Лабиринты любви

Окинув взглядом собравшихся в комнате людей, она выбрала место рядом с хорошенькой блондинкой с калифорнийским загаром.
— Привет, — сказала ей Кит, улыбнувшись. — Я — Кит Маккри.
— О, Роза Таггарт! Моя невестка. — Блондинка протянула ей руку и улыбнулась: — Я — Челси Мертон, или Диана Тагтарт для моих почитателей.
— Отлично! — Кит откинулась на спинку стула. Как она предполагала, Челси было немного за двадцать.
— Как оказалось, что ты участвуешь в этом представлении, Челси? Кажется, ты не из этих мест?
Челси наморщила нос.
— Черт возьми, ты так думаешь? — Она засмеялась. — Действительно, я из Калифорнии. Приехала на лето к своей тете Дженни. Может быть, ты ее знаешь — Дженни Мертон?
— Здесь все знают Дженни.
— Она мне и сказала, что я должна участвовать в Днях Шоудауна, но я не подозревала, что это такое большое мероприятие, — сказала Челси с оттенком страха в голосе. — Я чувствую себя немного не на месте: ведь вы все из Техаса. С моим акцентом, боюсь, я буду высовываться, как больной палец.
— В этом-то и вся прелесть. Диана не была из Техаса. Она приехала из Восточных штатов, вышла замуж за Таггарта и поселилась в Шоудауне, или Джоунсе, как он назывался в то время.
Челси округлила свои карие глаза.
— Здорово! Ты действительно разбираешься в местной истории? И знаешь Таггартов? Тетя Дженни говорит, что они все еще живут здесь, но, возможно, скоро уедут.
Ее слова, будто острый нож, вонзились Кит в сердце.
— Томас Т. Таггарт стал старым, но у него есть два внука. И один из них, может быть… может быть, решит продолжить семейные традиции.
— Тетя Дженни говорит, что один внук женат и у него свое ранчо, а второй живет в Нью-Йорке и его совсем не волнуют старые традиции. — Челси, очевидно не подозревая, какую боль могут причинить эти слова ее собеседнице, продолжала: — Но она говорит, что он достаточно умен, чтобы восполнить это. И что еще она сказала — дай подумать, чтобы не ошибиться, — что он такой очаровательный, как маленький пятнистый щенок.
— Вот именно, — согласилась Кит, желая переменить тему разговора. — Между прочим, я живу на ранчо «Рокинг Т.» с самого детства, поэтому всегда проявляла особый интерес к семейству Таггарт и их роли в судьбе этих мест.
— Вот здорово! Может быть…
Рита призвала к порядку, и обе девушки послушно переключили свое внимание на сцену зала, где шло заседание. Рита передала всем копии распорядка проведения Дней Шоудауна, которые начнутся в воскресенье и закончатся в следующую субботу — целая неделя событий, которыми будет жить весь город. Но особенно изнурительной эта неделя будет для главных персонажей празднества.
Торжества начнутся медленно, в соответствии с обычаем. Центр города будет оцеплен полицией, и во все дни праздника въезд транспорта в центр запрещается. Люди, одетые в костюмы прежних веков, получат особые преимущества. Местные бизнесмены и особенно жители города, которые примут участие в массовках, должны быть обязательно одеты в костюмы старого времени.
Рита постучала молоточком.
— Никаких существенных изменений или сюрпризов не будет, — объявила она, помахав своим блокнотом. — Главные события начнутся с совместной стежки одеял — дамы, которые будут этим заниматься, должны помнить, что их работа заканчивается в пятницу. Изготовленные ими вещи будут разыграны в лотерее. Поэтому я хочу видеть, как в ваших руках летают иглы каждую свободную минуту!
Руби Браун объявила:
— Да я за это время могу одна выполнить всю работу!
Все закивали и одобрительно зашептались: Руби Браун ни капельки не хвасталась — она всегда завоевывала призы за стежку одеял на ярмарке и была признанным мастером своего дела.
— Отлично, Руби! — Рита посмотрела в свой блокнот. — В понедельник у нас состоится первое большое событие — Бун, Таинственный Бандит, въезжает в город. Он видит Розу… — Рита подчеркнуто посмотрела на Кит. — Он поражен ее красотой, не дает ей проходу, и так далее и тому подобное… — Рита нетерпеливо переворачивала страницу за страницей. — Затем во вторник — скачки на Главной улице, победителем которых будет, конечно, Шериф Джек, он потребует поцелуй победителю от…
  
— Одну минутку! — Челси подняла руку. — Я одна, кто не знает, о чем эта легенда, или?.. — Она вопросительно оглянулась вокруг.
Рита вздохнула.
— Прошу прощения, но мне сейчас надо очень многое охватить, я не могу отвлекаться. Ты все поймешь по мере моего рассказа, а то, что не поймешь, обещаю, кто-нибудь тебе объяснит позднее, хорошо?
— Думаю, да. — Челси снова села на свой стул.
— Хорошо. Итак, как я уже сказала, во вторник пройдут скачки на Главной улице. И Бун начнет преследовать Розу. — Эти слова были встречены свистом, Рита нахмурилась. — Эй! Представление удастся, если будет хорош Таинственный Бандит. Верно, Гарри? — Она тревожно посмотрела кругом. — Гарри? Где ты?
— Только что был здесь, — ответил чей-то голос.
Челси слегка подтолкнула Кит под локоть.
— Кто такой Гарри?
— Гарри Микс. Он играет Буна, Таинственного Бандита.
Где же Гарри? Рита была права: без настоящего злодея ничего не выйдет.
— Вы меня ищете?
При звуках писклявого голоса Гарри все головы повернулись к двери. Там стоял Гарри Микс — настоящий джентльмен-южанин, никак не похожий на неряшливого вооруженного бандита.
— Ты шутишь? — Челси бросила на Кит недоверчивый взгляд.
Хотела бы, подумала Кит.
— Он будет смотреться более воинственным, когда мы его немного выведем из себя, — с надеждой в голосе проговорила она.
— А его можно вывести из себя?
— Поверь мне. — При взгляде на Гарри беспокойство Кит усилилось. О чем думала Рита? — Он все быстро схватывает, а у нас в этом году не слишком много времени, — добавила она. — Гарри справится прекрасно, вот увидишь.
Кажется, ее слова не убедили Челси.
— В среду, — продолжала Рита, — Бун избивает брата Розы, Джеймса, и тогда Роза выслеживает и припирает негодяя к стенке в салуне, влепив ему пощечину.
— Мой любимый эпизод! — радостно заорал Бад Вильямc, чья роль Шерифа Джека давала ему повод для данного веселья и важничанья — он был главным героем этой сцены.
Рита посмотрела на него уничтожающим взглядом.
— Также в среду мы покажем «Легенду о техасской Розе».
— Что это?
— Немой фильм, снятый в тысяча девятьсот двадцать пятом году, — прошептала Кит.
— В четверг шайка Буна въезжает в город, бандиты ведут себя вызывающе. Позднее в этот же день Шериф Джек делает Розе предложение, и она его принимает.
Бад засмеялся и наполовину привстал, чтобы его было видно всем.
— Слышишь, Кит? Ты должна принять предложение, хочешь ты этого или нет. Мы не можем отступать от истории.
— Нет, — бросила Рита. — Но и ты не можешь наступать на моих артисток.
Свист, крики и смех приветствовали это заявление. Бад принял происходящее с радостью.
— Но я должен поцеловать ее, верно? — настаивал он.
— Ты знаешь, что да! — уступила Рита с раздражением в голосе.
— Знаменитый первый поцелуй! — выкрикнул кто-то из рядов присутствующих, и зал взорвался хохотом: Бад волочился за Кит, как и за каждой красивой девушкой Шоудауна, — это было общеизвестно.
— Призываю всех к порядку! Нам надо обсудить еще много вопросов! — Рита подождала, пока установилась тишина, затем продолжила: — Так как четверг — Четвертое июля, национальный праздник, то вечером состоится большой фейерверк. Танцы и драка будут в пятницу, и я не хочу, чтобы в этом году кто-нибудь был избит или ранен.
— А что, в прошлом году кто-то пострадал? — спросила Челси, почти не раскрывая рта.
— Каждый год кто-то страдает, — в тон ей ответила Кит. — Ничего серьезного. Несколько синяков под глазом и слабое сотрясение мозга — пустяки, о которых не стоит писать домой.
Челси недоверчиво на нее посмотрела. Рита все еще продолжала:
— …для большой перестрелки в субботу. Гарри и Бад, вам нужна еще одна репетиция, чтобы получилось хорошо. Ладно?