Как песок сквозь пальцы (СИ)

Дейчи только вздохнул. Именно сегодня ему должны были дать для изучения фрагмент старинного манускрипта. Это была одна из последних работ Лабида перед тем, как он отрекся от своей прежней веры и принял ислам. Дейчи раньше находил несколько переводов этой работы, некоторые из которых были совсем уж вольными. И поэтому у омеги дрожали руки от предвкушения увидеть оригинал и, насладившись звучанием слов, написанных давно умершим человеком, попытаться сделать перевод, наиболее точный по отношению к оригиналу. Чтобы добиться выдачи из хранилища оригинала, ему пришлось целый год ходить из одного кабинета в другой, добиваясь разрешения сделать копию ветхого листа, который остался от древней книги. И именно сейчас, когда добыча так близка, придётся уйти спасать неразумное дитятко. Дейчи хотелось заплакать от досады. Но он, сняв латексные перчатки и маску-респиратор, оставил извинительную записку на столе у «хранителя» и вышел из стерильного помещения.
До школы, в которой учился Рон, было примерно минут десять неторопливой пешей прогулки. И директор знал об этом. Если в младших классах Рональд получал грамоты и награды на различных олимпиадах, то теперь Дэйчи вызывали исключительно из-за неподобающего поведения сына. Не проходило недели, чтобы омега опять не открывал дверь директорского кабинета в ожидании очередного выговора. Рон каждый раз виновато просил у папы прощения и давал обещания, что он исправится, но все повторялось раз за разом.
У кабинета директора стояли двое. Сына трудно было не узнать, он, как всегда, был в черных джинсах и майке. На поясе позвякивали цепочки и неизвестно откуда взявшиеся наручники. Он был накрашен, а волосы на голове были в живописном беспорядке. Омега, быстро оглядев отпрыска, не увидел на нем новых синяков и ссадин, затем он бегло оглядел второго школьника. Если тот со спины был похож на альфу из выпускного класса, то, увидев наглый прищур желтоватых глаз и явно видимую щетину половозрелого самца, Дэйчи дал ему навскидку лет двадцать, может даже двадцать два. Он удивился про себя, что такой перестарок делает в школе. Но секретарь сообщил омеге, что его ждут, и Дэйчи открыл дверь кабинета.
- Здравствуйте, Сталински, – директор поджимал губы и почему-то очень волновался, – как вы знаете, младшие и средние классы нашей школы являются второй ступенью образования, а выпускные классы третей ступенью и приравниваются к колледжу. Рональд до недавнего времени был одним из наших лучших учеников, и мы не понимаем, что сейчас происходит в вашей семье и от чего его поведение так изменилось в худшую сторону. Сегодня на большой перемене в присутствии всех учеников он напал на студента колледжа! Это недопустимо!
- Вы сейчас говорите о том громиле-переростке, который, как слон, топчется у вас в коридоре? – Дэйчи удивленно посмотрел на директора. – Мой сын ниже его на полторы головы и в два раза меньше весом. Так о каком нападении идет речь?
- Он с другой планеты, – директор настороженно посмотрел на дверь, – поэтому он выглядит старше своего возраста, но мы протестировали его знания и зачислили в выпускной класс. Он на удивление прилежный ученик и очень вежливый молодой человек. Даже не представляю, почему ваш сын напал на него?
- Что вы от меня хотите? – Дэйчи непонимающе смотрел на директора.
- Понимаете… - директор вдруг замялся, - он инопланетянин. На нас давят со всех сторон. В соответствии с дипломатическим соглашением между нашими планетами, в наши школы поступили несколько молодых людей с планеты Сабах. Раньше она была закрытой, и эти дети, так сказать, первые ласточки мира. Их протестировали и по результатам распределили по нескольким учебным заведениям, в том числе в нашу школу, – директор замялся еще сильнее.
- Ближе к делу, – омега понял, что сейчас от него потребуют что-нибудь феерическое.
- К нам едут из дипмиссии Сабаха, - начал скороговоркой директор, нервно оглядываясь на дверь. – Они задержались, потому что в другой школе произошла драка, и они улаживают это недоразумение, но скоро приедут сюда. И было бы неплохо, если бы Салах подтвердил, что все в порядке, и он не имеет претензий к колледжу.
 
- Я понял.
Дэйчи вышел из кабинета и, зыркнув на сына, велел погулять ему в коридоре. Потом о том же самом попросил секретаря. Оставшись в приемной наедине с альфой, с интересом наблюдающим за происходящим, он внимательно посмотрел на него.
- Молодой человек, – Дэйчи в этом году исполнилось двадцать девять, и порой он чувствовал себя дряхлым стариком, - мы могли бы как-нибудь уладить недоразумение, возникшее сегодня на большой перемене между моим сыном и вами?
- Недоразумение? – альфа саркастически ухмыльнулся. – Ваш сын в ответ на комплимент набросился на меня с кулаками, несколько раз пнул, а когда я попытался его успокоить, то он меня укусил, – альфа расстегнул манжет рубашки и продемонстрировал след от зубов.
Дэйчи на минуту завис от увиденного. Вначале от того, что он не ожидал подобного от своего всегда спокойного сына, а потом от того, что увидел такую красивую мужскую руку. Его всегда привлекали сильные мужские руки. У него в кабинете на стене висели фотофрагменты работ Рембрандта и Микеланджело. Длинные, чувственные пальцы, сильная ладонь, крепкое запястье. И эта рука тоже была потрясающа, как образец античного искусства: идеальный образчик мужской длани! Дэйчи как магнитом притянуло ближе, он дрожащими пальцами прикоснулся к следу от зубов, четко отпечатавшемуся на рельефной мышце. Провел кончиками пальцев по запястью, от укуса до кончиков пальцев альфы. Услышав, как альфа задержал дыхание, он испуганно отскочил в сторону.
- Простите, - Дэйчи сглотнул и перевел дыхание. Он посмотрел на альфу и только сейчас заметил, каким тяжелым и холодным взглядом его рассматривают. – Простите, я только хотел удостовериться, что она настоящая. Простите, я не должен был к вам прикасаться, простите.
Альфа молча рассматривал Дэйчи, что-то обдумывая.
- Так, давайте вернемся к нашей ситуации, – Дэйчи никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. – Скажите, я могу что-нибудь сделать, чтобы вы не выдвигали обвинений против моего сына?
- Я не выдвигал никаких обвинений в этой нелепой ситуации, - альфа надменно вздернул широкую бровь и в его глазах появилось раздражение, - я, вообще не понимаю, почему меня держат здесь вместо того, чтобы отпустить на урок.
- Прекрасно! - Дейчи примирительно вытянул вперед руку. – Давайте, мой сын сейчас принесет вам извинения за свое поведение, а вы зайдете в кабинет директора и скажете ему, что вы не имеете претензий к нему.
- К нему или к вам? – альфа ухмылялся. – Вы только что домогались меня!
Дэйчи застонал от обиды, так глупо вляпаться!
- Как я могу исправить ситуацию? – Дэйчи кусал губы, пытаясь найти хоть какое-то решение.
- Ты омега? – альфа продолжал ухмыляться, Дэйчи кивнул, - не замужем? – альфа продолжал допрос.
- Я – вдовец, – Дэйчи не мог понять, куда тот клонит, и нахмурился.
- От тебя пахнет пылью, старыми книгами и табаком, – альфа, не скрываясь, принюхался, - ты одинок.
- Не твое дело! – по привычке окрысился Дэйчи, но увидев, как удивленно альфа вздернул бровь, устыдился своей несдержанности. – Да, после смерти супруга я живу с сыном и работой. В моей жизни нет места посторонним! – Дейчи попытался посмотреть на альфу с вызовом, но того подобное заявление только развеселило.
- Поцелуй меня! - альфа, похоже, продолжал веселиться, разглядывая ошарашенное лицо омеги. – И я обещаю, что зайду в кабинет к директору и скажу ему, что не имею никаких претензий ни к твоему сыну, ни к колледжу! Клянусь! – увидев, как у омеги округлились глаза, он со смехом продолжил, - и более того, я буду защищать его и помогать во всем!
- Мне двадцать девять лет, - Дейчи был возмущен и ошарашен, - у меня сын уже взрослый!
- Сын у тебя хулиган! - парировал альфа и, ухмыляясь, разглядывал покрасневшего омегу. – А ты красивый и взрослый, поэтому и поцелуй хочу взрослый, с языком! – видя, как омега мечется по приемной, коварно добавил, - ты ведь хочешь, чтобы у сына все было хорошо?