Последний из Хатаке (СИ)

Вы укажите мне направление?
— Нет, мой клан больше не вмешивается в дела людей, — голос Ичиго был мягким и спокойным. Казался почти безразличным.
— Ваша кохай (ученица) умрёт…вы допустите это?!
— Связывающая вас техника, будет действовать до заката послезавтра. На протяжении этого времени, все твои ранения будут исцеляться за счёт жизненной силы Као. Ты готов рискнуть её жизнью ради сражения с Хароном?
Осознание того, что своим необдуманным поступком, он мог навредить девушке, холодным льдом окатило Советника. Смирившись, Ашура кротко спросил:
— Чем я могу помочь?
— До указанного срока, никто не может ей помочь. Даже я.
— Но она может не дожить!!!
— Значит ты и Тинарэ должны быть рядом. Интерес к жизни у Лин не слишком большой. Она готова безропотно в любую секунду распрощаться с нею.
Хатаке удивлённо поднял брови.
— Всему своё время. Я буду рядом. А пока найди сообщников Харона. Уверен, он действовал не один.
С этими словами, Ичиго исчез. Буквально растворившись в воздухе.
Хатаке созвал соратников, и они вернулись в Столицу. Первым же делом, отправился в госпиталь. Возле кровати, свернувшись калачиком дремала Тинарэ. Хинара обеспокоенно проверяла дыхание и пульс, каждые десять минут.
— Как она? — тихо поинтересовался следопыт.
— Без изменений…,- глубоко вздохнув, лекарь продолжила, — господин Мираэ в Столице.
Ашура кивнул.
— Он будет за ней присматривать…две ночи…нам осталось продержаться всего две ночи.
— Лин выживет, я уверен.
— Конечно.
— Что будет дальше?
Шин на секунду задумалась, решаясь, отвечать ли правду.
— Мне очень важно знать, прошу…
Принцесса кивнула.
— Единственный способ помочь — снять больше половины печатей.
— Чем это обернётся для неё?
— Не знаю. Искренне надеюсь на всемогущего Мираэ и его мудрость.
Хатаке хотел расспросить подробнее, но посчитал это неуместным.
— Ашура, останься в госпитале.
— Зачем?
— Хочу осмотреть тебя. Ты должен быть в безопасности. Если есть не затянувшиеся царапины или ссадины, мы их обработаем. Возможно это поможет Лин.
— Конечно. Я приведу себя в порядок и вернусь через час.
Возвращаться в палату Као, ему было неловко в присутствии остальных. Поэтому Ашура дождался пока все разошлись. Затем незаметно пробравшись, присел в кресло рядом, на котором недавно спала Тинарэ. Тихо заговорил:
— Лин…мне жаль, что так получилось.
Про себя подумал, что глупо разговаривать с человеком, находящимся в беспамятстве, но внутренний голос подсказывал, что это необходимо.
— Знаешь, нам всё же удалось собрать всех заключённых обратно…я подумал, тебе интересно будет знать об этом…и с жителями Столицы тоже всё в порядке…Сяо часто к тебе приходит, беспокоится…и Тисей. Цветы, наверное, оставили Эноа с Лирой. Я это к тому, что ты нужна нам…Школу скоро открывать…
Несколько суток без сна сказывались на самочувствии и скоро глаза Советника закрылись.
Вошедшая через пару часов Хинара, тихо улыбнулась: Хатаке мирно спал, положив голову на колени её сестры. Его огромная рука полностью закрывала хрупкие пальцы девушки. Боясь нарушить царящую гармонию, Шин, тихонько вышла, прикрыв за собою дверь. Утром шиноби в госпитале уже не было. Он отправился на расследование. Весь день Тинарэ с Фей просидели рядом с принцессой. Хинара безуспешно пыталась сдерживать толпы желающих навестить Као. В конце концов, сдалась, разрешив им молча постоять в углу палаты максимум полчаса. И только Сяо приходилось насильно выгонять оттуда, парень хватался за дверные косяки и кричал во всё горло, что обязан находиться здесь, ведь это он не смог её защитить. И теперь несёт полную ответственность за происходящее. Его пыл охладился с появлением главы клана Мираэ.
— Юноша, прошу позвольте, — мужчина жестом попросил освободить проход.
— Это господин Ичиго? — шепотом уточнил Сяо.
Хинара кивнула, и он согласился выйти за дверь.
С наступлением темноты, ноги непроизвольно принесли Хатаке снова к госпиталю. Увидев Шин в дверях палаты, Хатаке немного смутился. Но отступать было поздно. Женщина его уже заметила. Сухо поинтересовавшись состоянием принцессы, он быстро попрощался с целительницей, даже не заглянув к раненой.
 
Несколько часов покружив вокруг здания, дождавшись, когда почти во всех окнах погаснет свет, Ашура снова вернулся. И утром Хинара застала ту же картину. В этот раз, она решила разбудить следопыта:
— Господин Советник, тебе не пора на работу?
Хатаке перепугано поднял голову и одёрнул руку. Принцесса с трудом пыталась сдержать вырвавшийся смешок.
— Конечно. Уже ухожу. Я тут…
— В следующий раз, воспользуйся дверью. Обещаю никому не говорить.
— Но…
— Да, я оставила окно открытым, но ты мог бы и попросить тебя впустить. Здесь нечего стеснятся.
Шин говорила серьёзным голосом, вызывая ещё большее смущение у мужчины.
— Извини.
Хатаке поспешил к выходу.
— Ашура!
— ???
— Снятие печатей опасная и болезненная процедура…Возможно, ты захочешь присутствовать?
— Нет.
Он быстро удалялся, будто боясь передумать. Но Хинара не на шутку разозлилась. Мгновенно преградив путь стеной из земли, она почти прошипела:
— Что сейчас для тебя может быть важней?!
Удивлённый мужчина спокойно ответил:
— Я всё равно ничем не смогу помочь. Увы.
— Хатаке ты ослеп??? Или маска плохо пропускает воздух и твой разум притупился?!
— ???
— Для неё важно чтобы ты был рядом, она рискнула жизнью ради тебя! И не единожды! А ты…ты…думаешь только о своей печали…упиваешься свой болью продлевая агонию…
Шин обессиленно опустила руки, валун исчез, освобождая путь.
— Уходи и больше не возвращайся…лучше сейчас…
Ашура обернулся, в его голосе прозвучало искреннее сожаление:
— Хинара, кому как не тебе знать…чем это обернётся. Я должен держаться от неё подальше. Так будет правильно.
Принцесса вздохнула:
— Мы все виновны перед Као. И нам никогда не искупить своей вины. Понимаю, прошлого не изменить. Но будущее…я хочу…хочу ещё хоть раз увидеть её счастливой…
Каждый пошёл по своим делам. Унося с собою всю тяготу волнений и сомнения.
Наступил вечер проведения обряда. Подобающим местом, Мираэ считал главный холл ближайшего храма. Йодзу отвечал за подготовку. Он очень старался, беспокоился и в конце концов выполнил поставленные перед ним задачи безукоризненно. Под дверью святыни, собрались сотни верующих, беспрерывно молящиеся о здравии наследницы. К этому времени, Наримо издал летопись «Хранители равновесия. Второй родоначальный клан Као». Благодаря высокой репутации Акима, поддержке Азуми и откровенной правдивости излагаемого, многие в корне поменяли своё мнение о демонах Као. И теперь испытывали что-то с роднее чувству стыда. История повествовала о всех ошибках и неподобающих поступках, совершённых обеими сторонами, предательстве, измене, трусости и героизме. Поначалу Советник планировал ещё раз согласовать всё с Нейлин, но учитывая обстоятельства, решился огласить правду немедля. За два дня, практически все жители Столицы, смогли ознакомиться хотя бы с отдельными фрагментами летописи.
Спустя три часа после захода солнца, Ичиго вышел на порог храма. Его божественное начало вселяло людям страх и восхищение, а умиротворённый вид, как и прежде, давал надежду на лучшее.
— Её Светлость наследная принцесса второго родоначального клана главной ветки, Нейлин Као в полном здравии! Благодарствуем за ваши усиленные молитвы!
Толпа взорвалась радостными возгласами.
Хатаке облегчённо вздохнул и улыбаясь самому себе, медленно направлялся домой, пытаясь остаться незамеченным. Его расследование завершилось, и виновники покорно ждали своей участи. Однако, провести суд без участия пострадавшей, было бы неправомерным, а ей нужно было пару дней полного покоя для быстрейшего восстановления.
 
Нейлин открыла глаза. Она стойко притерпела всю боль, не выронив ни единого звука. Тусклый свет почти не освещал помещения, но ей всё же удалось рассмотреть обеспокоенного Йодзу, стоящего чуть ли не над самой головой девушки.