Наследник Темного Клана 4 (СИ)
— Анастасия⁈ Ты что здесь делаешь⁈ Ты же должна быть в лазарете! Ты же ещё не до конца поправилась…
— Тебя спасать пришла, разумеется! И папу с собой привела! — крикнула она, бросаясь ко мне. — А раны — мелочь! На мне всё заживает как на кошке…
Говоря откровенно, пусть с нашей последней встречи успело пройти максимум часа три, выглядела она значительно лучше. Бледность на щеках сменилась румянцем, в глазах появился прежний блеск. Вот только движения по-прежнему оставались скованными и не очень уверенными. Как будто двигаться ей мешали многочисленные синяки, а обезболивающие и восстанавливающие зелья слегка влияли на её координацию.
Впрочем, далеко убежать она не успела. Она сделала несколько шагов, когда, когда за спиной Апраксина взвилось энергетическое щупальце. Оно метнулось к девушке, нежно, но настойчиво обхватило её за талию и, несмотря на сопротивление, поставило на прежнее место.
Князь повернулся к ней и что-то быстро прошептал. Что именно — расслышать было невозможно даже с усиленным Даром слухом. Но о примерном смысле я догадался — ты Светлейшая княжна, вот и веди себя соответствующе, а не как базарная девка!
Анастасия, которую невозможно было переубедить, зыркнула на отца недовольным взглядом, но послушалась и попыток кинуться ко мне больше не предпринимала. Только бросала радостные ободряющие улыбки.
Я же терялся в догадках. Что она здесь делает? Как узнала, где меня искать?
В голове сами собой возникли посланные Жижиком образы.
Бойцы Борзова оглушают меня артефактом и начинают обыск.
Жижик пытается сражаться, но силы не равны.
Ему удаётся скрыться, и он отправляется за помощью.
Он оббегает всех моих союзников, кого знает. В том числе и Анастасию.
Ну а дальше, пользуясь нашей с ним особой связью, находит меня и приводит за собой Апраксиных и часть их личной гвардии.
Теперь всё сложилось.
— Уходи отсюда, Олег! — Сергей Борзов сверкнул глазами. — Это моё дело. Мой вопрос с Оскуритом! Тебя он не касается!
— Не касается? — прогремел в ответ голос Апраксина. — Ну уж нет, не тебе решать, что и как меня касается! Мой сын погиб, сражаясь за Оскуритова!
— Сын? Я слышал об этом… — Голос Борзова в одну секунду стал намного теплее. — Значит, ты тоже пришёл отомстить? Тогда давай прикончим его вместе!
До меня постепенно начал доходить весь масштаб задницы, в которой я оказался.
По большому счёту, я успел повлиять на семейные дела обоих Светлейших князей. Сначала я привлёк к охоте на Воробья Всеволода Апраксина, который погиб в сражении в переулке. Затем мы с Николаем Борзовым отправились в дом к его брату Петру, оказавшемуся заговорщиком Вороном. Пётр погиб, а Николай фактически превратился в живой овощ.
Но, пусть меня и окружала смерть, с точки зрения закона я был чист. Лично я поучаствовал только в гибели Петра, планировавшего убить Императора. А Всеволод и Николай сделали свой выбор сами. Вот только от мук совести меня это не освобождало…
Таким образом я перешёл дорогу двум влиятельнейшим Родам Империи. И пусть в местной иерархии с Борзовыми и Апраксиными я находился на одной ступени, мой статус нисколько не защищал меня от вендетты…
— Господа, я предлагаю поговорить. — Я поднялся на ноги и, отряхнув разорванный и заляпанный грязью костюм, попытался придать себе самый благородный вид, на который только был способен.
— Не о чем с тобой говорить!!! — прорычал Сергей Борзов. — Ты убил моего старшего, а младший валяется в больнице без шанса на восстановление!
— И мне очень жаль. Я дружил… Я дружу с Николаем! И я буду делать всё возможное, чтобы поставить его на ноги! Но он был ранен не из-за меня. Когда мы шли в дом Петра, я и сам не знал, что нас там ждёт! Мы не ожидали, что он окажется Вороном и попытается нас убить. Мы с Николаем только защищались!
— Что⁈ Защищались⁈ Ты что, подстилка Тьмы, будешь во всём винить Петеньку⁈ — Глаза Борзова вспыхнули ненавистью. В лицо дыхнуло силой, а его бойцы поудобнее перехватили оружие, приготовившись к атаке.
Тьма за моей спиной довольно заухала. Видимо, ей понравилось выражение «подстилка Тьмы». Чувство юмора у неё всегда было специфическое…
— Да, буду винить! Потому что он, блин, хотел меня убить! И не один раз! А ещё он плёл заговор против Императора! Это-то вы отрицать не станете⁈ — Я сорвался и буквально на него орал. Все эти оправдания уже успели мне надоесть.
— Это всё наглый поклёп! Петеньку оклеветали! — вспыхнул Борзов, но недостаточно уверенно.
— Если не верите мне, послушайте записи с артефактов из его особняка. Там он во всём признаётся. Узнаете о сыне много нового…
По выражению его лица я понял, что эти записи он уже слышал. Много раз. Слышал, но всё равно не верил. А затем, отчаявшись, решил выместить на ком-то свои горе и ярость. И, конечно же, этим кем-то стал Марк Оскуритов.
— Сергей, мальчик прав. Мы все это знаем. Да, ты в праве его убить. Этого у тебя отнять никто не может. Но на твоём месте я бы этого делать не стал…
Голос Олега Апраксина звучал спокойно и уверенно. Он смотрел Борзову прямо в глаза. Его парни, ничуть не стесняясь, чистили и без того идеально чистые мечи и проверяли работу боевых артефактов. От них исходило ощущение спокойной обречённости. «Если надо, то вступим в бой и кроваво накажем всех, кого прикажет наказать господин. Никаких проблем!» — так, мне кажется, они рассуждали в этот момент.
— И позволь полюбопытствовать, почему?
— Да потому, что тогда я буду вынужден вмешаться! И не только для того, чтобы защитить Оскуритова. А потому, что твой сын убил моего… — Спокойно произнёс Апраксин, и его бойцы и Анастасия как по команде встали в боевую стойку.
Глава 27
Я едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Если моя вина была косвенной, то вот Пётр Борзов своими руками убил Всеволода Апраксина. И отрицать это было невозможно! А значит, между двумя главами Родов, Сергеем Борзовым и Олегом Апраксиным, было куда больше претензий и поводов для начала династической войны, чем каждый из них мог предъявить мне.
Но, что стало для меня полным сюрпризом, старший Борзов имел собственный взгляд и на эти события.
— Мой Петя убил твоего сына⁈ Только не говори мне, Олег, что ты и вправду поверил в этот бред, который распространил Шарапов! Все знают, что он — верная шавка Императора и будет делать всё, чтобы стравить Светлейших князей между собой!
Я не сумел сдержаться и приподнял брови. Кажется, я его недооценил. Старый князь и в самом деле пытался отрицать очевидное!
— Со всем уважением, конечно, но вы понятия не имеете, что случилось в том переулке! Я сам, своими глазами, видел, как Ворон зарубил Всеволода Апраксина и сбросил его с крыши…
— Именно так! Я тоже это видела! — крикнула Анастасия, подтверждая мои слова.
Если для кого-то это могло стать аргументом, то одержимый гневом Борзов только поморщился.
— Наивные детишки… Это просто слова! Что же вы видели? Как какой-то неизвестный зарубил младшего Апраксина? Допускаю, что так оно и было! Но вы видели его лицо? Можете однозначно подтвердить, что это был Пётр, а не кто-то другой?
— Когда мы с Николаем пришли в его особняк, Пётр сам подтвердил, что Ворон — это он. — Я устало вздохнул. Стало появляться ощущение, что аргументы и логика не в силах достучаться до старого князя. Он вбил в голову свою версию событий, и отказываться от неё не собирался ни при каких обстоятельствах. — На лице Петра был след от удара Всеволода. Дротики в его кабинете… Да он сам признался в том, что он — Ворон и вместе с другими планировал переворот!
— Можешь подтереться своими доказательствами! — рявкнул старший Борзов, и из его рта вылетело несколько капель слюны. Он был настолько взбешён, что я бы нисколько не удивился, выступи на его губах пена. — Думаешь, это что, первая провокация? Да за время, пока я управляю Родом, меня и моих сыновей пытались подставить столько раз, что тебе, проклятый Оскурит, и не снилось!