыпаясь. – Еда!
Парень испуганно вжался в раба и таращил глаза на посетителей таверны.
– Ты в безопасности, помнишь? – потряс его Тагир. – Мы просто зашли поесть.
– Хорошо, – кивнул Ян. Его усадили рядом и сунули в руки ложку.
Алексис не сразу стал есть, он с удивлением смотрел на мальчишку, который ссутулился и схватил ложку так крепко, словно собирался ею обороняться. Потом, перестав рассматривать посетителей, все же начал медленно есть, периодически вскидывая взгляд при любом постороннем звуке из зала.
Мужчины переглянулись между собой и придвинулись ближе к Яну, начиная есть. Как только мальчик управился с супом, они пошли на выход. Наг, недолго думая, снова подхватил его на руки.
– Не носи, пусть привыкает, – сказал Тагир Алексису и недовольно посмотрел на Яна. – Уже завтра мы начнём заниматься физическими упражнениями. Слабый, как котенок…
– Зачем… – начал было мальчик, но внезапно замолк.
Тагир посмотрел в его опять испуганные глаза и строго отрезал:
– Надо!
Когда Яна принесли в дом, он, едва коснувшись ногами пола, скинул ботинки и, прихрамывая, пошел наверх и захлопнул за собой дверь.
– Расскажешь? – уточнил у Тагира наг.
– Было бы что… – вздохнул тот. – Он молчит, шарахается от всех. Есть дух родственника, пусть остальное он и поясняет.
– Нечего объяснять, в кухню иди, – завис Одхан рядом. – Вы все сейчас дадите клятву о молчании, что бы тут не увидели или услышали, вы будете молчать об этом. Я наложу на вас печать смерти, а Ян запечатает её. Тагир, приведи его.
Наставник недовольно направился наверх, постучался и замер, ожидая, когда дверь откроется. Дух уже предупредил его, что в комнату входить нельзя. Ян испуганно приоткрыл дверь, он был в тонкой рубашке и штанишках.
– Надо взять клятву о неразглашении, – хмуро рассматривал лорд мальчика, подмечая, что что-то в нем изменилось.
– Хорошо, – кивнул тот и, схватив жакет, спустился с Тагиром в кухню.
– Руки, – скомандовал лорд. Рабы послушно протянули кисти, и он полоснул каждого по ладони, и, ожидая, когда в пригоршнях соберётся кровь. Ян с ужасом смотрел на эти действия, хотя рабы не были против принесения такой клятвы. Они спокойно прочли слова, диктуемые духом, и ожидали, когда мальчик подойдёт, чтобы продолжить.
– Малыш, тебе надо макнуть пальцы в кровь и нарисовать вот этот знак, – ласково посмотрел на него дух.
– Я не хочу, – замотал головой тот, машинально заправив за ухо прядь волос.
– Так нужно! – настаивал Одхан.
– Я… – но всё же макнул палец в кровь и начал ставить знаки на рабах, а дойдя до нага, сказал сглатывая ком в горле. – Я бы хотел, чтобы они были свободны. Так нельзя. Это плохо.
С эти словами Ян притронулся к его ошейнику, рисуя знак. Потом посмотрел на обмазанные кровью пальцы и его скрутило в рвотном позыве. Наг быстро подхватил Яна и, промчавшись по лестнице, ворвался в его комнату, а затем метнулся прямиком в купальню. Придерживал, пока мальчику не стало легче, но тот внезапно потерял сознание. Подхватив безвольного паренька на руки, он разглядывал его меняющиеся лицо и тело. Внезапно ошейник на нем щёлкнул застёжкой и распался, упав к ногам. Наг с шумом вдохнул запах свободы и внезапно закашлялся, подавившись воздухом.
– Моя девочка… я не выдам тебя, – провел Алексис пальцами по худому личику девушки. – Вырву глотки всем твоим врагам, потому что они теперь мои кровники.
Он аккуратно положил ее в кровать, укрыл и тихо вышел, подхватив ошейник с пола. Наложил на дверь заклинание мощнее, чем оставила девушка, препятствующее входу духов и домовому. Не хочет, чтобы знали, какого она пола, и это желание Алексис поддержит. Подождёт, когда запуганная девушка поверит, что она под защитой и никто никогда не посмеет ее тронуть. А что до мести брату… Место Алексиса теперь рядом с парой, и нет времени на кровную вражду.
Прижал ошейник к шее, фиксируя его. Он, конечно, теперь фальшивка, но всем об этом знать не нужно.
– Вернулся? – осведомился Одхан. – Теперь я могу вам сказать. Юноша – последний королевский потомок. Враги, убивая меня, просчитались. Я оказался завязан на мировой магии, и мир умирает… Но благодаря Яну, возможно, всем живым даётся ещё один шанс. Одна надежда, – вздохнул дух, – воспитать его так, чтобы враги дрожали. Не ясно, откуда он, о магии ничего не знает… Каким образом пришел сюда – одним богам известно. Я нашел его умирающим под изгородью, пришлось звать Тагира. Он был в укусах псов, опоен ядом. Мужчин он боится, как огня… поэтому запрещено лишний раз приближаться к его комнате и тем более разгуливать неодетым. Обсуждать что-то, что касается этого момента – запрещается! Все поняли? – спросил Одхан и принялся раздавать приказы. – Займитесь домом, он зарос грязью, домовой едва справляется.
– Я в кухне, – вызвался Алексис.
– Приступай, – согласился дух.
– Если позволит лер, я уборкой займусь, начну с холла, – проскрипел сухим голосом старик.
– Сначала поешьте, я ведь понимаю, что вас там не кормили. И этих странных тоже накормите. Зачем вы их купили? Они похожи на умертвия, – буркнул Одхан и исчез.
– Я тоже пойду, надо прикинуть план занятий с пацаном. Как работать с таким хилым тельцем… – Тагир тоже поспешил скрыться из кухни, за эти дни готовка ему изрядно надоела.
– У лера нага тоже нет ошейника? Дитя освободило всех? – проскрипел старик, усаживаясь за стол и, начиная есть то, что удалось собрать из готовой еды на кухне.
– Как ты скрыл? В тебе же нет магии, – спросил Алексис, усаживая близнецов и подсовывая им кружки с отваром и куски мяса с хлебом.
– Есть, но мало, магические каналы почти ссохлись. На восстановление уйдет много времени. Успел прижать рукой, а потом закрепил каплей магии.
– У этих он остался на месте… – наг подергал ошейники близнецов.
– У него не хватило магии, очень много ее ушло на нас двоих. Ему даже стало плохо… Отдохнет, магия вернётся, потом и их освободит, – сказал старик уже живее. Он сразу стал чуть бодрее выглядеть, едва стоило подкрепиться.