Как песок сквозь пальцы (СИ)

Сашши появился в обед счастливый и радостно щебечущий, как птичка. Умар, даром что бета, нарычал на всех работников почище любого альфы! Построил там всех, провел перекличку и сказал, что за леность будет выгонять безо всякой пощады. После переклички и пересчета выяснилось, что от того количества, что приходило за расчетом, работает только половина людей! Сашши на радостях объявил, что теперь будет платить работникам в два раза больше! Работа у него теперь пошла намного веселее, он объяснял Умару, что надо сделать и как, а уж Умар раздавал задания и смотрел, чтобы все работали, а не прохлаждались в тенечке.
После того, как теплицы были перенесены на новое место, все в восхищении замерли перед новым чудом. Среди песка, на ранее пустом месте теперь зеленели побеги, растения цвели и готовились плодоносить: арахис, сорго, батат, кукуруза, картофель, кормовой амарант. Люди, которые сами заботились о побегах, смотрели, как завороженные на зеленые поля и удивлялись содеянному. В это время созрели первые овощи в парниках. Как ни хотелось Сашши накормить ими своих работников, но Дэйчи предупредил строго-настрого, чтобы он и не думал предлагать их работникам. Весь урожай должен быть отправлен во дворец! И не потому, что он там нужнее, а просто, чтобы люди поняли, что это деликатес и сами захотели отведать овощи. Сашши понимал, что запретный плод всегда вкуснее, и работники всегда при желании могли попробовать то, что растили. Главное, чтобы у них самих появилось желание это есть.
Первый урожай Дэйчи полностью забрал во дворец. И там, на кухне уже вспоминал все возможные рецепты супов, салатов, горячих и холодных закусок, которые только можно было приготовить из выращенных овощей и зелени в сочетании с местными продуктами. Дэйчи снял с лица шейлу и, поставив на входе в кухню мелкого поваренка, который должен был предупреждать альф, чтобы те не появлялись на кухне, начал с радостью готовить и сразу же объяснял, почему надо делать так, а не иначе. Заодно он показывал, как можно украсить то или иное блюдо. На кухне, как по волшебству, сразу же появился Айдан с Амином и еще несколько наиболее любопытных наложников. Они тоже сняли с лица покров и с удовольствием дегустировали все новинки.
Глядя на сияющее и довольное лицо Айдана, Дэйчи ловил себя на мысли, что никак не может дать Айдану его настоящий возраст. Тот всегда был самым бойким и жизнерадостным из всех местных омег. Он первым принимал все новинки, и с удовольствием пробовал сейчас на кухне все, что готовил Дэйчи. По нему было видно, что он наслаждается всем происходящим, совсем как ребенок. Он, как оказалось, частенько заходит на кухню и в курсе всех новинок.
Вот и сейчас жада стоит у края стола, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения, и дожидается, когда Ясмин закончит украшать петрушкой очередное блюдо. Когда все было готово, и тарелку поставили перед омегами, Айдан с азартом положил тонкими пальцами в рот очередной кусочек и с интересом смаковал новый вкус. Облизав в очередной раз пальцы, он выразительно посмотрел на Амина, а тот так же многозначительно кивнул ему в ответ. Айдан довольно улыбнулся и сказал.
— Мы решили пригласить гостей в наш дом. Я сегодня поговорю с сыном, и думаю, что уже завтра мы отправим приглашение Саиду и его гарему, — он самодовольно улыбнулся. — У нас есть чем угостить и удивить гостей!
Новость о том, что скоро прибудут гости, переполошила не только дворец, но и весь город. Все сразу занялись уборкой в домах и на улицах. Сашши рассказывал, что над улицами натягивают веревки с разноцветными флажками, а перед воротами богатых домов выставляют вазоны с цветками вереска. А в это время Алан принес в комнату Дэйчи видео-картинки: на одном мониторе плавали рыбки, на другом — щебетали птички. Картинки были интерактивные, и, если поднести палец к экрану, то рыбки подплывали ближе, а птички подлетали и начинали стучать клювом в стекло экрана. Такие экраны ставили в дома престарелых, а иногда в детские сады, где не было возможности держать живых питомцев.
 
Как ни упирался Дэйчи, но его недовольство разбивалось о железную логику Алана. Нет лучшей рекламы, чем то, что их увидят в комнатах гарема. И доказательством тому послужило то, что за Аланом прибежали из гарема Айюба с пожеланиями заполучить такие картинки в каждую комнату. Алан сразу же притащил и помог развесить все необходимое. Теперь в комнате у каждого наложника висело по картинке, а в комнате Амина сразу две! Когда Дэйчи спросил Алана, как он собирается брать с Айюба оплату, тот только со смехом махнул рукой.
— Во-первых, считай это налогом на торговлю, во-вторых, сколько там омег приедет с Саидом? То-то же!
Пока Дэйчи переваривал информацию, бета удрал из комнаты, счастливо потирая руки. Алан теперь каждый вечер приходил в комнату к Ясмину. Он поставил у него в кабинете большой сундук, куда складывал дневную выручку. Он сказал, что это самое безопасное место в городе для хранения наличности. По мере того, как сундук наполнялся, Алан становился все более тихим и задумчивым.
Большим спросом пользовались маленькие «походные» плиты, которые Алан продавал по одному золотому. Их с удовольствием покупали приезжие торговцы. В подарок к ним Алан раздавал маленькие садовые фонарики. Лучшим рекламным ходом этой продажи была большая фотография Ошая, который варит кашу на электроплите, помешивая в кастрюльке деревянной ложкой. Алан нашел эту фотографию на фансайте Теодора, и теперь всякому, кто покупал дюжину плит, дарил такую же фотографию, только маленького формата, который позволял принтер Дэйчи.
Кроме этого, с новой поставкой Алан получил несколько больших и многофункциональных багги и несколько маленьких гоночных. Теперь дорога до космопорта занимала полтора-два часа вместо привычных пяти-шести! И к особому восторгу Марка больше не надо было садиться в седло! Теперь просто привычный руль и две педали — газ и тормоз! Местные смотрели на них вначале с большим подозрением, но когда работники Алана разукрасили их кистями и мишурой, как скакунов, и стали гонять в космопорт и обратно, местное население взглянуло на них с интересом.
А когда в город приехали первые грузовые багги, груженные под завязку, все жители прибежали посмотреть и поохать. Караванщики, которые были в городе стояли молчком и внимательно смотрели на то, как их разгружали, и на то, как молодой бета лихо вырулил из ворот ангара, а, выехав за ворота города, резво прибавил скорость и, подпрыгивая с пустым кузовом по барханам, умчался за горизонт быстрее любого из скакунов. Алан рассчитывал поговорить с караванщиками, но они так и не решились подойти. Алан только хмыкнул им вслед. Его работники заулыбались, они уже знали, что хозяин после подобного хмыканья всегда поднимает цену.
***
Через несколько дней появился большой караван. Вначале шли молодые альфы, они отбивали дробь на маленьких барабанах, закрепленных на поясе. Следом в окружении охранников на мощном жеребце ехал Саид, а за ним следовало множество паланкинов, шли груженые лошади и бежали слуги. Местные жители, стоя на улице, громко приветствовали въезжающих. Все помнили Саида, он долгое время был принцем-наследником Айюба и его верным визирем. Сопровождающие Саида бросали в толпу конфеты и золотые монеты, от этого сразу образовывался небольшой людской водоворот, и приветственные крики становились еще громче.
Гарем Саида расположили неподалеку от комнат Ясмина. Теперь внутренний садик делили сразу три гарема. Как только кортеж въехал во двор дворца, началась церемония приветствия. Амин с причитаниями обнимал своего старшего сына-альфу, а потом так же эмоционально тискал его супруга. Ясмин издали наблюдал, как все происходит, искренне радуясь, что от него не требуют немедленного знакомства. У Саида было четырнадцать наложников и любимый супруг. Во внутреннем дворе была толчея, как в магазине в день распродажи, омегам помогали выбраться из паланкинов и со всеми предосторожностями провожали в отведенные покои.
Во внутреннем дворе стало шумно, слуги в разноцветных жилетках сновали по двору, занося багаж, время от времени слышались визгливые омежьи голоса. Ясмин только вздохнул. Похоже, в ближайшие дни о покое и тишине можно будет только мечтать. Он достал копию книги и открыл ее наугад.