Леди-служанка (СИ)
Подлый староста! Чтоб у тебя до конца дней ячмени на глазах не проходили! Рядом с ним уверенно идут уже знакомые мне фигуры двух тощих мужчин. Тех самых, от которых, как я думала, мы избавились в городе.
Глава 10
С перепугу хватаю козу и бегу вместе с ней в дом, запираю дверь в сени, а потом и непосредственно в жилье. На окна я раньше повесила шторы, так что снаружи они ничего не увидят, даже если будут заглядывать. Ладно. Что делать? Что делать?? Понятное дело, что эти мужчины преследовали нас от самого приюта не ради того, чтобы поприветствовать новоявленную вдову. Муженек задолжал кому-то из их «начальства» и эти двое уж очень хотят выслужиться, раз даже приехали в такую даль, потеряв меня в городе.
Интересно, это поверенный выдал мое место нахождение? Или его секретарша? А еще интересно, о какой сумме долга идет речь. Наверняка ведь огромная. Вот гадство!
- Ме-е-е-е-е, - громкое блеяние козы резко вырывает меня из мыслей и заставляет испуганно подскочить.
- Ах ты… чуть сердце из-за тебя не выскочило, - вскрикиваю и тут же дергаюсь еще раз, потому что раздается стук во входную дверь.
- Леди Бонвилл? Это я, староста. Откройте, разговор есть. Важный.
Ага, сейчас, бегу-падаю только бы тебе открыть. Фыркаю. И молчу. На стук выходит Шарлотта. Я прижимаю указательный палец к губам, призывая не издавать ни звука, но кто меня слушает?
- Это кто? - спрашивает шепотом.
- Не друзья, - отвечаю коротко, прислушиваясь к звукам на улице.
Там слышны шаги, потом разговоры, потом опять стук.
- Леди Бонвилл, ваш супруг задолжал очень много денег одному влиятельному лицу, - голос говорящего мне не знаком, он звучит вкрадчиво и, вроде как, по-доброму. – Мы заинтересованы, чтобы вернуть средства, а не вредить вам, тем самым лишая себя возможности возместить убытки. У вас какое-то неправильное понимание о ведении дел. Леди Бонвилл?
Ага. На кого рассчитан этот бред? Хотя… понятно на кого. На молоденькую девушку, аристократку, на ту, что мало смыслит в подобных реалиях жизни. Ну что же, тут вам голубчики не повезло нарваться на пенсионерку, пережившую лихие девяностые после распада Советского Союза. Вот где мозги пудрили, а потом их же вышибали!
- Ты поговоришь с ним? – спрашивает Шарлотта. – Он, вроде, не злой.
- Конечно. Они все не злые, пока им не перечишь. И нет, разговаривать нам с ним не о чем.
- И что будем делать?
- Ждать. Я надеюсь, они посидят и уйдут, а тогда уже будем решать, как быть дальше. Других домиков в деревне у меня нет. И в город возвращаться нам не вариант.
- Чего ждать-то? Иди, договорись с этим лордом. Пусть вернет наше поместье.
- Ну конечно, именно так все и делается. Шарлотта, иди пожалуйста, в спальню.
- Это все из-за т…
- Да, я знаю, все из-за меня, - отмахиваюсь от девочки. – Иди.
Отсылаю падчерицу, потому что мужчины за дверью как-то подозрительно затихают. Мне нужна тишина, чтобы слышать, что они там делают, а Шарлотта своими разговорами отвлекает.
- Леди Бонвилл? По-хорошему не хотите, да? Тогда по-плохому.
И в ту же секунду в дверь раздается удар такой силы, что в кухне осыпается глина со стен. А потом еще один. И еще. Дверь, может и не выбьют, но вот с петель ее точно сорвут. Надо спрятать детей и козу! Если эти ворвутся в дом, постараюсь их тут притормозить. Что буду делать дальше – не знаю.
Бегу в спальню к детям.
- Быстренько, обуйтесь, возьмите игрушки и за мной!
- Мы никуда не пойдем! – Шарлотта находит удивительно удачное время для спора.
Еще один удар в дверь сотрясает, кажется, весь дом. Дети испуганно вздрагивают и моментально собираются, куда и девается несговорчивость.
- За мной, - говорю им, выходя в коридор.
Я на днях нашла под лестницей дверь в кладовую, убрать там я еще не успела, потому что была крайне удивлена внезапным появлением неучтенной комнаты, а потом просто забегалась. А вот сейчас…
Открываю дверь, зажигаю керосиновую лампу, или вернее, ее аналог. Она не коптит, горит дольше и ярче. Одной ее достаточно, чтобы осветить всю кладовку размером два на три метра. Я как раз загоняю всех детей в кладовку и кидаю им верхнюю одежду, чтобы было на чем сидеть, и завожу козу, когда раздается звон разбитого стекла, или того, что здесь служит его заменителем.
Если в спальне разбили, то не страшно – залезть не смогут, отверстие узкое, а вот если в кухне… Ответом мне служит звук шагов по осколкам. Блин!! Закрываю кладовку и запираю ее на щеколду изнутри, быстро гашу свет. Может повезет, они походят, не найдут нас и уйдут? Или хотя бы останется кто-то один? С одним я справлюсь.
Шаги отзываются на кухне, потом приближаются к спальням.
- Их тут нет! – говорит кто-то.
- Уверен? Открой дверь.
- Говорю – нет! – шаги удаляются, звук отодвигаемого засова. – Они могли куда-то пойти?
- Куда? В деревне я их жду, - узнаю голос старосты, - сразу бы попалась.
- Ну вот в прошлый раз не попалась, - ехидно отвечает кто-то.
- Так я не был готов. А вообще, вам-то что говорить? Вы ее вон тоже упустили, - противное хихиканье.
Звук удара, мычание.
- Ты давай место свое не забывай, да? А то совсем на хлебной должности распоясался, вот доложу… сам знаешь кому…
- Не надо, - в голосе старосты прорезаются просительные нотки, - прошу. Я вам угощения приготовлю, да девок самых красивых пришлю.
- Ну ладно уж, кто старое помянет… - соглашается второй собеседник.
Дослушать дальнейший разговор мне не дает толчок локтем в бок.
- Что? – спрашиваю, глядя на Роберта, а тот показывает пальцем на стену.
Я сразу не понимаю, о чем это он, а потом вижу, что… там есть тонкая полоска света, которую хорошо видно сейчас, в темноте. Черных ход? О, это слишком прекрасно, чтобы быть правдой! Но… возможно??
Кладу ладонь на стену, она словно колется, убираю руку. Неприятно. Снова кладу. В этот раз никаких ощущений нет. Двигаю от себя стену. И она сдвигается! Легко!
Делаю несколько осторожных шагов наружу. Мы в лесу! Но как??
- Запрещенный спонтанный портал? – ахает Шарлотта. – Я не пойду! За это накажут! Нас в тюрьму бросят. Я не пойду!
- Ладно, - соглашаюсь, хватая на руки Рози и приматывая к своему поясу веревку с козой. – А я пошла. Роберт, ты с нами?
Мальчик переминает ногами, не зная, на что решиться.
- Наследнику славного рода пристало быть уверенным и смелым, - говорю.
- Нет, - Шарлотта хватает брата за руку, - он не…
- Я пойду! – Роберт вырывает свою ладонь у сестры и быстро, словно страшась, что передумает, выпрыгивает ко мне.
Это капец как странно и жутко: дверь посреди леса. Поворачиваюсь спиной, прижимая к себе Рози и делаю несколько шагов. Роберт идет за мной. Шарлотта смотрит на нас и не знает, на что решиться. Внезапно, за ней раздается грохот, ругать, и девочка, испугавшись, машинально делает несколько шагов к нам. Дверь за ней закрывается, и мы остаемся в лесу.
- Это все ты виновата! – начинает свою любимую песню падчерица. – Спонтанные порталы не просто так возникают, их обязательно должен кто-то активировать. И это ты сделала!
- Да, я! – отвечаю, а что еще отвечать. – И? Ты бы предпочла остаться в доме и ждать, пока нас найдут? А вот скажи мне, Шарлотта, что у нас делают с должниками? Которые выплатили да не все, что брали взаймы.
- Если такое происходит, их отправляют в работный дом. Папа рассказывал. Там приходится много работать, но все деньги уходят на погашение долга. И выходят из этих домов, если повезет, очень старыми и очень больными. Но с нами бы так не посмели поступить! Мы не какие-то простолюдины! Мы знать!
- Угу. И это нам очень помогло, когда нас выселяли из родового имения, - киваю головой.
Мне не хочется рушить и без того хрупкий мир девочки, я понимаю, что она цепляется за остатки привычного просто чтобы не потерять почву под ногами. Ею движет страх. Вполне понятный, потому что я тоже боюсь. Но и терпеть вот эти постоянные закидоны становится все сложнее. Раздраженно выдыхаю, осматриваясь. Нужно просто отвлечься, иначе я могу сейчас в сердцах наговорить такого, о чем потом буду очень сильно сожалеть.