Как песок сквозь пальцы (СИ)
Ясмин с большим трудом выбрался из кровати. Так хотелось спать, ну хоть плачь! Он присел на минуточку на угол кровати, пока Рафик одевал его, а Азиз причесывал. Кажется, он даже успел задремать, прислонясь головой к столбику кровати. Ну, вот скажите, на кой ляд Матышковскому надо было приехать именно сегодня? Омега тяжело вздохнул. Он знал, что рано или поздно профессор должен был здесь появиться. Если надеется найти здесь еще такие же раритеты, то он зря прокатился. Ясмин уже перерыл всю библиотеку, многие книги были, действительно, редкими и в прекрасном состоянии, но подобных Лабиду больше ни одной!
Айдан заставил Азиза принести шкатулку с драгоценностями Ясмина и придирчиво выбирал кольца для омеги. Ясмин настолько хотел спать, что казалось, что если он даже просто моргнет, то сразу заснет на месте. Но жада не позволил ему такой роскоши, он время от времени тряс его и слегка пощипывал за щеки. Ясмину под конец все это надоело, и он резко встал, решив, что, чем быстрее поговорит с Матышковским, тем быстрее сможет вернуться в любимую кроватку.
Ясмин отправился в приемную, следом за ним припустился жада, тому было очень любопытно, что это за новый альфа и что он хочет от Ясмина. Следом бежали Рафик и Азиз, переругиваясь на ходу, кто именно должен сопровождать господина: более старший и опытный, или тот, кто уже видел Матышковского раньше. Эта перепалка навела жада на умную мысль, и он быстренько послал Азиза в казарму за теми охранниками, что сопровождали Ясмина на Землю и уже видели этого альфу со странным именем.
Перед самой дверью в приемную, жада поймал Ясмина за рукав абая, чтобы охрана вошла первой. Ясмин так душераздирающе зевнул, что чуть не вывихнул челюсть, за что получил от жада щипок за попу и укоризненный взгляд. То ли щипок был волшебным, то ли от взгляда жада спать перехотелось, но Ясмин переступил порог весьма бодрым.
Матышковский, как всегда, был верен себе. Он рассыпался в комплиментах и велеречивых выражениях. Но, наверное, из-за того, что не выспался, Ясмин чувствовал только раздражение от такого пустословия.
- Я очень рад вашему приезду, профессор, - улыбнулся Ясмин. - Мне сказали, что вы уже расположились в городской гостинице, - увидев, как удивился Матышковский, омега с улыбкой продолжил. - Здесь, на Сабахе, профессор, вы оказались в достаточно закрытом обществе, где за вами приглядывают, каждое ваше слово обсуждается. Да, и лучше, если вы будете называть себя не моим другом, а куратором моей научной работы, что, кстати, ближе к истине, - Ясмин улыбнулся кончиками губ. - У замужнего омеги на Сабахе не может быть друзей альф. Только муж и его побратимы.
- Я вас понял, - с лица Матышковского слетела вся его наигранная легкомысленность.
Перед Ясмином опять стоял профессионал своего дела. Человек, который смог многого добиться в жизни собственными силами и умом. В комнате помимо них двоих находились четверо вооруженных альф и омега с цепким взглядом, маячивший за спиной Ясмина. Матышковский склонил голову.
- Сожалею, если моя настойчивость доставила вам неудобство. Простите старика.
- Я все понимаю, - Ясмин жестом предложил Матышковскому присесть на стулья, которые остались в приемной после визита профессора Хартманна. - Насколько я понимаю, вас привлекает библиотека эмира, и вы хотели бы получить в нее доступ?
- Прямолинейно, сразу в лоб. Что ж, так будет честнее, - улыбка Збигнева больше походила на волчий оскал. - Да, не скрою, меня очень интересуют те книги в маленьком шкафчике со стеклянными дверками. Но, как я подозреваю, вы их уже рассмотрели и больше ничего ценного не нашли. Иначе бы вы об этом уже объявили всему миру. Да и рассчитывать на то, что молния попадет в одно и то же место дважды, было бы глупо. Вот поэтому меня привлекают не столько книги, сколько старинные письма в библиотечном хранилище. А больше всего меня интересует дворцовая переписка Омейядов, которая возможно сохранилась. Я надеюсь, что мне удастся обнаружить там что-нибудь исторически ценное.
- О-о, - Ясмин задумался, - вы считаете, что если там обнаружилось письмо Лабида, то может найдется еще что-либо ценное для истории?
- Кто знает, кто знает, - Матышковский загадочно улыбнулся. - Когда находишь книжные завалы, то никогда не знаешь, что там обнаружишь! Это самая лучшая в жизни лотерея! Я, знаете ли, очень азартен! А вдруг мне повезет, и я найду свою жемчужину? Удача улыбается упрямым!
- Я поговорю с эмиром, - Ясмин встал, Матышковский поднялся следом. - Обустраивайтесь в гостинице, привыкайте к климату, знакомьтесь с городом. Я сообщу вам о его решении.
Ясмин развернулся, чтобы уйти, но его окликнули почти у двери.
- Ясмин! По поводу моего кураторства вашей работы, - Матышковский смотрел прямо, без привычной улыбочки, из-за чего казался старше обычного. - Я буду рад помочь вам с работой вне зависимости от решения эмира. Можете рассчитывать на мои рекомендации. В современной науке очень мало людей, которые обладают ясным умом и большой трудоспособностью. Если человек трудолюбив то, как правило, ограничен в мышлении, а если обладает талантом, то уже разбалован и не хочет напрягаться, считая, что весь мир должен упасть к его ногам только потому, что он гений! У вас ясная голова и прекрасный слог!
- Откуда вы знаете? Судите по одной работе? - Ясмин посмотрел тяжелым взглядом исподлобья, он всегда очень неохотно слушал похвалы в собственный адрес, потому что, как правило, за этим следовала просьба отдать, поделиться, или намек на шантаж.
- Не скрою, я собирал о вас информацию, - начал Матышковский, Ясмин расправил плечи, готовясь к очередному удару судьбы. - До правды докопаться было непросто. Вы же знаете, в научных кругах не принято признаваться в том, что своей научной карьерой обязан другому человеку. Но люди все видят, даже если и молчат. Ваши коллеги, Ясмин, не любят вас именно за ваш ум и принципиальность! Вы очень умны и давно могли бы получить научную степень. Многие ваши КОЛЛЕГИ именно вам обязаны своей научной карьерой! Но вы не хотели играть по правилам, надеясь только на себя и свои мозги. Вы отказывались от покровительства альф и не склоняли головы перед авторитетами, - Матышковский пронзительно смотрел горящими, как угольки, глазами. В этот момент он напоминал вдохновенного проповедника. - Вы честны и принципиальны, и именно поэтому вам все дается с таким трудом! Желающих подставить подножку честному человеку намного больше, чем желающих не то, чтобы помочь, но хотя бы не мешать! Но вы, как утка, всегда оставались чистым, хоть и ходили по грязи. Это многих раздражало.
- Да, честь нынче не в чести! - ответил растерянный Ясмин, к нему подошел жада и взял его за дрожащие руки, делясь своим теплом и уверенностью.
- К чему весь этот разговор? - Айдан смотрел с вызовом. - Мой зять настоящее сокровище, и, если в Федерации честь - обуза, то для Сабаха она не пустой звук, ею дорожат, ради нее готовы умереть! Нет ничего дороже чести и доброго имени! Так ведь? - обернулся он к альфам-охранникам.
Альфы согласно гаркнули в ответ и посмотрели на Ясмина с восхищением и уважением. Жада, как и альфы, ободряюще улыбнулся.
- Позвольте мне помочь с вашей работой! - Збигнев прижал руки к груди. - Почему вы не попросили у меня помощи, когда я был на лекциях в вашем институте?
- Я не привык просить помощи, - Ясмин посмотрел на альфу с осуждением, - тем более у альфы! Они, как в детской сказке, за курочку всегда просят уточку!
- Но, я… - начал было говорить Збигнев.
Но Ясмин уже не слушал и, резко развернувшись, выскочил из комнаты. Оказавшись в коридоре, он забежал за угол и расплакался. Он сам не понимал почему, просто слезы хлынули из глаз сами собой. Подошедший Айдан крепко обнял его. Ясмин, хоть и был выше его, но сейчас ему очень комфортно плакалось на уютном плече жада. Старший омега, прижимая его одной рукой к себе, второй гладил рыдающего омегу, как маленького ребенка, по спине и по голове, приговаривая: «Ну-ну, успокойся!»