Как песок сквозь пальцы (СИ)
В назначенный день пять небольших армий собрались возле Северных руин и с разных сторон вошли в город. Но на счастье разбойников, они никого не застали. Обнаружив несколько свежих кострищ и пару тайников с едой и оружием, альфы еще раз тщательно осмотрели развалины. Но так никого и не нашли. Все подземные ходы и лазы до сих пор были залиты расплавленным камнем, оставшимся после удара термобомб.
После этого опытные бойцы стали караулом вокруг города, чтобы обезопасить молодых от нежданных гостей. И только после этого туда впустили наследников с их молодыми альфами. Вместе с ними в город вошли наблюдатели, которые тщательно следили, чтобы игра не перешла в полноценную битву. Каждый наследник получил промаркированный мешок фиников и еду, в количестве достаточном на три дня «боёв». Воду каждый отряд должен был добывать себе сам из двух оставшихся в городе колодцев.
Уже на следующее утро из города потянулись раненные, которые по правилам игры считались «убитыми». Был даже один наследник, который возмущенно шипел, что такая маленькая царапина не может засчитываться за ранение, но при этом он держался рукой за бок. Конечно, его никто не слушал. Молча перевязали и отправили к отцу. Его отряд продолжал охранять свой мешок без наследника.
То же самое повторилось и на второе утро. Раненные и уставшие молодые люди покидали место игры под ободряющие шутки старших воинов. На третий день и последнюю ночь остались отряды Салаха и Мансура, сына и наследника Саида, да ещё команда альф без наследника, но с очень толковым командиром во главе. У Салаха и Мансура было по одному трофейному мешку с финиками, но командир оставшегося отряда очень успешно отбивался от нападок обоих наследников. Эмиры уже делали ставки, кто победит и готовились встречать утром победителя.
Но среди ночи всех разбудил тревожный рожок наблюдателей. В городе началась настоящая война! Эмиры вместе со своими бойцами поспешили на поле битвы. Айюб и Саид вслух молились, чтобы сыновья были вне опасности. А, главное, чтобы не они были зачинщиками в настоящей войне. Но реальность оказалась намного суровее. На молодых людей, занятых игрой, напали разбойники, которые сразу начали убивать молодых воинов, пока те были растеряны и не пришли в себя от неожиданного нападения.
Наблюдатели, будучи опытными воинами, сразу поняли, что происходит и вступили в бой с матерыми разбойниками, защищая молодых и неопытных ребят. Они подали сигнал эмирам, но к тому времени, когда эмиры подоспели на место побоища, многие ребята были ранены, а несколько молодых альф умирали от ран. Разбойники превосходили числом и дрались слаженной командой. К тому времени, когда эмиры подоспели на помощь, Салах и Мансур бились спина к спине, не позволяя разбойникам прорваться к раненным бойцам.
Волею судеб разбойники настигли их, когда они были на пороге дома, который защищал Мансур. Именно в нем альфы ранее обнаружили тайники. Разбойники, непонятно, как прошедшие мимо караульных альф, рвались именно в этот дом, не зная, что их тайники уже пусты. Они сражались отчаянно, надеясь спасти награбленное и улизнуть в ночи до прихода подмоги. Но их надежды не сбылись, подошедшие эмиры смели их, как сор.
Горьким было утро окончания игры.… Не всех удалось спасти лекарям. Не было победителей в этом году, только плач родных и стоны раненных. Грустным было возвращение в эмират. Молодые альфы были сыновьями и братьями жителей города. Рыдали матери погибших, вытирали украдкой слезы отцы. Город погрузился в траур, вместо праздничного застолья были погребальные костры.
Салах был ранен в руку и ногу. И если телесные раны не были глубокими, то душевные были не в пример глубже. Погибли его товарищи, альфы с которыми он рос, вместе дежурил в конюшнях и вместе хулиганил. Салах винил себя за то, что расслабился, играя. За то, что не учёл возможности того, что случилось. Как выяснилось, разбойники были из тех, кто обитал в этом городе раньше, просто в тот момент, когда на город были сброшены бомбы, они были в дальнем рейде. Они, зная все лазы и тайные ходы, смогли восстановить один лаз, который выходил из города далеко в песках. Но эти знания их не спасли! Теперь с этой бандой было покончено раз и навсегда!
Приближалось время экзаменов. В этом году на экзамены приехали люди из эмирата Саида. Он написал письмо отцу с просьбой оценить уровень знаний его добровольцев и пообещал, что в случае успешной сдачи экзаменов, он отправит их на учебу на Землю и сам оплатит ее. Лу был совсем не против проэкзаменовать новеньких. Он раздал им листики с заданием и как коршун наблюдал, а временами не больно, но очень обидно, хлопал их линейкой по темечку, чтобы они не переговаривались между собой! Ну, никакой дисциплины! Не то, что свои, воспитанные и дисциплинированные ученики!
Хатим в этом году сдал все тесты с высшим балом! Когда он узнал об этом, он зажал рот руками, чтобы не завизжать от восторга! Он пытался быть сдержанным, как Ясмин, но эмоции просто брызгали в разные стороны. Да и учителя были рады за своего любимого ученика. Никто не занимался с большим упорством, чем Хатим! Учителя радовались за него, обнимали и желали успехов в учебе на Земле!
Но когда Хатим прибежал домой, там ему пришлось столкнуться с непредвиденной проблемой. Всем отбывающим на Землю надо было оформлять официальные документы. Несовершеннолетние должны были получить имена. Тигрёнка записали, как Тиграна ад Дин ибн Салах. Олли становился Оливером ад-Дин ибн Айюб, поскольку Айюб был отчимом Олли и нес за него ответственность. А как записать Хатима? Кто отвечает за этого омегу? У Хатима не было отца, по крайней мере, он его не помнил. Записать его, как Хатима ай Салах ад Дин это все равно, что подтвердить, что он является официальным наложником Салаха. Ясмин был категорически против этого. Он знал, что нет ничего более постоянного, чем временное. И как бы Хатим ни говорил, что он не претендует на внимание Салаха, Ясмин только поджимал губы и отворачивался, он не хотел делить своего мужа даже фиктивно. Они возвращались с Салахом, чтобы закрыть уголовное дело, начатое против Дэйчи в Федерации и временный брак переоформить, как постоянный. И Ясмин совсем не хотел, чтобы у Салаха в это момент был официальный наложник. Пусть бы они все и знали, что это чистой воды фикция.
Хатим брел по переходам совершенно оглушенный. Столько стараться, и что теперь? Жада вывел из гостиной растерянного и оглушенного Хатима. Он объяснил ему, почему Ясмин не хочет допускать даже тени наложника до официального брака. Не то, чтобы он не доверял Салаху или у него были сомнения в честности Хатима, но жада в этом месте закатил глаза и явно повторил чужие слова: «чтобы не создавать прецедент»! Айдан посмотрел на Хатима выжидающе, как будто надеялся, что тот сможет ему объяснить, что за всем этим стоит, но омежке было ясно только одно. У Ясмина был какой-то план и, Хатим в этот план никак не вписывался!
Хатим бродил по лабиринту питомника в надежде найти выход из сложившейся ситуации, и вдруг вспомнил про Аббаса! В сердце появилась надежда, а вдруг альфа согласится помочь ему ещё раз? Они могли бы заключить фиктивный брак на время учебы Хатима на Земле! Хатима можно было бы написать в документах «ай Аббас» и омега смог бы отправится на Землю, не руша планов Ясмина. Аббас ведь хороший человек, он должен понять, как важно Хатиму получить образование и стать кем-то большим, чем безвольная игрушка в руках альфы?
Омега приободрился и резво бросился на поиски Аббаса. Тот нашелся на учебном поле, он тренировал молодых в умении держать меч. Хатим решил подождать, не желая мешать занятиям. Остановившись в тени казармы, он невольно любовался грациозными движениями мечников и удивлялся терпению Аббаса, который раз за разом повторял одно и то же, не раздражаясь. Хатим вспомнил, с какой нежностью альфа прижимал к себе девочку, которую Хатим пытался называть дочкой. Он старался думать о ней, как о своем ребенке, но стоило только увидеть родинку над губой, как все внутри замирало от ужаса, и он выходил из комнаты на дрожащих ногах.