Попаданство по любви, или Ёлочка, сгори!!! (СИ)
И как он их только углядел – удивилась, когда сосед встал на холме, дав время его догнать.
- Вот! – он довольно хмыкнул. – Глаз как у орла!
- Скорее уж как у бройлерного петуха, - пробормотала, коснувшись его ледяной кожи, что ощетинилась в ответ на снег огромными пупырками.
- Умеешь ты сделать комплимент мужчине, - восхитился сосед. – Теперь понятно, почему так с мужиком своим скандалила. Такие стервы вечно всем недовольны.
- Что ты обо мне вообще знаешь? – неожиданно рассвирепела я. Весь гнев, что не успела вылить на изменника Мушкина, нашел себе новый объект – более габаритный, да и, чего уж там скрывать, куда более наглый. – Думаешь, самый умный? Футболку нацепил с пошлой надписью и Цицероном стал?! Да пропади ты пропадом, зараза рогатая!
- Не дождешься, истеричка, - презрительно фыркнул сосед.
А потом вдруг взмахнул руками и…
Рухнул вниз!
Глава 8 Не везет, так не везет!
Да почему же мне так с мужиками-то не везет?!! Даже сосед, с которым каким-то образом попала в кукурузный портал, и тот мигом свинтил, стоило на секунду зазеваться! И как мне одной выжить в снегах, не пойми где, ночью? Я ведь тут сгину одна! А что тогда будет с Фунтиком? У него ведь кроме непутевой хозяйки никого больше нет!
- Сеееевааааа! – заорала я, бегая по краю обрыва. – Ты где, твоюююю маааать? Вееернииись! Немедленно вернись, сказаааалаааа!
- Как? – донеслось откуда-то снизу и явно издалека. – Я тебе что, человек-паук? Как бы ни пробовал, наверх не вскарабкаюсь, это уж точно. Давай лучше ты ко мне.
- Не хочу, - отступила на шаг, мотая головой.
А что, каждая приличная женщина, когда ей предлагают что-то, от чего никак не отвертеться, все же должна для приличия хотя бы немного, но все же поторговаться.
- Надо, - прозвучало в ответ не терпящее возражений. А следом начался коварный шантаж, - ты же не хочешь, чтобы я тут окоченел окончательно, тебя дожидаясь? Быстро прыгай, тут просто горка небольшая, мягкая, прокатишься – совсем как в детстве, помнишь? Я внизу жду. А если намерена раздумывать, то учти, я прямо сейчас превращаюсь в ледяную скульптуру. Что с ней делать будешь?
Да уж, замерзшая икебана весом более ста двадцати кило – и это не считая вредности и обаяния, та еще задачка. Что мне с полуфабрикатом мужика делать, скажите на милость?
- Или мамонтом стану, как вариант, - продолжал рассуждать Сева. – Откопают из вечной мерзлоты лет этак через миллион. Изучать будут.
Мамонт. Я замерла. Кажется, про какого-то мамонта мадам Сабина упоминала, когда вручала мне коварный гаджет. Ох, попадись в мои руки, ведьма, устрою тебе Инквизицию! Вот вернусь скоро домой и всю твою лавку разнесу к чертям вместе со срамотой! А потом санинспекцию на тебя натравлю за несанкционированное закидывание порядочных гражданок в порталы без их согласия, да еще и на пару с соседями в трусах и шлеме рогатом!
- Ты еще там или уже сбежала, соседка? – донеслось снизу.
- Знать бы, куда бежать, - вздохнула. - Фунтик, придется прыгать, - сказала коту, и тот взвыл благим матом, еще крепче в меня вцепившись.
Я тоже пробормотала под нос слова, где из русского приличного языка были только предлоги, и…
- Севааааааа! – проорала, несясь куда-то вниз и собирая задницей все кочки и даже, по ощущениям в матерящемся копчике, пеньки. – Убьюююююю!
Шлеп. Пятка врезалась во что-то средней мягкости. Судя по мату, что раздался следом, это был сосед – не сильно обрадовавшийся тому, что я едва не выбила ему глаз.
- Твою бы меткость да в нормальное русло, - пробормотал он, растирая лицо снегом.
- Прости, специально не метилась. – Повинилась, но все же не удержалась, чтобы не съязвить, - но всегда неровно дышала к пиратам.
- Вставай, пока я еще дышу, - протянул мне руку. – Давай санки отряхну, - начал отбивать задницу.
- Хватит руки распускать, - вывернулась. – А про меткость вообще кто-то бы говорил, кстати. Это ты ненароком в портал угодил!
- А кто тот портал открыл? – резонно возразил мужчина. – Что, молчишь, сказать нечего?
Да, крыть нечем, если только матом.
- Идем, а то и правда, станешь снеговиком, - пробурчала я.
- Как зовут-то тебя? – поинтересовался он.
- Дарья.
- Дашка, значит, - усмехнулся. – У меня в детстве так кошку звали.
- Я Дарья! – взвилась снова, стартанув до фурии за секунду. – И не кошка!
- А орешь также громко, как она, - наглец хмыкнул и сунул в ухо палец. – Правда, она кота требовала, потому и верещала. А ты чего визжишь?
- В виде заледеневшего мамонта ты смотрелся бы намного лучше! – прошипела я, ощущая страстное желание вцепиться в его наглую физиономию когтями.
- Мамонтом, кстати, меня только друзья зовут, - бросил сосед и пояснил, - из-за того, что моя фамилия – Мамонтов. А тебе нельзя.
- Не очень-то и хотелось, - фыркнула я. – В подруги точно не набиваюсь, и не мечтай. Нам нужно одно – выяснить, как отсюда вернуться домой. И все. А после – красуйся и дальше в шлеме и трусах перед зеркалом, сколько влезет. Хоть голый бегай по своей съемной квартире!
- Чего это съемной-то? – Сева вдруг снова обиделся. – Это моя хата, законная!
- Так это ты, негодяй, ее сдавал всяким таджикам, алкашам, семьям с бешеными детьми и тараканами?!
- А я-то думаю, чего все так быстро съезжают, будто квартира проклята! – ахнул наглец. – Теперь ясно, они как с тобой знакомились, сразу вещички собирали и улепетывали! Кому захочется через стенку с ведьмой жить, да еще такой скандальной!
- Идиот! – прошипела я.
- Истеричка, - напомнил сосед.
- Придумай что-нибудь новое, тугодум.
- Мозги замерзли, не думается.
Глава 9 Мы... где?
Мы зашагали дальше. Огоньки прыгали в такт шагам и, что приятно, увеличивались в размерах. А вот и избушка – кособокая, похожая на шляпу, надетую набекрень. Но за то, что в маленьких оконцах ее горел теплый желтый свет, а из трубы шел дым, сизой струйкой улетавший в небеса, я готова простить ей любые огрехи.
- Хозяин! – Сева постучал в дверь. – Есть кто дома?
- Давай лучше я, - отодвинула его в сторону. – Тебя увидят, сразу выстрелят. А потом уже здороваться будут.
- Не факт, - он качнул головой, на которой все еще сидел шлем с рогами. – Вдруг там одинокая мамзель живет, с внешностью как Моника Белуччи в лучшие годы. А тут я, голый, в одних трусах и тапках. Она скорее тебя пристрелит, чтобы не мешала нашему счастью.
- Ты чего расфантазировался-то? – покосилась на почти синего нахала. – Белуччи ему подавай! Раскатал тут все места шлангом!
- Помечтать уж нельзя, что ли? – Сева невинно похлопал глазками, один из которых наливался многообещающим фингалом – стараниями моей пятки. – Греюсь я, мне надо. Пока все мечталки не отморозил.
- Ремня тебе надо по одному месту! – прошипела я, не желая забывать про Белуччи. – И не жалуйся, сам говорил, что тапки теплые.
- Чтобы они меня согрели, надо натянуть их до ушей, как минимум, - огрызнулся мужчина. – Поможешь?
Глухие шаги прервали наши препирательства. Дверь сонно заскрипела, отворяясь. На пороге возник заспанный толстый дедок, больше похожий на Депардье, чем на красавицу Монику.
- Шта? – он прищурился, разглядывая меня, потом удивленно охнул, пригладил три волосины, скучавшие на лысине, приосанился – попытавшись втянуть объемное пузо, но маневр эффекта не возымел. – Сплю еще, что ль? – его глазки масляно заблестели. – Экая красотка пожаловала в гости!
- А с ней красавец, чтоб в комплект, - сосед встал рядом и прижал меня к себе.
Увидев его, всего такого из себя, э-э, импозантного, дедуля резко попытался захлопнуть дверь. А ведь рекламщики утверждают, что люди обожают комплекты! Хотя, возможно, тут немалую роль сыграли труселя в сердечках и габариты моего богатыря.
- Э нет, старикан! – Сева вставил ногу в проем. – Чего это ты дверь закрываешь, негостеприимно! Уж если счастье в дом привалило, встречай хлебом-солью!