Лабиринты любви

— Это троюродный брат Буна и Джеси, — доверительно объяснила Дженни Мертон своей племяннице Челси.
Так как тетушка и племянница Мертон сидели в последнем ряду и, так как Томас Т. слонялся в задней половине церкви, то он подслушал реплику Дженни и с трудом подавил желание радостно фыркнуть. Чертовски мало людей знали правду о Таггартах, и он хотел, чтобы все так и оставалось. Кажется, весь город был убежден в том, что эксцентрическая интерпретация Буном пьесы на Днях Шоудауна была не больше чем шалость молодого человека, о которой лучше забыть.
Что касается Томаса Т., то он не имел никаких намерений выводить кого-либо из заблуждения, касающегося истории их рода. То, чего они не знают, не принесет им вреда.
В ожидании момента сопровождения к украшенному цветами алтарю невесты и высокого, одетого в смокинг мужчины, который должен объявить ее своей женой, Томас Т. с чувством удовлетворения потирал руки. Как он любил, когда все хорошо кончается! Он ласково улыбнулся сыну Рейчел, Джейсону, подростку, который был шафером вместе с восьмилетним Рэнди, сыном Мег и Джеси.
Оба мальчика старались изо всех сил выглядеть торжественно и достойно. Но когда они почувствовали, что Томас Т. смотрит на них, они не могли сдержать ответных улыбок. Хорошие мальчики, причем оба, подумал старик. Однажды…
Раздались первые аккорды свадебного марша, который заиграл Дикси Бейкер. Кит и Бун выбрали традиционную свадебную церемонию, согласившись с тем, что это лучше всего подойдет такой старомодной паре, как они. Бун подшучивал над Кит, подразумевая под словом «старомодная» ее настойчивость в проведении медового месяца только после венчания.
— Таким образом, у тебя будет, что ожидать, — покраснев, бросила она и взглянула на Томаса Т… Но это, очевидно, нисколько не беспокоило Буна — он обнял ее и, с одобрения своего деда, поцеловал, как бы сказав этим поцелуем, что и ей есть много чего ожидать.
Томас Т. вздохнул. Все не могло бы обернуться так хорошо, если бы он не спланировал всего этого — а он этим занимался.
Ожидая невесту, он выглянул через открытую дверь церкви и увидел прямую и величественную фигуру Джона Хейслипа Рэндола IV. Старик быстро поднимался по ступенькам. Томас Т. вынул свои карманные часы и сверил время. Бостонский напыщенный дед Мег не любил опаздывать, но сейчас он был весьма близок к этому.
Дойдя до двери, Рэндол, которому было за семьдесят, вошел и протянул руку.
— Таггарт, — сказал он, немного запыхавшись.
— Рэндол, — Таггарт, которому было за восемьдесят, пожал его руку.
Два старика оценивающе посмотрели друг на друга, затем на их лицах появились улыбки. Джон покачал головой, как бы в удивлении.
— Мег абсолютно точно оценила вас, — сказал он в своей обычной официальной манере, которая могла бы обидеть при других обстоятельствах. — Вы, сэр, проказник!
На этот раз его официальность показалась Томасу Т. скорее забавной, чем раздражающей.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — весело согласился он.
— Вы действительно это сделали?
— Что сделал?
— Продали свою землю и всю недвижимость, которую первые поселенцы называли ранчо?
— Не только не продал землю, — объявил Томас Т., — но и вообще ни черта не продал. К счастью, только вы и я, кажется, знаем об этом, а, Джонни?
Они снова обменялись улыбками. Рэнди, их общий правнук, потянул Джона за рукав.
— Дедуля, пойдем сядем. Я думаю, скоро начнется.
— Верно, Рэндол, — Джон рассеянно потрепал мальчика по голове, все еще глядя на Томаса Т. — Честно говоря, Таггарт, я не представляю, как вам удалось уговорить молодого Дэниела Буна Таггарта оставить блестящую карьеру адвоката в Нью-Йорке и вернуться в эту тихую заводь, но… примите мои поздравления!
Томас Т. Таггарт склонил голову немного набок.
— Хороший конь борозды не портит, — произнес он без лишней скромности. — Были, конечно, трудности и сомнения. Это когда чертов конь сбросил меня, и я сломал себе ногу!..
Итак, когда появилась Кит, выглядевшая в подвенечном платье семьи Таггартов более ослепительно, чем имеет право выглядеть невеста, Томас Т. гордо проследовал за ней по церковному проходу к алтарю. Они шли размеренным шагом мимо улыбающихся им людей. За ними с серьезным выражением лица следовала Рита, которая была подружкой невесты.
  
Перед алтарем Томас Т. приподнял вуаль и поцелуем осушил слезы счастья, появившиеся на щеках Кит. Положив ее руку на руку Буна, он отошел назад, чтобы занять место в качестве шафера своего внука.
Священник начал:
— Возлюбленные братья и сестры, мы собрались здесь, сегодня перед лицом Всевышнего и всех присутствующих…
Томас Т. издал вздох глубокого удовлетворения. Если только у человека есть причина быть благодарным…
Звук, вызываемый шаркающей по полу ногой, привлек его внимание. Покосившись немного в сторону, он увидел Рэнди, сидящего рядом со своим прадедом. Мальчик скучал, ему надоело сидеть, и это понятно: любому парню его возраста такая слащаво-сентиментальная процедура может наскучить в один миг. Глядя на самого молодого отпрыска рода Таггартов, Томас Т. улыбнулся.
Не так уж много мне осталось и жить, подумал он. Вот вырастет Рэнди.