Восстановленная (ЛП)

Его объятия могли бы служить эталоном совершенства.
— Два вопроса, — сказал он, когда они отстранились друг от друга. — Почему ты, при всей своей силе, не смогла снять заклятие с двери?
Дэнни это явно не понравилось — ее брови сдвинулись, и по лицу скользнула тень.
— Я была ослаблена, когда родила тебя, Тень. Теперь моя сила принадлежит тебе, а я — не больше чем символ, оставшийся здесь лишь для того, чтобы поддерживать равновесие.
  
Я чувствовала, что она не ожидала, что потеряет часть себя из-за ребенка.
Она протянула руку и коснулась его щеки.
— Я ни о чем не жалею, честно. Но я определенно не обладаю той властью, которая была у меня раньше.
Он задумался над этим, выражение его лица было непроницаемым.
— Каков твой второй вопрос? — подтолкнула она его обратно.
На этот раз в его броне появилась брешь.
— Если ты была на Земле столько лет, почему ты никогда не пыталась найти меня? Я думал, что твоя главная цель — вернуть меня домой. Увидеть меня снова.
Он скучал по матери, и, черт побери, на мгновение эта уязвимость сделала его… почти обычным человеком, менее закаленным и менее властным, чем обычно.
Она с трудом сглотнула.
— Я слаба в мире людей, вдали от Нексуса. Вот почему Мера намного сильнее меня. У нее нет моих ограничений, ни в том, ни в другом мире.
Тень уставился на меня, задержав взгляд на мгновение дольше, чем того требовала вежливость.
— Она необыкновенная.
Как всегда, сразил меня наповал.
— Я же прямо здесь, — добавила я, стараясь казаться обычной. Я не хотела думать о себе как о туманной сущности с силой. Хотела просто быть Мерой. Собой. И этого хватало.
Они оба просто улыбнулись мне, и я удивилась, как, черт возьми, я раньше не замечала сходства между ними.
— А как именно у членов королевской семьи рождаются дети?
Вопрос вырвался из меня раньше, чем я успела обдумать все тонкости. Неужели мне сейчас предстоит услышать местный эквивалент «разговора о птичках и пчелках»?
Улыбка Дэнни была многозначительной.
— Это слияние тела и силы, — объяснила она. — Оно требует, чтобы ты присутствовала в сознании своего партнера, и настолько интенсивно, что многие не выдерживают. Удовольствие за пределами воображения, но именно так я потеряла энергию, чтобы передать ее Тени. Так что будь к этому готова.
Это беспокоило меня не так сильно, как мысль о том, что я могу позволить кому-то существовать в моей голове. Моей беспорядочной голове.
— Тогда каков наш следующий шаг? — спросила Ангел. Она молчала, переваривая всю новую информацию. Больше всего на свете она любила открывать для себя новые факты об окружающем мире. Она очень серьезно относилась к своей роли молчаливого наблюдателя, систематизируя все происходящее, ее сверхмозг никогда ничего не забывал.
— Теперь нам нужно восстановить баланс силы в этом мире, — сказала Дэнни, стряхивая с одеяний пыль. — Мера и Тень — единственные, кто может вернуть королевскую власть на свое законное место. Кристелл, я пыталась следить за ней, но ее энергия постоянно меняется и трансформируется. Не знаю, что ты обнаружишь, когда вернешься на ее территорию.
Было ясно, что она не возвращалась туда с того дня, как у нее украли сына, и была слишком слаба, чтобы сделать что-то большее, чем просто искать способ вернуть его. Она сказала, что потребовалось почти две тысячи лет, чтобы заставить Нексус вырабатывать мою энергию, и, честно говоря… это была самоотдача. Настоящая материнская любовь к ребенку.
— Где, черт возьми, Иксана? — внезапно спросил Тень. — Она исчезла, и у нее мой кровавик.
Глаза Дэнни затуманились, что всегда было плохим знаком.
— Она ушла. И… — Она сосредоточилась на мне. — Ты чувствуешь своих созданий, Мера?
Языки пламени лизали руки Тени, его лицо исказилось от гнева. Не обращая на это внимания, я попыталась почувствовать существ, связанных со мной, и… они все еще были там, но связь была слабой. Намного слабее, чем я ожидала.
— Связь ослабевает, — выдавила я. Сила Нексуса скрывала это, но теперь, когда я сосредоточила свое внимание на связи, это стало очевидным.
Тень зарычал.
— Жди здесь, — сказал он мне. — Я разберусь с этим. — Он исчез размытым пятном, а я старалась не паниковать.
— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, Мера? — ровным голосом спросила Дэнни. — Я втянула тебя в эту войну. Без твоего разрешения.
— Ты сделал это, чтобы спасти Тень, — сказала я, скрывая свои истинные чувства. Я поняла, но меня задело, что единственная взрослая, которой, как я думала, было не наплевать на меня, была заинтересована только в том, для чего она могла бы меня использовать.
— Сначала, да. — Она удивила меня своей честностью. — Но я слишком быстро полюбила тебя. Я даже подумывала о том, чтобы найти способ остановить тебя в этом путешествии. Рисковать тобой не стоило, даже ради спасения царства от окончательного краха.
— Краха? — удивленно вмешалась Ангел. — Об этом не было никаких разговоров.
Дэнни фыркнула, и это было так не по-божески, что она снова напомнила мне земную Дэнни. Мою странную, эксцентричную подругу.
— С тех пор, как дверь была заперта, вся драма царства оставалась внутренней. Никто не знает, и только те, кто живут здесь, видят страдания. Баланс настолько нарушен, я не уверена, что его когда-нибудь можно будет восстановить. — Она снова указала на мертвые земли. — Это происходит не только здесь. Это происходит повсюду.
Мы видели это на лавовых полях, где разрушение было гораздо более масштабным, чем ожидали Тень и Ангел.
— Нужно чтобы Тень, занял свое место, — сказала Ангел, задумчиво. — Это, наверное, одна из главных причин дисбаланса. Кристелл не только высосала в десять раз больше энергии, чтобы играть его роль, но и столько же еще, чтобы держать заклятие на двери. Она губит этот мир.
— Так и есть, — подтвердила Дэнни. — Но ее власть, и баланс сил, как вы заметили, настолько сильно изменился в ее пользу, что, боюсь, может быть уже слишком поздно.
— И что случится если этот мир погибнет?
Может, все было бы не так уж и плохо. Мы могли бы эвакуировать столько людей, сколько смогли, а потом позволить этим придуркам страдать от разрушения их собственного творения.
— Это неотъемлемая часть системы Солярис, — сказала мне Ангел. — Потеря одного из миров может привести к потере всего. Это будет иметь долгосрочные последствия, о которых мы не имеем ни малейшего представления.
Дэнни кивнула.
— О да, не говоря уже о том, что любое существо, рожденное здешней энергией, включая тебя и твои туманы, погибнет. Мы не сможем выжить без этого мира.
— Ладно, мы должны это сделать, — сказала я, оседая по мере того, как из меня уходило все больше энергии.
Что-то происходило с моими созданиями; мне нужно было добраться до них и выяснить, что случилось, но я подожду возвращения Тени.
Дэнни захлопала в ладоши.
— Мой ребенок заслуживает того, что ему принадлежит по праву рождения. Я так много потеряла, когда нас предали, и моя пара…
У меня защемило в груди, когда я, наконец, поняла, почему она сбежала из дома и больше не вернулась.
— Отец Тени мертв?
Она кивнула.
— Да. Кристелл превратила кровавик в оружие, в этот длинный посох. Она использовала его, чтобы уничтожать любого, кто вставал у нее на пути. Никто из нас не был готов.
Посох? Мы с Ангел переглянулись. Иксана сказала, что забрала камень, как только Тень предали, так как же Кристелл использовала его в качестве оружия?
Я собиралась расспросить Дэнни подробнее о том дне, когда Тень был предан, но прежде чем я успела, на поляну ворвался сам зверь.
  
— Она ушла, — прорычал он. — И она забрала существ.
Это было именно то, чего я боялась, хотя и лелеяла слабую надежду на то, что этому есть другое объяснение. Дэнни мгновенно вскочила на ноги, и по мере того, как ее ярость становилась такой же, как у ее сына, пламя вырвалось из-под контроля у них обоих.