Как песок сквозь пальцы (СИ)

– Я слышал, что эмиры за ночь изменили свое мнение о Халибе, – хмыкнул Ясмин. – Еще вчера они его жалели, а сегодня с утра готовы порвать на куски.
– Да! – воскликнул Айдан. – Хочет альфа или нет, но он все равно узнает, о чем переживает его супруг! А заботливый муж всегда найдет возможность порадовать своего омегу! – жада улыбнулся своим мыслям. – Альфы будут еще неделю решать, что делать с эмиратом. Если бы им пришлось еще решать, что делать с несчастными омегами, то все продолжилось бы еще неизвестно сколько дней. Пока они бы вспомнили, что говорят законы, потом что записано в сурах Корана, потом решали бы, а нужно ли это все им самим! И так до бесконечности! А мы все смогли решить за три дня! Просто и ясно! В любом случае, будет у эмира новый наложник или нет, решает в конечном итоге его супруг.
Ясмин и жада вышли из хаммама с таким видом, как будто именно там омеги и провели последние полчаса. В гостиной Ясмина дожидались три пары омег, которые уже успели договориться между собой и теперь поблескивали глазками в ожидании одобрения их решения. Ясмин с улыбкой вошел в гостиную и обнял бросившегося к нему Хатима.
Вначале были церемонные расшаркивания и разговоры ни о чем. С важным видом супруги эмиров говорили о погоде, здоровье и вчерашнем празднике. И только после этого омеги приступили к самому главному. Ясмин только кивал головой и соглашался с тем, что он вполне может отпустить милых омежек «в гости» в другой эмират. А то, что омеги уедут с биби и приданым, так это так и должно быть! Ведь нельзя надолго разлучать биби и папочек? Никто не знает, как надолго папочки задержатся в «гостях»? После десерта и угощений довольные омеги-супруги удалились. Они сделали, что хотели.
После того, как гости ушли, омежки бросились в объятия своих друзей по гарему. Они плакали, расставаясь. За те годы, что провели в аду, они успели сдружиться. Раньше они могли рассчитывать только друг на друга. А теперь они разъезжаются в разные эмираты. После этого и Ясмину досталась порция слез и благодарностей. Омеги уверяли, что никогда не забудут заботу и внимание, которыми были окружены в этом доме, и всегда будут молиться за Салаха, чья твердая рука и доброе сердце прервали их мучения.
Ясмин, как все беременные, расчувствовался и расплакался, поддавшись всеобщему слезливому настроению. За что ему и досталось от Рафика! Верный бета отругал всех, кто слезами портит радость! А после этого усадил всех кушать полезную кашу с фруктами, медом и орешками! Ясмин опомнился, когда смел половину положенной порции! Он с негодованием отодвинул от себя тарелку и потребовал мяса! Рафик только фыркнул в ответ. Ясмин решительно отодвинул от себя тарелку и заявил, что он ложится спать голодным, и что это будет целиком и полностью на совести Рафика!
На самом деле Ясмин ушел в спальню написать записку Гасану, что ему завтра понадобятся еще три новых шейлы и абая. И вообще, после пылкой встречи с мужем хотелось поваляться в кроватке. В дверь поскреблись. Рафик, просунув в щелочку двери голову, выдавил, что ужин господина Ясмина дожидается в гостиной. Ясмин довольно потянулся. Все-таки жизнь прекрасна!
Алан сидел в гостиной в окружении мешков и мешочков. Сердитый и недовольный.
– Что надулся, хомячок? – довольный Ясмин выплыл из спальни. – Риса, что ли, объелся? Смотри, как бы не разорвало.
– Мои сундуки в твоей спальне, а меня туда Рафик не пускает! – озвучил претензии друг.
– Правильно делает. Как он бы смог объяснить альфе, что в спальне его супруга делает посторонний мужчина? – Ясмин уселся возле стола, глотая голодные слюни. – Давай лучше поедим.
– У меня сегодня торговый день! Работы выше крыши! – сердился Алан.
– Что, все так плохо? – удивился Ясмин. – У тебя никогда от работы аппетит не пропадал.
– Ну, вообще-то, наоборот, – Алан улыбнулся и стащил с тарелки омеги самый красивый кусочек мяса. – Сегодня торговцы смогли раскрутить туристов на небывалую сумму. Те, похоже, насмотрелись на эмиров и грозных альф, бряцающих оружием, и в итоге, скупили различной сувенирной дребедени, как никогда! Мне даже не хватило золота, чтобы рассчитаться за кредиты. Сундуки же вне зоны доступа! – пожаловался Алан, макая мясо в сладкий соус.
 
– Айюб, наверное, доволен суммой налогов, которые пополнили казну? – Ясмин выхватил из-под носа Алана последний кусочек мяса и отдал его Хатиму, который тихо сидел рядом.
– О каком пополнении ты говоришь? – удивился Алан. – Бедному эмиру впору за штаны держаться, чтобы не свалились. Ты не представляешь, в какую кругленькую сумму каждый день обходится гостеприимство! Эти гости прожорливей саранчи! Они каждый день съедают маленькое стадо на ужин! А еще фрукты омегам! А сколько хлеба и каши! Кормят не только эмиров, но и их охрану и слуг!
– Ну, ну! Все не так уж и плохо! – в комнату влетел жада, взмахом руки отправив наложников по кроватям. Мышонок за руку утащил Вилена. Ясмин погладил Хатима по голове, прежде чем отправить омежку спать. – Гости разъедутся, а память о том, как щедр и гостеприимен мой сын, останется в памяти и сердцах! А денег, слава Аллаху, хватает! Хозяйство крепкое, община дружная! Гости не так уж и часто бывают, чтобы начинать на них экономить! Доброе имя важнее денег!
– Айдан, разрешите вопрос, – Алан смотрел, прищурившись. После того, как жада кивнул головой, продолжил. – А почему Айюб не взял с эмирата ад Шер никакой контрибуции? Он ведь имел на это право?
– Зачем? – Айдан улыбнулся. – Ты же знаешь людей, Алан. Поднимешь с земли медный грош, а люди растрезвонят, что это был бриллиант с кулак величиной! А так все знают, что мой сын вывез из ад Шер только биби и омег, которых раздал другим эмирам! Да и не было там ничего, ради чего стоило бы марать свое имя! Время пройдет, но люди будут помнить, что Айюб ад-Дин наказал эмира ад Шер не ради корысти, а ради справедливости!
– Кстати, об омегах, – Ясмин посмотрел на Алана, — у меня завтра еще трое уходят, пришли им тоже гостинцев в дорогу.
– Все будет, – Алан махнул рукой. – Ну, а теперь, как бы мне до моих сундучков добраться?
Ясмин послал Рафика за крепкими ребятами, которые быстренько выволокли из спальни сундуки Алана. Следом отправили гонца к Гасану. Пока Алан раскладывал свое сокровище и делал записи в бухгалтерской книге, жада рассказывал, что всех не беременных омег удалось пристроить. Поэтому, как только закончится Совет, они проведут последних два дня выбора, и потом смогут вздохнуть свободно.
Алан краем уха прислушивался к разговору. Жада рассказал, что, когда в городе стало известно, как ужасно Халиб обращался с омегами, у него началась в жизни черная полоса. Слуги оставили его первыми, а кроме этого несколько альф ушло к другим эмирам искать лучшей доли. Счет его отца заморозил Совет, а у него на счету вряд ли было много денег. Так что он улетел после заката в эмират, возможно где-то есть припрятанные сокровища, но Малый Совет закрыл на это глаза. Халибу придется оставить планету, хочет он этого или нет, но на Сабахе для него места нет!
– А что будет с самим эмиратом? – поинтересовался Ясмин.
– Гарантий дать не могу, – пожал плечами жада, – но есть эмиры, у которых по два наследника, но они все учатся на Земле. Может кого-нибудь и вернут на Сабах, но скорее всего назначат опытного визиря, который будет разгребать там все, пока наследники не вернутся с учебы. А потом или эмиры мирно договорятся между собой, или проведут несколько ритуальных схваток, чтобы выявить достойного. Пока стоит выяснить, а есть ли в самом эмирате нужный потенциал, чтобы за него сражаться? Может овчинка выделки не стоит?
Жада еще раз обольстительно улыбнулся и напомнил, что завтра тяжелый день. После этого упорхнул из гостиной Ясмина, мурлыча под нос песенку, как самый беззаботный из омежек. Ясмин дождался, когда Алан закончит расчеты и отложит необходимое ему количество золота на завтра. После этого Рафик опять скомандовал крупным бетам, и они, пыхтя, затащили сундуки в спальню Ясмина. Алан выпил с Ясмином чашечку кофе, о чем-то крепко задумавшись, и так же молча раскланялся перед уходом. Ясмин снимал платье в спальне, вспоминая горячие руки Салаха, и со сладким вздохом заснул.