Попаданство по любви, или Ёлочка, сгори!!! (СИ)
Мои глаза скользнули по широким плечам и сильным рукам. Богатырь, не поспоришь. Такой все косточки промнет так, что кричать будешь на весь массажный кабинет. Я покраснела. Сейчас он был больше похож на Степана Разина или Емельяна Пугачева. Кто там из них бегал по страницам учебников истории и княжну в бурные волны бросал? Разин, кажется.
Представила, как Мамонт подхватывает меня на руки – легко, будто соломинку. В солнечном сплетении потеплело от этой «фантазии». Так, куда-то не туда мысли сворачивают. Хм, зато о страхе перед лошадью полностью позабыла, тоже плюс.
Значит, едем дальше.
Глава 14 Харчевня
Несколько привалов остались позади, когда к нам на мягких лапах начал подкрадываться коварный вечер. Сумрак положил на снежные холмы, что никак не кончались, длинные синие тени. Они тянулись к нам, вовсю намекая о наступлении ночи. Перспектива встретить ее верхом вовсе не прельщала.
- Так, где-то рядом должен быть дом, - пробормотал Сева, вглядываясь в кусок кожи – карту, взятую у деда. – Очень надеюсь, что это постоялый двор.
Я не разделяла его оптимизма, но тоже изо всех сил в это верила. Потому как вовсе не хотелось бы здесь застрять в темноте. Неизвестно, какие зверюги тут водятся. Хотя куда больше боюсь двуногих, нежели четверолапых.
- Да, вон он! – перебил мой внутренний монолог Мамонт.
Привстав в седле, он всматривался куда-то вдаль. Я в какой раз подивилась его отличному зрению, с трудом разглядев крошечную точку на снежном горизонте, плавно перетекающем в небо. Последнее, кстати, хмурилось, бугрясь серыми, многообещающими тучами. Пурга, дождь, снегопад – выбирайте, все в ассортименте.
Жилищем, что манило к себе, заинтересовались все. Даже Фунтик соизволил проснуться и высунул голову из своего убежища. Лошади тоже оживились и явно с удовольствием поскакали вперед. И даже мой многострадальный копчик, отбитый о седло, притих, перестав ругаться матом и требуя пощады.
Вскоре мы въехали во двор, освещенный факелом, воткнутым над дверью в странное здание – деревянное, обмазанное по низу глиной, вытянутое, будто длиннющая такса. Из-под копыт лошадей в сторону метнулась какая-то тень – кажется, она была хвостатая, разглядеть не успела. Кони всхрапнули, нервничая и отбивая свою тревогу копытами по утоптанному снегу.
- Кто тут хулиганит? – визгливый мужской голос ударил по ушам, словно писк скрипки в руках неумелого музыканта.
Из-за двери высунулось что-то заспанное, с всклокоченными кудряшками и большим хлюпающим носом.
- Нам бы на постой определиться, добрый человек, - пробасил Сева, спрыгнув с коня. – За все щедро отплатим.
- Коли так, проходьте, - личность повеселела и гостеприимно распахнула «врата» местной гостиницы. – Моя харчевня хоть и не велика, но пару комнат сыщем для дорогих гостей! – он отступил внутрь и гаркнул, - Генка, живо лошадей в стойло! Накормить, напоить да обтереть соломой. Ступай, оболтус!
- Раскричался-то чего? – донеслось из глубин харчевни. – Иду я, - под глухие шаги на улицу вышел худой мужчина с длинными черными волосами. Смычно зевнув, он потянулся, прохрустев всеми косточками, и оглядел нас. – Ишь ты, какие сладенькие! – он облизнул пересохшие губы – и от того, как он это сделал, меня передернуло.
Хотелось шепнуть Севе, что ну его, этот постоялый двор, поехали дальше. В седле всю ночь – не такая уж плохая мысль. Да и романтика, все ж таки. И копчик не так уж сильно болит, если вдуматься.
Но налетевший мощный порыв ветра захлопнул ворота за нашими спинами, словно отрезая пути к отступлению, подтолкнул в спину, а потом, пометавшись по двору, ударил в лицо колкой снежной взвесью.
- Буря надвигается, - снова зевнув, отметил Генка и взял лошадей под уздцы.
- Проходите в дом, гости дорогие, - засуетился хозяин. – Обогрею, горячей похлебкой накормлю, а потом, на сытое-то брюхо и спаться будет сладко.
Мысль о еде свернула желудок жгутом. Рот наполнился слюной. Осторожность отступила, уняв сомнения и страхи. Мы все прошагали внутрь, расположились на лавках около длинного стола, что одним концом почти упирался в горячо растопленный очаг. Хозяин бешеной мухой носился вокруг, поспевая и накрывать нам ужин, и отвечать на вопросы Мамонта. Через пару минут перед нами исходили паром миски с аппетитным на вид, напоминающим рагу содержимым. Рядом дразнили сладковатым, каким-то грушевым запахом кубки с вырезанными на них смешными человечками.
- Ты не мельтеши, - велел Сева кудрявому, - садись с нами, компанию гостям составь, поешь.
- Так уж вечерял, - попытался отнекиваться он, но под тяжелым взглядом нашего сурового «предводителя» все же сел на край лавки. - Испей, будь любезен, - Мамонт плеснул в его бокал из своего и прервал возражения, - давай, не то обижусь.
Правильно. Я затаила дыхание, наблюдая за хозяином харчевни. После того, как дед нас едва не опоил, надо держать ухо востро. Но как-то только хозяин дома пригубил напиток и скушал ложку похлебки, от сердца отлегло. Переглянувшись, все принялись дружно стучать деревянными ложками по дну мисок.
По мере того, как желудок наполнялся сытной пищей, вытесняя беспокойство и тревожные ожидания, я все сильнее расслаблялась. Наверное, в первобытные времена было также – люди, набегавшись за день от саблезубых тигров и намахавшись палицами по милости кровожадных соседей, жаждущих подсуропить какую-нибудь пакость - то шкуры утащить, то огонь в плетенке похитить, то бабу чужую в соседнюю пещеру сманить, садились у костра, жевали вчерашнего мамонта и успокаивались, поздравляя себя с тем, что пережили этот день. А что, неплохо – жив, здоров, твоими костями не хрустит пещерный лев, ливень не залил огонь, племя почитает тебя как хорошего охотника. Как мало для счастья надо!- Итак, Даша, теперь твоя очередь рассказывать о себе, - вдруг заявил Сева, сыграв роль коварной рептилии, что вдруг скользнула в мою воображаемую пещеру, прервав релакс от поедания мамонта.
Глава 15 Спи
- С чего бы? – даже поперхнулась и удивленно воззрилась на него.
- Как это? – прищурился хитро. - Про меня ты почти всю подноготную выпытала. А я про тебя так ничего и не знаю.
- Ничего не выпытывала, - пробормотала, отведя взгляд. – Не придумывай.
- Давай, не стесняйся, - поболтав остатки в бокале, Сева допил и, со стуком поставив его на стол, подался вперед и уставился на меня.
- Дарья Кудрявцева, - начала отчитываться, понимая, что он не отстанет, а сбегать некуда. Да и не сильно хочется – буря снаружи разошлась, ударяя в ставни, будто кулаками, а тут тепло от очага, безопасно и сытно. – Не замужем, детей нет. Работаю, - споткнулась на этом слове и тут же исправилась, - работала в салоне красоты мастером депиляции.
- А, так ты из тех, кого в народе кличут, э-э, «кискодерками»! – тут же радостно выдал Мамонт.
- А как называют массажистов, сообщить? – проникновенно глядя в его глаза, спросила нахала.
- Лучше продолжай дальше зачитывать свое резюме, - великодушно разрешил он.
- Оно закончилось, - развела руками. – О бардаке в моей личной жизни ты прекрасно осведомлен. Больше сообщать нечего.
- Темнишь, - Сева хмыкнул. – Ладно, не буду пытать. Придет время, сама все расскажешь. А теперь давайте отправляться на боковую!
Мужчина поднялся. Остальные, уже сонные, потянулись за ним. Кудрявый хозяин харчевни тут же засуетился, тараторя без устали:
- У нас тут не так много комнат, вы уж не прогневайтесь, - пробежал, забежав в коридор и толкнув скрипучую дверь. – Вот тут можем три семейных пары разместить. Матрасы положили в довесок к кроватям, одеяла теплые.
- Мы к роскоши не привычные, нам все подойдет, - пришлые зашли в комнату, огляделись. – Не на мерзлой земле спать уже хорошо. А коли брюхо глухо, так и вовсе сказка.
- Ага, ага, - кудряшки затряслись в такт мелко кивающей голове. – А вас, господа хорошие, - он обратил взор на нас, - положим во второй комнатке, вот тут, - распахнул перед Мамонтом другую дверь. – Тут и места побольше, и кровать двуспальная.