Лабиринты любви
— Я одно могу тебе сказать: это невозможно сделать, — обратилась она к сидящей напротив нее Рите Лопес.
Та без конца поправляла сползавшие с переносицы старенькие очки. Ей исполнилось тридцать пять лет, она была на десять лет старше Кит, которая считала Риту дамой, наделенной большим жизненным опытом.
Рита улыбнулась Кит натянутой улыбкой.
— О, только не бросай меня сейчас, Кит. Человек, который может сделать прививки целому классу объятых ужасом детишек, не должен испытывать чувство неуверенности.
— Но у нас остался всего один месяц! — рассудительно заметила Кит. — А репетиции еще, считай, не начинались…
— Да, может, это и к лучшему, так как наша «Героиня» позавчера сбежала с нашим «Таинственным Бандитом».
— Неужели? — Кит от неожиданности откинулась на спинку стула. — А из-за чего, что случилось?
— Очевидно, Мари Элис просто жаждала встречи с Мальчиком. И репетиции ролей Розы и Буна — Таинственного Бандита, которого играл Мальчик, для представления на Днях города были всего лишь ширмой. Как я думаю, ее отец сразу все понял и стал искать Мальчика, чтобы поколотить. Вот они и сбежали в Лас-Вегас.
— Для нас это большое несчастье!
Рита согласно кивнула.
— Что еще новенького?
Рита перестала притворяться, что предстоящий праздник Дней города Шоудауна ее мало волнует, и горячо затараторила:
— Я помню, что, когда у Джаннет Каннингэм заболела дочь, живущая в Уэйко, она тоже попала в затруднительное положение. А поскольку мы возглавляем Комитет по организации Дней города так же долго, как Джаннет, то нам также не составит труда найти выход из теперешней ситуации, когда осталось так мало времени. И зачем делать какие-то записи? После тысяча девятьсот восемьдесят второго года Джаннет ничего не готовила заранее. Неужели нам так уж нужны эти подсказки? — Рита указала на разбросанные по столу бумаги.
— Хватит, — решительно оборвала ее Кит. — Не забывай, что каждый в городе хорошо знает эту историю. И нам ошибок не простят.
— Да уж… Но если и был когда-то полный сценарий праздника, то где ж его найдешь? Наверняка затерялся во мгле веков… А мы тут собирай теперь по крупицам…
— Поэтому и нужны репетиции, чтобы все без сучка и задоринки прошло.
— Пройдет, как же, да еще с такими исполнителями, которые разлетаются, как мухи… — Рита устало покачала головой. — Я не представляю, как Джаннет умудрялась каждый год собирать всё и всех. Это просто кошмар!
— Не беспокойся, Рита. — Кит сочувственно сжала руку подруги. — Это представление проводится в Шоудауне так давно, что мы, право, можем смело действовать с закрытыми глазами.
— Спасибо, мне сейчас так нужна поддержка. — Рита стала копаться в груде бумаг, нашла желтый блокнот, схватила карандаш и продолжила: — Ну вот, все в порядке. На чем мы остановились? Главные действующие лица: Роза Таггарт — Героиня. Мы должны переутвердить исполнительницу на эту роль, а также исполнителя на роль Буш — Таинственного Бандита. Затем остаются Джек Гафри — Благородный Шериф; Джеймс Таггарт — Брат-Заступник Розы и его жена Диана. Правильно?
— Правильно, — согласилась Кит.
— Кто будет играть роль Шерифа? — Рита закатила глаза, подыскивая кандидатуру. — Предлагаю Бала Вильямса.
Кит застонала. Когда она прошлой зимой возвратилась в Шоудаун, Бад начал оказывать ей усиленные знаки внимания, но встретил с ее стороны холодный прием. Может ли он сыграть роль благородного человека? Кит сомневалась.
— А дальше еще хуже, — заявила Рита. — Думаю, нам придется согласиться с тем, что Гарри Микс будет играть роль Буна, Таинственного сама-знаешь-кого.
— Ты шутишь!
— Разве похоже? — Рите было явно не до шуток. — Я понимаю, из него уже песок сыплется, но, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, мы должны быть только рады, если он согласится на эту роль.
— Пожалуй, ты права, — уступила Кит. — Кто еще?
— Ли Кокс будет играть Джеймса Таггарта.
— Хорошо. Он подходит.
— А племянница Дженни Мертон, Челси, которая приехала на лето из Калифорнии, будет играть Диану, жену Джеймса.
Они немного помолчали, а затем Кит задала вполне понятный вопрос:
— А кто играет Розу?
Рита вздохнула.
— Одному Богу известно. Я созвала экстренное заседание Комитета, чтобы обсудить этот вопрос. Нам надо быстро принять какое-либо решение.
Кит знала, что мисс Роза Таггарт была неофициальной королевой Дней Шоудауна и взоры всех всегда были устремлены на нее. Когда-то Кит сама мечтала сыграть эту роль, но это была всего лишь детская фантазия, несбыточная мечта.
Прежде всего, потому, что она не была уроженкой Шоудауна, более того — вообще родилась не в Техасе. Просто она так сильно любила этот город и этот штат, что пыталась делать вид, как, между прочим, и большинство других жителей, что будто бы родилась здесь.
— Кто-то имеет шансы на эту роль? — спросила она.
— Я нема как рыба. — Рита прикрыла рот рукой, но затем все-таки сказала: — Единственное, что мне точно известно, — это то, что Комитет выберет самую хорошенькую, самую прелестненькую, настоящую красавицу южанку, которая, чтобы сыграть легендарную мисс Розу Таггарт, должна будет обладать необыкновенной смекалкой и храбростью, а также… способностью быстро выучить слова. Все эти качества просто необходимы, чтобы добиться успеха в исполнении этой роли.
Да, требования довольно высокие, и Кит спросила у Риты:
— У тебя хоть есть кто-нибудь на примете?
— Увы, к сожалению… и это не единственная проблема!
— А еще что? — Кит тщательно просматривала бумаги в надежде отыскать дополнительные заметки по сценарию. Она вытянула листок, начинающийся с середины предложения: «…ехавший на превосходном черном жеребце посредине Главной улицы с двумя шестизарядными пистолетами, имеющими перламутровые рукоятки и по десять насечек…»
— Пришла беда — отворяй ворота, — мрачно произнесла Рита. — Помнишь то свадебное платье, которое каждый год, начиная с тысяча девятьсот шестьдесят первого, надевала Роза?
— Конечно. — Кит держала листок в одной руке, а другой продолжала рыться в бумагах, надеясь найти что-нибудь еще. — Что с ним случилось?
— Оно превратилось в лохмотья, вот что с ним случилось! — Темные глаза Риты гневно сверкнули. — И это произошло в прошлом году. Я же знала, что эта девушка, Купер, не восьмого размера, но она клялась и божилась, что носит восьмой размер. Теперь на платье практически каждый шов разъехался.
— И что ты собираешься делать?
Рита пожала плечами.
— А что тут можно сделать? Надо поискать где-нибудь другое платье. Может быть, удастся найти на каком-либо чердаке. В противном случае кто-то должен будет сшить новое — и этот «кто-то» буду не я. Все, что я смогу сделать с возвратившимися домой на летние каникулы моими сорванцами, так это только активно поучаствовать в самом представлении.
— Пожалуйста, не смотри на меня так! — со страхом выговорила Кит. — Я шить не умею. Могу сделать укол. Могу разобрать почерк врача — тут иногда требуется особое умение. Но шить я не могу.
— Не беспокойся об этом. — Рита засмеялась. — У меня целая очередь умеющих шить. У нас достаточно других проблем, от которых… — ее прервал звон колокольчика, — голова идет кругом. — Она посмотрела по направлению к двери, ведущей в заднюю часть дома. — Похоже, Томас Т. ступил на тропу войны. Звонит уже третий раз за последние пятнадцать минут. Когда он здоров — то просто вспыльчивый старый человек, а когда болен — настоящий тигр!
— Ты тоже была бы вспыльчивой, если бы у тебя был неблагодарный внук, который не может приехать домой, даже когда в семье чрезвычайные обстоятельства. — Возмущение Кит нарастало. — Вчера вечером мы оставили ему сообщение на автоответчике, но он до сих пор не соизволил откликнуться.
— Понятно, Бун — твое больное место, — усмехнулась Рита. — А как насчет Джеси и Мег? Они приедут?
Кит покачала головой.
— Томас Т. не разрешил мне звонить им. Они на пути в Австралию, празднуют свой второй медовый месяц. — Она помолчала, потом, преодолев нахлынувшую необъяснимую грусть, продолжила: — Мег снова ждет ребенка. Они чрезвычайно взволнованы этим обстоятельством.