Как песок сквозь пальцы (СИ)

— Так вот, — Шади оглянулся еще и на птичек на соседнем экране, их чириканье привлекло его, но он себя одернул и уселся на подушки. — Подарок! — напомнил он, скорее сам себе. — Мы очень удивились, когда нам вернули биби, предназначенного для Салаха. Еще больше нас заинтриговало письмо, которое его сопровождало, — Шади пронзительно посмотрел на Ясмин, — и я написал Айдану, в ответном письме он мне объяснил, что старые книги ты любишь больше, чем молодых людей, и поэтому мы с мужем решили подарить тебе ЭТО, — Шади махнул рукой, и слуга, который сидел на корточках у порога, подбежал и сдернул покрывало с подарка, — это самая старая книга, которая нашлась у нас в библиотеке. Я надеюсь, тебе понравится такой подарок!
Дэйчи не сразу понял, что это такое, но постарался изобразить на лице удовольствие и восхищение. Он подошел поближе и склонился над подарком. Это действительно была книга. Размером где-то полметра в ширину и сантиметров семьдесят в высоту, объём книги составлял по самым скромным подсчетам более полуметра. Старинный кожаный переплет был основательно потрепан от частого использования, помимо этого, книжка была в металлическом окладе, на верхней части которого для удобства ее переноса была закреплена ручка, как на сундуке. Омега аккуратно расстегнул застежку сбоку книги и открыл это сокровище.
Это медицинское пособие для лекарей было написано на латыни и имело множество рисунков, на которых были изображены как лекарственные травы, так и анатомическое строение человеческого тела. Дэйчи не был силен в латыни, но картинки, которые сопровождали текст, не оставляли сомнений о содержании прилагающегося к ним текста.
— О-о, — только и смог сказать Дэйчи. — Я о таком слышал, но не видел! Вот это да! Спасибо большое за подарок!
Шади расплылся в довольной улыбке и после этого махнул рукой слуге, тот передал ему небольшую коробочку. Шади протянул ее с улыбкой Ясмин.
— Я знаю, Айдан любит тебя и заботится, как о родном ребенке, — Шади смотрел, склонив голову на бок, как маленькая птичка, — но он давно не был с альфой и уже, наверное, о многом забыл… это тебе подарок лично от меня… главное, пойми меня правильно.
Дэйчи заинтересованно взял маленькую легкую коробочку и с интересом открыл ее. Когда он увидел содержимое, то он покраснел, как ребенок. В футляре лежали две анальные пробки, разные по размеру. Они выглядели золотыми, но были на удивление не очень тяжелыми. Наверное, все мысли были ясно видны на его лице, потому что Шади улыбнулся и решил объяснить.
 — Они сделаны из легкого дерева и покрыты золотом. Такие есть у каждого наложника, и у меня тоже, — Шади заговорщически улыбнулся. — Ты же знаешь, что альфы, они такие… ну, большие, — Шади, похоже, подбирал слова, пытаясь защитить нежные чувства странного омеги, — однажды мужа не было дома почти месяц и когда он, наконец, вернулся, я почувствовал себя снова девственником. Ну, ты же понимаешь, о чем я? Я думаю, что Айдан не подумает тебе напомнить о том, чтобы ты сам подготовился ко встрече с мужем.
— Спасибо, — Дэйчи отложил в сторону коробку и улыбнулся гостю.
После этого они еще поговорили о новинках в доме, откуда взялись, и где можно их раздобыть здесь. Шади восторгался светом Ошая и всем новым, что он видел. Он рассказал, что он родился в эмирате, который находился у подножья высокой горы. С нее иногда спускали снег и лед. Добыча снега с гор всегда была опасным делом, и за ним ходили, как правило, раз в году перед большим праздником Ид аль-адха.
— Снег поливали сиропом и ели, как самое большое лакомство! Мне порой снилось такое, — Шади печально вздохнул, — а тут столько всякого вкусного и холодного, как снег! И Айдан говорит, что все это делается с помощью умной машинки, и не надо лезть в опасные горы! И снег может быть в любой момент! Это просто диво! — Шади смотрел на Ясмина глазами ребенка, впервые увидевшего новогоднюю елку.
Дэйчи улыбнулся и пообещал завтра днем показать все на кухне. В гостиную зашел Айдан, цепко огляделся и, шелестя юбкой, уселся возле Шади. Дэйчи постарался прикрыть подушкой футляр с пробками, ему сейчас совсем не хотелось говорить на эту тему.
 
— А ты времени даром не теряешь, — Айдан толкнул в бок Шади, — ты всегда был самым сообразительным из всех наложников Саида. Я рад, что именно ты стал его супругом! Ну, почему ты такой нетерпеливый? Я бы тебе все сам показал и объяснил! А у Ясмина и без нас много дел! Он самый умный омега из всех, что мне встречались, — жада с любовью посмотрел на зятя. — Он такой умный, что даже сам пишет книгу!
— Ну, я просто принес подарок, — Шади смутился, как ребенок.
— Я вижу, — Айдан змеиным движением выдернул футляр из-под подушки Ясмина и, щелкнув крышкой, посмотрел внимательно на подарок, потом на Шади, который засмущался, как совсем недавно Дэйчи, — как я вижу, — жада осуждающе посмотрел на Шади, — ты по-прежнему боишься боли? Знаешь, Ясмин, его назвали Шади — певец, совсем не потому, что он красиво поет. Просто, когда он с альфой, то стонет так протяжно, как будто песню поет. А во время родов орал, как ослица. Когда он, наконец, родил, то знаешь, всем сразу стало легче. Клянусь, у меня тогда было такое чувство, будто я сам рожал! Хотя Ясмин у нас тоже громкий! — Жада засмеялся и, закрыв футляр, отдал его омеге. — Когда Салах прилетел сюда на одну ночь, то они вдвоем так шумели, что мы спать не могли!
— Айдан! — Дэйчи почувствовал, что опять вспыхнул, как малолетка.
Жада засмеялся, увидев пунцовые щеки омеги и, встав с подушек, потянул за собой и Шади. Ясмин посидел немного, пытаясь взять себя в руки, но его отвлек смешок. Это смеялся Сашши, разглядывая друга.
— Вы и вправду очень шумели! — Сашши пытался удержаться от смеха, — хорошо, что у тебя никого не было, когда мы жили в нашем доме. Я думаю, покурить вышла бы большая половина дома! А кто не курил раньше, закурил бы после такого! Ладно! Молчу, молчу, а то по шее получу! Ну что, пойдем детям книжку читать?
— Прости, я сегодня не смогу мыслями собраться, — Дэйчи встал и одернул вышитое платье, — идем лучше посмотрим, как альфы веселятся.
— А ты думаешь нас туда пустят? — Сашши стал наматывать на себя шейлу.
— А мы посмотрим без спроса, — Дэйчи улыбнулся, — идем, я покажу тебе «птичью клетку»!
Дэйчи схватил Сашши за руку и повел коридорами и переходами, через пустующие комнаты и мимо закрытых дверей. Вскоре они оказались возле крутой винтовой лестницы. Она была темная и узкая, и Дэйчи, выпустив руку Сашши, пошел первым. Придерживаясь руками за стены и нащупывая ногами ступеньки, чтобы не споткнуться, они поднимались наверх. Вскоре показался пол круглой беседки, и омеги оказались внутри павильона.
По периметру стояли скамейки. Сейчас на них не было подушек и покрывал, просто деревянные лежанки вдоль стен. Омеги прижались носом к деревянным решеткам. Вечер уже переходил в ночь, а внизу на большой площадке были накрыты столы. Все освещалось уличными фонарями, кроме этого, в подставках стояли факелы, хотя они не столько освещали, сколько украшали территорию. В теплом и душистом воздухе разносились запахи жареного мяса. Опять были разведены большие костры, на которых жарились целые туши животных. На столах стояли большие блюда. Дэйчи толкнул Сашши локтем в бок и улыбнулся.
— У них там стоят овощи с твоих парников! — Дэйчи даже пританцовывал от радости. — Смотри, как трескают! Видишь, им нравится!
Сашши не отреагировал, он, как загипнотизированный смотрел в одну точку. Дэйчи проследил за его взглядом и увидел Айюба с Саидом. Саид горячился, и, тыча пальцем в сторону светильников, что-то втолковывал отцу. Айюб засмеялся и что-то ответил, он говорил громко, но на расстоянии слов было не разобрать. Все альфы повернули головы и посмотрели на Айюба. Тот опять что-то сказал, но Дэйчи смог разобрать только одно слово ОШАЯ, и, то только потому, что все на мгновенье склонили головы. А альфы всегда так поступали, стоило только заговорить об Ошая. Айюб показал на светильники по периметру навесов и уличные фонари, которые заливали всю площадку ровным теплым светом, показал на тарелки, потом встал из-за стола. Он что-то громко говорил, так что бы его слышали все. Но на расстоянии слышалось только бу-бу-бу, потом опять послышалось «Ошая», а потом «Аллах Акбар»! Альфы повскакивали с мест и заревели во всю силу своих луженых глоток: «Аллах Акбар!» Лошади заржали в стойлах, кто-то из прислуги уронил поднос. А альфы дружно выпили из бокалов и опять уселись праздновать.