Как песок сквозь пальцы (СИ)
Пока доехали до дома, Ясмин уже морально собрался и даже решил, что возьмёт с собой. В ожидании, пока штанишки для Олли и Хатима подгонят под их рост, Ясмин ходил по комнате, собирая различные мелочи для больницы. Он взял собой черновик романа, стоило его перечитать еще раз перед тем, как дать для пробной вычитки Вилену. Ясмин переживал, стоило ли впихивать столько стихов Лабида в общем-то омежий роман? Или наоборот, именно стихи и станут той изюминкой, которые подчеркнут красоту сюжета?
Следом за омегой ходили два «хвостика» побольше - Салах и поменьше - Тигрёнок. Они ходили следом за омегой и, если Тигрёнок пытался помочь папе собраться и запихивал ему в сумку такие совершенно необходимые вещи, как плюшевый котик или подушка, то Салах просто бродил следом, время от времени прижимаясь к супругу и тяжело вздыхая. Это не поднимало настроение Ясмина, но и выгонять их из комнаты не хотелось. Позже и Рон принес свою игровую приставку и сказал, что папа сможет поиграть в свободное время, чтобы не скучать. Ясмин уселся на кровать и притянул к себе своих мальчиков. Он тоже не хотел уходить из дома, но адвокат был прав, как ни посмотри, с проблемой, которая висела над головой, как дамоклов меч, надо было разобраться.
В комнату заглянул Азиз. Он был одет так, как всегда одевался на Сабахе. Ясмин улыбнулся. Ну что ж, если в институте гематологии ждут омег с Сабаха, то они их получат по полной программе! Ясмин быстро поцеловал всех и опустил Тигрёнка на пол. Пора!
В холле перед дверью его уже ждали двое омег, закутанных в шейлу и абая, двое личных слуг, Азиз с Дином, и маленькая армия альф. На улице их дожидалась машина сопровождения с адвокатом внутри, он нервно постукивал пальцами по дверке и заметно расслабился, когда увидел Ясмина, выходящего из дома.
Институт находился за городом. Их там действительно уже ждали. В этот раз Ясмину не пришлось напоминать, чтобы в их присутствии не было посторонних альф. Похоже, из всех альф в институте остался только профессор Хартманн. Салах сказал охране дожидаться у входа, а сам зашел внутрь, чтобы увидеть, как расположились омеги, и всё ли их устраивает. Ясмин шел следом, шелестя шелком, он решил, что будет совсем не лишне немного покапризничать. Для каждого омеги была готова отдельная палата, но Ясмин сразу решил, что не стоит его подопечным спать отдельно от него.
Сразу же началась суматоха. В одну палату уместить три кровати со всем оборудованием получилось с трудом. Олли сразу занял кровать у окна. Он вначале попрыгал по кровати, а потом стал привычно обустраиваться. Подушечка, книжка, игровая консоль и две фотографии - на одной были Айюб, Хани и маленький омежка в желтом платьице, а на второй улыбались Саид с Шади. О том, что это Шади, Ясмин скорее догадался, чем рассмотрел тонкую фигуру, укутанную в шейлу и абая. Да и кто ещё мог бы так по-хозяйски держать Саида за руку? Хатим взял с собой пару учебников, которые обнаружил в комнатах, где раньше жили студенты. Тигрёнок и тут помог папе, попрыгав на его кровати, как это сделал Олли, а после залез на руки к оми и замер.
Омеги сняли абая и шейлы, укрыв волосы тонкими шарфами. Ясмин поймал себя на мысли, что без шарфа он себя уже чувствовал едва ли не голым. Азиз повесил одежду омег в шкафчик, и как более опытный боец показал Дину, где здесь находится туалет и буфет, где можно было раздобыть попить и еду. Потом омеги легли на кровати поверх покрывал и стали ждать продолжения. В коридоре Салах закончил свою беседу с профессором Хартманном, после чего он заглянул в палату и удостоверился, что омегам удобно и хорошо. Он поцеловал Ясмина в щеку, погладил по плечу Олли и помахал рукой Хатиму, после этого подхватил расстроенного Тигрёнка и вышел.
Сразу же в палату зашел профессор с помощниками. Их глаза горели азартом, как будто им в руки достались редкие артефакты, и сейчас они, наконец-то, смогут рассмотреть их в свое удовольствие! Хартманн начал с обычного опроса, и если Олли был привычен к подобному, кроме того, ему, как ребенку, было нечего скрывать и стесняться, то Ясмину было немного неудобно отвечать на вопросы, касающиеся его сексуальной жизни. А вот Хатим сидел даже не красного, а просто бордового цвета. И когда очередь дошла до него, он был в панике. Ясмин сел возле него и взял его за руку. Только после этого омежка немного успокоился и начал отвечать на вопросы.
Из его ответов Ясмин с удивлением услышал, что после родов у Хатима ещё не было секса. «Мы целовались», выдавил смущенный Хатим. Ясмин погладил его по плечу, чтобы поддержать и выразительно посмотрел на Хартманна, чтобы тот не давил на стесняшку. Хорошо, что профессор правильно понял Ясмина и свернул опрос. Ясмин решил, что позже сам расскажет Хартманну о предыдущем альфе Хатима и его тяжелых родах. Не стоит ворошить его раны в присутствии Олли и бет.
После этого пришел медперсонал и начал брать анализы: обычные - крови и слюны и несколько непривычные, когда срезали кромку с ногтей на руках и ногах. Под конец они попросили несколько волосинок. Азиз сразу достал из своей сумки расчески, и попросив Хартманна выйти из палаты, снял платки и расчесал каждого омегу по очереди, после чего передал по несколько волосинок терпеливо ждущим врачам. Забор анализов продолжался дотемна.
Ясмин с удивлением понял, что уже проголодался. Еду им принесли по первому же требованию. Она была немного непривычная по вкусу, а фрукты казались совершенно безвкусными, как бумага. Врачи предупредили, что им потребуются «все выделения» и предупредили, чтобы омеги в случае чего сразу же звали медперсонал, потому что им надо проследить всю динамику изменений, после подобного заявления даже привычный ко всему Олли смутился.
Позже на омег навесили множество разных датчиков и предложили лечь спать. А разве получится легко уснуть в незнакомом месте, пусть даже и устал от переизбытка ощущений? Ясмин, покрутившись на кровати, начал рассказывать сказки. Хорошо что он знал их в почти неограниченном количестве. Тем более, что сказки всегда можно было рассказать с новой концовкой или с другими героями. Вот, например, сказка про козленка, который умел считать до десяти. А что если козленок - это Тигрёнок, а считает он друзей в питомнике и омег в гареме? Получилось весело, Ясмин убедился что омежки расслабились и вскоре засопели носиками.
Стоило Ясмину забыться тяжелым сном, как он услышал, как у Олли изменилось дыхание, оно стало тяжелым и свистящим, а вскоре омежка стал судорожно кашлять, как будто решил выкашлять собственные легкие.
Комментарий к Новые места
http://www.adme.ru/svoboda-kultura/ee-vysochestvo-shejha-moza-sheherezada-xxi-veka-1206760/?vksrc=vksrc1206760
========== Ночь в институте ==========
Стоило Ясмину забыться тяжелым сном, как он услышал, как у Олли изменилось дыхание, оно стало тяжелым и свистящим, а вскоре омежка стал судорожно кашлять, как будто решил выкашлять собственные легкие. Ясмин сам не понял, как соскочил с кровати и бросился к Олли.
- Проснись маленький! - Ясмин погладил ребенка по лицу, по одеялу. Омежка резко сел и тяжело задышал. Ясмин прижал его к себе. - Тише, тише мой хороший.
Олли обнял Ясмина и кашлянул ему пару раз в плечо, потихоньку успокаиваясь. Из-за двери показались вначале Азиз с Дином, а следом вбежали врачи. Ясмин жестом показал Дину, чтобы принес воды, а медикам махнул рукой, чтобы не приближались.
- Это просто сон, память тела! - Ясмин заглянул в испуганные глаза тяжело дышащего подростка. - Не бойся! Ты здоров! Просто тело вспомнило, как это бывало раньше в больнице! Но с тобой ничего плохого не будет!
В палату вошёл Хартманн, он похоже, так и не ложился спать. Он тихо подошел к Олли с Ясмином и, спросив глазами разрешение, приложил стетоскоп к спине омежки. Он внимательно послушал, а потом улыбнулся.
- Легкие чистые, все в порядке. Это просто по типу фантомных болей, - пояснил он Олли. - Ты долгое время лежал в больницах, вот тело и вспомнило, как это было тогда. Не переживай. Я как раз изучал образец твоей крови. Она просто идеальна! - Хартманн улыбнулся. – У тебя кровь абсолютно здорового человека! А это всё, — Хартманн погладил Олли по плечу, успокаивая, - просто сон, плохой сон. Не волнуйся ни о чём, просто успокойся и ложись на бочок. Ты сейчас успокоишься, опять уснешь, а когда проснёшься, то даже и не вспомнишь о своем сне.