Лабиринты любви

Рита на мгновение лишилась дара речи.
— Я проверю, у меня есть у кого проконсультироваться, — сказала она потом.
Бад вздернул голову, бросив высокомерный взгляд на Буна.
— Так оно и есть. Я уловил динамику роли.
Они все посходили с ума, решила Кит, внимательно глядя на всех троих.
— А теперь послушайте меня! — резко выкрикнула она. — Бад Вильясе, если ты еще хоть раз прикоснешься ко мне до начала Дней Шоудауна, то я… я отрежу тебе руку! Слышал?
Бад принял оскорбленный вид.
— Да ладно, Кит, ну что ты так уж вышла вся из себя? Я ведь только играл свою роль…
— Значит, ты понял, да? — холодно сказала она, переключаясь тем временем на Риту: — Я не понимаю, кто тут за все отвечает?! Разве не ты? В таком случае, почему ты позволяла ему калечить меня?
Рита подняла руки в знак того, что она сдается.
— Какая жалость! Бад не проявил достаточно такта, это я признаю, Кит, но едва ли он мог так уж покалечить тебя! Однако я приняла это к сведению и извиняюсь. А теперь, пожалуйста, можем мы продолжить репетицию?
Кит яростно замотала головой.
— Подождите. Я еще не все сказала.
Бад фыркнул и отодвинулся назад.
— Надоело мне тут с вами, — заявил он, — пойду куплю бутылочку пепси. Позовите меня, когда все будут готовы продолжать.
Кит посмотрела на Буна. Он встретился с ней взглядом, и по выражению его глаз она заметила, что он приготовился к худшему.
— Спасибо, — тихо проговорила она с нотками раскаяния в голосе, обращаясь к нему.
— Что? — Бун непонимающе уставился на нее.
— Я благодарю тебя за свое спасение. — Она нервно рассмеялась. — Бад неплохой парень, только он привык обходиться без нежностей. Я рада, что ты оказался поблизости.
— Я тоже рад. — Он нахмурился. — Думаешь, у тебя будут с ним еще проблемы?
— Нет.
Ритино яростное «Да!», казалось, очень удивило и Буна, и Кит.
— Да, я думаю, проблемы будут! — настойчиво сказала Рита. — Может быть, он не будет так распускать руки, но…
— Черт возьми, ему лучше этого не делать! — зло проговорил Бун.
— … но на роль героя он просто не подходит — не тот материал. Более того, он собирается одолеть каждого, особенно… — Она виновато взглянула на Гарри, сидящего в дальнем углу комнаты и спокойно читающего толстую книгу в жестком переплете.
Бун кивнул.
— Понял, я, кажется, говорил тебе насчет Гарри. Думаю, этот человек никогда не видел, как в раздражении дают в морду. Какого черта он будет делать в той сцене с Бандитом, как он с ним справится?!
— Методом исключения.
Кит знала, к чему ведет Рита.
— Вы не думаете, что пора возвращаться к работе? — Кит изменила тему разговора.
— Не раньше чем я дам Буну еще один шанс спасти нас и весь город! — из этого затруднительного положения, Бун…
— Нет.
— Бун…
— Нет, спасибо.
— Бун!
— Нет, черт возьми!
Кит слушала этот странный диалог со смешанным чувством: ей неприятно было играть с Бадом, но и с Буном, в какой бы роли он ни выступал, она тоже не смогла бы играть. Потому что… потому что…
— Все, точка! Больше я не прошу! — подвела Рита черту.
— Обещания, обещания… — насмешливым тоном проговорил Бун за ее спиной.
Но в выражении его лица Кит уловила слабое недовольство собой — может, теперь Бун сожалел, что так резко отказался выступать на Днях Шоудауна и вынужден поневоле стоять на своем — мужчины из рода Таггартов не любили признавать, что они не правы.
Рита похлопала в ладоши.
— Внимание, репетируем сцену, где Роза входит в салун и дает пощечину Бандиту за то, что он избил ее Брата. Кит, Гарри, сюда, пожалуйста.
Кит посмотрела на Буна.
— Я должна идти, — сказала она, — с-спасибо еще раз.
Он переступил с ноги на ногу.
— Насколько я помню эту сцену, после того, как ты даешь ему пощечину, он тебя хватает и целует. Верно?
— Правильно.
Бун нахмурился.
— Хочешь совет?
— О пощечине или о поцелуе?
— О пощечине. Я полностью уверен, что ты управишься с Гарри, когда он тебя обнимет.
— Хорошо. Полагаю, что мне не помешает воспользоваться твоим советом, так как я ни разу в своей жизни не давала и не получала пощечин.
  
Бун кивнул головой, сохраняя полную серьезность.
— Итак, насчет старины Гарри тебе беспокоиться нечего. Просто дай ему по морде, а он знает, что делать.
— Ты имеешь в виду… — Кит нахмурилась. — Я должна ударить его кулаком… или как?
— Именно кулаком. Дай ему как следует, а чтоб тебе потом было поспокойней — я жду тебя в аптеке.
И, насвистывая модную мелодию, Бун вышел из зала.
— Даже и не знаю, что я сделала не так. Ну, честно, ума не приложу, что было не так.
Кит шла рядом с Буном к машине, припаркованной через несколько кварталов. Она вытащила его из аптеки, где он внимательно просматривал журналы, на улицу, чтобы рассказать всю историю от начала до конца.
— Я вошла в салун, — неторопливо повела рассказ Кит, — с криком, как и должна была сделать по пьесе, чтобы мне сейчас же показали, где находится этот бесчестный подлец, который избил моего Брата. Гарри — то есть Бун, Таинственный Бандит — поворачивается от предполагаемой стойки бара и говорит: «Мадам, вы не меня ищете?» — в своей изысканной манере джентльмена-южанина.
— Кто придумал эту чепуху? — громко расхохотался Бун, беря ее за локоть и помогая перейти улицу. — Ты думаешь, этот сценарий имеет хоть малейшее сходство с тем, что случилось на самом деле?
— Бун! — Кит легонько стукнула его кулаком по плечу. — Не в этом дело! Дело в том, что, как только он это произнес, я замахнулась и ударила его! Прямо по лицу!
— Вот теперь звучит вполне правдоподобно, — сказал он. — Готов поспорить, что такое могло быть на самом деле…
— Боюсь, не свернула ли я ему челюсть! Когда я приблизилась к Гарри, чтобы ощупать разбитое место, он побежал от меня прочь, но споткнулся и упал навзничь. Бун, он стукнулся головой об пол и отключился, как электрический свет. К счастью, доктор Престон в этот момент вошел в зал. Не знаю, что было бы с Гарри, если бы не пришел доктор. Он увидел, что я склонилась над ним, и поспешил к нам. Бун, я думаю, что у него сотрясение мозга.
— Ты ударила и доктора Престона?
— Конечно, нет, я ударила Гарри!
— Снова?
— Хватило и одного раза! — Истерический смех, который Кит до сих пор сдерживала, к ее ужасу, выплеснулся наружу. — Я искалечила бедного человека! Мать Гарри никогда не простит меня. Если Гарри откажется вернуться на репетиции, то и Рита никогда не простит меня! Я не Роза Таггарт, а опасный человек. О, Бун! Бун! Это было ужасно смешно… если бы ты только…
Он остановился под уличным фонарем и повернулся к ней.
— Я все видел, — сказал он. — Я наблюдал это через окно.
Ничего не может быть лучше его рук, обнимающих ее! Она смеялась до тех пор, пока по щекам не покатились слезы. Бун смеялся вместе с ней. Когда они немного успокоились, она обнаружила, что ее руки лежат на плечах Буна.
Ей не следует забываться, одернула себя Кит, никаких фантазий насчет этого человека, которому не нужны наивные провинциальные девочки, ему нужны испорченные городские женщины.
Она судорожно сглотнула и издала тихий смешок.
— Почему ты это сделал? — уткнувшись лицом ему в грудь, приглушенно спросила Кит.
— Что сделал?
— Толкнул меня на то, чтобы я стукнула бедного Гарри.
— Может быть, он и «бедный Гарри», но все равно он мужчина. Я ради тебя позаботился о Баде. Но у тебя есть еще любовная сцена с Гарри. А он, я заметил, поглядывает на тебя. Я хотел, чтобы ты была хозяйкой положения во всех будущих сценах с ним.
Она откинула назад голову, чтобы видеть лицо Буна. Но поскольку оно оказалось в тени, Кит не смогла хорошо рассмотреть его выражение.
— Ты хочешь сказать, что Гарри может причинить мне, причинить любой женщине неприятности?
— Дорогая, — голос Буна стал вдруг низким и интимным, — Гарри — мужчина, а среди нас не найдется ни одного, кому можно было бы доверять.