Восстановленная (ЛП)

В груди Тени заурчало, словно воспоминания распаляли его гнев.
— Не всю, поскольку церемония, связывающая меня с моим положением, еще должна быть проведена, но я надеялся на большую часть. Сейчас я, вероятно, достиг шестидесяти процентов от того, чего ожидал.
В мгновение ока он растворился, окутанный клубами дымного тумана. В следующий миг оказался в нескольких сотнях ярдов от нас. А потом снова вернулся к нам.
  
— Я приобрел новые возможности. — Его голос звучал возбуждено, вибрируя от энергии. — Моя способность перемещаться сквозь тени миров была утраченной силой. Я не могу уйти слишком далеко, иначе кто-то почувствует наше присутствием, но приятно знать, что способности вернулись.
Я моргнула.
— То есть, технически, ты можешь прямо сейчас попасть в библиотеку без двери?
Он покачал головой.
— Библиотека защищена от этой силы, но я мог бы отправиться прямиком на Землю или в Бролдер. Мне больше не нужны тропы в Солнечной Системе.
Ангел прочистила горло, нахмурив брови.
— Теперь я, наконец, понимаю, зачем ты создал порталы в Солнечной Системе. Ты хотел снова получить возможность перемещаться по миру, и это было самое похожее, что ты смог сделать.
Он бросил на нее саркастичный взгляд.
— Я делился силой, не так ли? Будь благодарна.
Она сморщила нос, глядя на него, но не потрудилась прокомментировать свою «благодарность».
— Какие еще способности вернулись? — спросила я его.
Он пожал плечами.
— Несколько других, но в основном это моя сила. Я годами черпал ее у своих оборотней, как заметил твой приятель. Но мне больше не нужна их энергия, чтобы усилить свою собственную.
То, как он произнес «приятель», было похоже на то, как я бы сказала «черт», когда поранила палец на ноге. Тень ненавидел этого альфу, и если бы я была Торином, я бы беспокойно спала по ночам, зная, что где-то поблизости есть зверь, который преследует меня по пятам. Если бы Тень прямо сейчас не был занят своей местью, которой уже несколько тысяч лет, Торину — крышка.
— У тебя определенно нет силы Высшего Существа, — сказала Ангел, изучая его так, словно могла почувствовать его энергию.
Тень зарычал, и этот рев напомнил мне о моем волке.
— Только смерть того, кто узурпировал мое положение, и церемония дадут мне полную силу.
— Они не смогли бы воспользоваться силой, — сказала Ангел, качая головой. — Только тот, кто рожден для этого, может управлять туманами.
Появилось пламя Тени, и оно было намного сильнее чем я когда-либо видела или ощущала от него, что мне пришлось отскочить назад, чтобы не быть поджаренной. Инки тоже увеличился в размерах, по-видимому, поглощая энергию своего хозяина.
Он не шутил, когда говорил, что здесь вновь проявились шестьдесят процентов его истинной силы. Его сила и раньше была впечатляющей, но теперь… она была пугающей.
Он был устрашающим.
На его лице не было и следа человечности. Вместо этого на нем была чистая, неподдельная ярость. Это был наш дьявол. Бог оборотней, который создал целую расу существ и буквально проложил пути между мирами.
Он был поглощен новым приливом энергии, и я знала, что кто-то должен вернуть его обратно, но не была уверена, что смогу подойти ближе. Рискнув, я шагнула в пламя, но ожог был мгновенным, и когда я отдернула руку, она покраснела и покрылась волдырями. Рана зажила хорошо, но мне было достаточно знать, что я не смогу броситься на него сломя голову и сбить с ног.
Тень был для меня буквально недосягаем.
А что касательно моей волчицы?
Сбросив тяжелый рюкзак, я скинула одежду, зная, что она мне снова понадобится, так как у нас были ограниченные запасы. Когда я, обнаженная, стояла, и легкий ветерок развевал мои волосы, я ослабила хватку на моей волчице — она была более чем взволнована тем, что наконец обрела свободу. Как только она начала подниматься, взгляд Тени встретился с моим.
Я замерла, перемена была на грани, мои пальцы превратились в когти, хотя в остальном я оставалась человеком. Тень не шелохнулся, ни один из нас не пошевелился. Один был охвачен пламенем, другой обнажен, вокруг плясали огненно-рыжие волосы. Мы оба оказались в его власти.
— Тень, — прошептала я. Он никак не мог услышать меня из-за шума своего огня, тот звучал как реактивный двигатель, земля чуть ли не сотрясалась от децибел, но каким-то образом он услышал.
Он услышал меня.
Когда он сделал шаг вперед, я вздрогнула. Не от холода, а от силы его взгляда. Удерживающего меня на месте. Я почувствовала, что готова умереть за этого зверя, если он продолжит так на меня смотреть.
— Тень, — снова выдавила я. — Вернись ко мне.
Это было совсем не похоже на то, что ему пришлось сделать со мной в Торме, и я не могла не заметить иронии. Я также гадала, что произойдет, если мы оба потеряемся в одно и то же время… кто тогда позовет нас обратно?
Он сделал еще один шаг ко мне, и меня затянуло еще глубже в его силовое поле. Дрожащие ноги понесли меня к его огню. Жар был невыносимым, и реагировало не только мое тело, но и моя энергия. Та связь — тропинка — которая была у меня с этим царством, ожила.
Когда пламя охватило мою кожу, грубые руки притянули меня к его телу. Я обхватила его ногами, не заботясь о том, что я не только голая, но и у нас был свидетель в лице одной из моих лучших подруг.
— Кто ты? — пророкотал Тень. — Ты заставляешь меня чувствовать…
Он замолчал, а я отчаянно хотела услышать больше. Что я заставляла его чувствовать?
Однако он больше ничего не сказал, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он имел в виду чувства в целом.
Мой взгляд упал на его губы, и я отчаянно захотела попробовать их на вкус. Это было безумное желание, от которого у меня перехватило дыхание. Целовать его было плохой идеей. Мы никогда раньше не целовались, даже когда его язык был глубоко погружен в мою плоть, заставляя меня кончать, пока я не увидела звезды.
Той ночью он запретил мне прикасаться к нему любым способом, но сегодня… сегодня он вообще не останавливал меня.
Он прижался своим ртом к моему, и с моих губ сорвался настоящий рокочущий стон, когда наши языки переплелись. Тень взял себя в руки, наклонив голову так, что смог втянуть мою нижнюю губу, прикусывая ее, пока мы пытались ощутить вкус друг друга.
Я вцепилась в его спину, и только когда открыла глаза, увидела, что его глаза тоже открыты. Наши пылающие взгляды встретились, когда мы целовались, и это было не все, что обжигало. Наше пламя было бушующим адом вокруг нас, и, без сомнения, такого рода мощь и энергия были не тем способом сохранить инкогнито, который он надеялся здесь использовать.
У огня был один положительный момент: никто не мог видеть нас посреди пламени, покрывающего наши тела, а это означало, что я могла на мгновение потерять контроль над собой, и в моем взгляде появилась уязвимость, когда я отстранилась от него.
— Кто я, Тень? — прошептала я.
Он все еще смотрел на меня, как и тогда, когда взял под свой контроль и полностью завладел моим гребаным ртом. Этот непроницаемый взгляд пронизывал все мое существо, расщепляя меня на части, на ту энергию, которая формировала мою душу.
— Откуда эти шрамы? — прогрохотал он, и быстрая смена темы застала меня врасплох. Шрамы?
Именно тогда я почувствовала его руку на своей спине, скользящую вверх по позвоночнику, и это напомнило мне о том дне, когда Дин Хитклифф прижал меня к земле и заклеймил. Мне было четырнадцать, прошло несколько лет после смерти моего отца, и бета позвал меня на встречу, чтобы обсудить варианты улучшения моего положения в стае.
  
Оглядываясь назад, я понимаю, что все это было подстроено из-за Джексона. Возможно, он снова перешел все границы, или, может быть, Дин был просто ублюдком. Он часами пытал меня. Прижигал раскаленным железом мой позвоночник, все время допрашивая меня, чтобы получить информацию, которой у меня не было.
Я хорошо помнила тот день, начиная с криков, пока, в конце концов, боль не стала такой невыносимой, что я потеряла сознание, и заканчивая приходом в сознание через несколько часов, в одиночестве и агонии.