Как песок сквозь пальцы (СИ)

Ясмин подумал о Салахе, погладил свой животик, который уже чуть- чуть обозначился и действительно успокоился. Жада прав, жизнь его ребенка зависит только от него, и он постарается не нервничать и думать «красивые мысли».
— Ну вот, ты уже улыбаешься! — жада погладил омегу по волосам. — А теперь, когда ты успокоился, мы не торопясь сходим и посмотрим, как там Хатим!
Жада помог Ясмину подняться с кровати и надеть уличную одежду поверх пижамы. Выходя из комнаты, жада очень церемонно предложил Ясмину руку, чтобы тот мог на нее опереться. Омега улыбнулся, глядя в лукавые глаза Айдана. Они, действительно, не торопясь, прошлись до блока родовспоможения. Когда они подходили, то услышали пронзительные крики Хатима:
— Уберите ЭТО от меня! Видеть не хочу! Не хочу больше чувствовать эту вонь от своего тела! НЕТ! Отпустите меня, нет!
Крики вдруг затихли. Жада и Ясмин переглянулись и прибавили шаг. На пороге их встретил гаремный врач, он предавал новорожденного детскому врачу, который сразу унес его в соседний бокс.
— Что случилось? — жада поймал врача за рукав. — Он уже родил? Так быстро?
— У Хатима на нервной почве начались беспорядочные схватки, больше похожие на судороги. Родовые пути не были готовы к родам, поэтому Хатиму сделали кесарево сечение. У него родилась чудная девочка! Красивая и здоровая! А он не захотел на нее даже глянуть! О Аллах, у него началась такая истерика, что пришлось дать ему успокоительное, иначе он бы вскочил прямо с раскрытым животом. Не переживайте, у этих приезжих женщин действительно большой опыт работы, никто не смог бы сделать все аккуратнее, чем они. Не беспокойтесь! Они его сейчас зашьют и переведут в палату! Поскольку грудью он кормить не собирается, то вполне можно подержать его на успокоительном, по крайней мере пока шов не заживет!
— Я могу на него посмотреть? — Ясмин пытался увидеть хоть что-нибудь внутри.
— Не надо, — врач мягко улыбнулся. — Дайте врачам спокойно сделать свое дело. Хатим сейчас спит. Все, чего он так боялся, уже позади!
========== Уроки ==========
Теперь Вилен по утрам занимался с Ясмином, после обеда убегал в библиотеку, якобы помогать Филину разбирать бумажные завалы. У омеги создалось впечатление, что тот просто прячется у него в гостиной и в библиотеке от Лу и его учителей, которые постоянно доставали Вилена вопросами, когда, наконец, в типографии напечатают долгожданные учебники. А Вилен категорически не хотел появляться в типографии.
Айдан, хихикая, рассказал Ясмину о первой встрече Вилена и Юстаса. Вначале они разругались, и Вилен отвесил Юстасу звонкую пощечину, в ответ Юстас схватил Вилена в охапку и очень страстно поцеловал, а тот в отместку расцарапал альфе «наглую, самовлюбленную рожу».
На этот раз горожане сочувствовали Юстасу, а с Виленом пытались поговорить, объяснить ему, как он не прав! Может быть, на них подействовало то, что Юстас гордо ходил с расцарапанной щекой, как с медалью, и всем говорил о том, как беззаветно он любит одного надменного и неприступного омегу. Всем тем, кто хотел послушать, он с удовольствием рассказывал историю своей ЛЮБВИ! И раз от раза история становилась все трагичнее и романтичнее! Юстас с нежностью в глазах рассказывал, как они повстречались, как он с первого взгляда влюбился в холодного красавца, как ухаживал за ним и как был счастлив, когда ему ответили согласием на предложение руки и сердца. А когда он трагическим голосом говорил о том, как в день свадьбы вместо жениха обнаружил записку и кольцо, все слушатели начинали шмыгать носом от избытка чувств!
А потом Юстас, театрально заламывая руки, рассказывал, как он чуть не сошел с ума от горя и переживаний, пока разыскал Вилена, и как надеется растопить любовью ледяное сердце омеги! Все слушатели к концу рассказа утирали слезы от умиления и давали советы, как подкатить к учителю Вилену! Альфа с благодарностью выслушивал их и в ответ томно вздыхал.
Вилен в ответ злобно шипел, что все было совсем не так. Что их брак это просто договор между двумя корпорациями. Две семьи газетных магнатов решили, что при объединении капиталов для надежности следует породниться, чтобы получить, так сказать, «заложников» ситуации. И поскольку у четы Вителли был только один сын ‒ альфа Юстиниан, а у Фламмарионов было трое детей ‒ два альфы и один омега, то именно в этот момент судьба Вилена была предрешена.
 
И пока Вилен возмущался и пытался отстаивать свое право на свободу выбора, проныра Юстас совершенно очаровал родителей и подружился с братьями! Вилен был в ярости! Все домашние только и делали, что восторгались Юстасом и говорили, как повезло Вилену, а он, неблагодарный такой, крутит носом вместо того, чтобы сдувать пылинки с такого замечательного жениха!
Вот и сейчас, стоило только Вилену появиться в городе, как все знакомые наперебой говорили ему о «таком замечательном молодом человеке, который так его ЛЮБИТ!» Вилену хотелось рычать с досады! Ну, не хочет Вилен для себя простой омежьей доли, не желает он сидеть дома и утирать сопливые носы! И то, что он сейчас одевается, как омега, ничего не значит! Он хочет заниматься настоящим делом, а не только «быть надежным тылом для замечательного мужа»! Он хочет построить свою собственную карьеру, а не выглядывать из-за плеча мужа, любуясь на то, как тот строит свою! У него способностей не меньше, а может и побольше, чем у любого альфы будет! Вот!
Вилен еще раз тяжело вздохнул. Ему было немного обидно, совсем недавно он был чуть ли не центром всего мироздания для горожан. Стоило ему только выйти из дворца в сопровождении двух охранников, как к нему навстречу бросались люди. Приветствовали, спрашивали о здоровье, о том, что он собирается сегодня рассказать на занятиях. Вилен чувствовал себя очень нужным и важным человеком! А сейчас? Горожане донимают рассказами о таком замечательном и влюбленном альфе! Приезжие учителя кошмарят его, требуя новых учебников и прочей печатной продукции. Они словно сговорились все, дружно запихивая его в логово ужасного Юстаса.
А этот Лу просто ходячий ужас! Он обращался к Вилену со своей извечной ухмылочкой и звал его не иначе, как «омеженька». А когда Вилен попросил Лу, чтобы они сами связывались с Юстасом, не прибегая к его посредничеству, бета так закатил глаза, будто большей глупости он и услышать не мог. И мало того, что он отчитал его, как бестолкового ребенка, так еще всякий раз не забывал укусить за нежелание работать на благо общества из-за «нелепых омежьих капризов»! Каждый раз, сталкиваясь с Лу, Вилен чувствовал себя, как нашкодивший ученик в кабинете у строгого директора, и это было просто ужасно.
‒ Ясмин, ‒ Вилен вздохнул от тягостных раздумий, ‒ а почему Лу так невзлюбил меня?
‒ Ну, он не лично тебя невзлюбил, ‒ успокоил его омега, ‒ он так относится ко всем омегам. Хани, пожалуй, единственное исключение! Лу к нему ни разу не цеплялся и не подкалывал. Не переживай, он и меня доставал, пока я с ним не разругался, дело едва не дошло до драки. Он долгое время считал меня безответственным родителем из-за того, что мой Рон жил в интернате, а я до ночи пропадал на работе, ‒ Ясмин улыбнулся своим воспоминаниям. ‒ Если хочешь, чтобы он к тебе относился с уважением, то придется доказать, что ты этого уважения достоин.
‒ Почему я должен ему что-либо доказывать? ‒ Вилен надул губы, как ребенок, и отвернулся.
‒ Ну, тогда не обращай внимания, если сможешь, конечно! ‒ хмыкну Ясмин. ‒ Ох, ‒ вдруг выдохнул омега и схватился рукой за живот.
‒ Болит? ‒ всполошился Вилен.
‒ Нет, ‒ Ясмин засветился изнутри тихой радостью, ‒ ребенок шевельнулся! Хочешь потрогать?
‒ Нет! ‒ Вилен с ужасом отшатнулся в сторону. ‒ Кошмар какой! Ни за что! И, вообще, как можно безропотно соглашаться и устраивать из своего тела инкубатор? Это, по-моему, унизительно! Рожать должны женщины, а я мужчина! У меня есть член!
‒ Ты омега! А рождение малыша это самое замечательное, что только может случиться в жизни омеги.
‒ Я придерживаюсь другого мнения. ‒ Вилен брезгливо поджал губы и попытался перевести тему разговора. ‒ Так, чем же все-таки так омеги не угодили Лу? Тем, что могут рожать, а мужчины-беты – нет?