Как песок сквозь пальцы (СИ)

- Да, - рассмеялся Салах, - интриги и коварство - это явно не про тебя! Ты всегда такой честный? – увидев удивленный взгляд омеги, Салах со вздохом добавил. – Тяжело тебе будет в гареме! Тебе надо научиться скрывать свои мысли и чувства, иначе ты как раскрытая книга, каждый будет знать, как причинить тебе боль. Милый мой! – Салах неожиданно прижал его всем телом к стеллажам и, схватив руками лицо, неожиданно нежно и коротко поцеловал, и следом сразу же освободил, - и вот как тебя такого беспомощного оставить?
- О чем ты говоришь? – насторожился омега.
- Ты чужестранец и не знаешь наших обычаев. Мой жада не так прост и прямодушен, как тебе кажется. Он давно правит гаремом и, если он дарит тебе розу, то опасайся ее шипов.
- А как-то попроще объяснить можешь? - Дэйчи насторожился. - Ну, для особо «одаренных» иностранцев?
- Присядем. Разговор будет долгим и, скорее всего, для тебя неприятным, – Салах сел на диван и притянул к себе на колени омегу. – Только пообещай мне в начале, что дослушаешь до конца и вначале подумаешь, а только потом будешь говорить. Я не хочу, чтобы у нас были секреты и недомолвки. Я буду с тобой так же честен и искренен, как и ты со мной.
Салах щелкнул пальцами и возле них появился паренек в пестрой жилетке. Он остановился рядом и потупился.
- Кто это? – Салах спросил у Дэйчи, приподняв бровь.
- Мой личный слуга, - ответил омега, - Айдан сказал, что он жил в гареме, все знает и поможет во всем.
- Он не объяснил тебе, как сюда попадают работники? – Салах дождался, когда омега отрицательно помогал головой и вздохнув начал. - Что ты можешь сказать о его внешности?
- М, не знаю, что сказать, симпатичный, милый мальчик. – Дэйчи непонимающе переводил глаза с одного на другого, Салах вздохнул и взмахом руки отослал слугу.
- На омегу похож? – не то спрашивал, не то утверждал Салах. Дэйчи подумал и согласился. – У нас на планете рождаются в основном беты. Непонятно почему, но это так. Но время от времени рождаются и у бет альфы и омеги. Альфы чаще, омеги очень редко. Все маленькие дети пахнут карамелькой, но альфы и омеги более выражено, чем беты. Маленькие альфы с детства крупнее остальных и более агрессивны по характеру, омеги, как правило, мелкие и миловидные, ну, это ты и так знаешь. Так вот: если во время патруля альфы–охранники обнаруживают ребенка носителя запаха, то в дом его родителей приходит «нюхач», это старший бета детского сада гарема. Нюхач моет ребенка в воде без мыла. Если запах остается, то ребенка забирают в гарем.
Обычно родители радуются такому, ведь жизнь у нас достаточно тяжелая. А в гареме детей сразу разделяют на два садика, альфочек с детства усиленно кормят и тренируют. Старшие братья сажают их в седло и обучают рукопашному бою с трех лет, с пяти начинают тренировать с оружием. А вот к кандидатам в омеги будут относиться очень бережно, ведь есть шанс, что из него получится омега. Каждый год в гарем попадает по семь, иногда десять детей – кандидатов в омеги, но вот омега появляется отнюдь не каждый год. Те, кто не стал омегой, по достижении шестнадцати лет покидают гарем. Они хорошо воспитаны, одеты, у них бывает какая-либо профессия и небольшой капитал. Их с удовольствием берут в богатые дома прислугой, а бывает, что и младшими мужьями. Некоторые возвращаются к родителям. Но, есть и те, кто не хотят покидать тихое и спокойное, а, главное, сытное место. В гареме абсолютно безопасно, не то, что в городе. Вот так и остаются несостоявшиеся омеги жить дальше в стенах гарема, но уже в качестве прислуги.
- Я пока все понятно объясняю? – Салах с тревогой посмотрел на омегу и прижал к себе покрепче. - Я приближаюсь к самому неприятному для тебя. Как я уже понял, ты чувствительный в некоторых вопросах, и, поэтому, прошу тебя еще раз, прежде, чем что-либо сказать или сделать, ты подумаешь и взвесишь все обстоятельства. Ты готов? – Салах с тревогой посмотрел в глаза омеги и со вздохом продолжил. – Я тоже альфа, и меня растили также как и остальных, ну, может, у меня было больше наставников, с меня, как наследника, всегда требовали больше, но это и понятно. После того, как Саида отдали наследником в соседний эмират, наследником отца стал я. А это значило, что в любой момент мне пришлось бы принять власть от отца. В меня старались впихнуть как можно больше знаний и умений. Ведь эмирам приходится время от времени воевать, а воины не пойдут безропотно за слабым.
 
Когда мне исполнилось двенадцать, отец посчитал, что хватит меня муштровать и позволил снизить нагрузку, посчитав, что время еще есть. Мне было двенадцать, и выглядел я тогда, как ваши шестнадцати-восемнадцатилетние альфы. Как раз в то время я заметил, что весь мир это не только альфы. Я, как ребенок, был вхож в гарем отца, и пока мне не исполнится шестнадцать, я мог ходить, где угодно. После дня рождения я смогу зайти в гарем отца только в трех случаях: по его личному приглашению на праздник, для защиты в случае нападения врагов и в случае смерти отца. Я ходил по гарему, и вдруг увидел, что омеги отца очень красивы и волнуют меня своими запахами и внешним видом.
Но прикоснуться к ним нельзя, а еще по гарему ходят очень красивые слуги, похожие на омег. Они тоже меня волновали, но их трогать было можно. А еще было много биби, которые уже были явно не омегами, но еще и не взрослыми бетами. Их уже учили профессии, которая поможет им прокормить себя в жизни. Всем известно, что близость с альфой может разбудить омегу, если она просто задерживалась с развитием. И многие биби, которым исполнилось уже по четырнадцать - пятнадцать лет, с удовольствием занимались со мной любовью в надежде, что омега внутри них проснется, и они смогут войти в гарем наложниками молодого наследника. Жада только поощрял мои игры с биби, мне было с ними весело и легко. Я был щедр к своим фаворитам, и до отъезда на вашу планету жизнь моя была легка и приятна.
Отец смотрел на это сквозь пальцы, он говорил, что у меня может быть сколько угодно любовников, когда придет время гарема, они все перестанут быть для меня интересны, – Салах сжал Дэйчи крепче и медленно произнес. - Мне нет нужды просить тебя о гареме, жада уже прислал ко мне всех моих бывших фаворитов в личное пользование под видом прислуги. Он считает, что если мне будет мало одного омеги, то я всегда смогу развлечься со старыми приятелями.
Дэйчи вздрогнул, как от удара, и попытался оторвать от себя руки Салаха. Было очень больно и хотелось убежать подальше, чтобы поплакать от такого непонятного предательства и чужого лицемерия. Горло сжало спазмом от обиды.
- Тише, мой Ясмин, тише, дай мне договорить, – Салах уперся лбом в грудь омеги и крепко держал его, не позволяя вырваться. Когда омега замер, Салах улыбнулся ему грустной и растерянной улыбкой, – мой отец был прав, когда говорил, что при появлении омеги, беты перестанут меня волновать. Это правда. Твой запах, - Салах повел носом по груди к шее Дэйчи, - твой вкус, шелк твоих прикосновений. Только это имеет значение, – Салах робко коснулся губами скулы омеги. От этого прикосновения у Дэйчи сбилось дыхание. – Я люблю тебя, мой Ясмин, я с ума схожу от тебя! Поверь мне, я не предам тебя и буду верен. Ты такой красивый, такой умный, ты настолько не похож на всех остальных, что я просто замираю от восторга всякий раз, когда вижу тебя! А от твоего запаха у меня кружится голова и хочется дышать только им! Поверь мне! Я люблю тебя!
Дэйчи смотрел в лицо очень красивого альфы, который говорил о любви, и, похоже, был совершенно искренен. Омега долго вглядывался в золотые глаза, в них была печаль и тревога, а еще щенячье обожание и что-то еще такое странное, что сердце сладко замирало и хотелось верить, очень хотелось верить в его слова. Омега уперся руками в грудь альфы и, склонившись, поцеловал в благодарность, без всякого сексуального подтекста, как целуют друга.
- Спасибо.
- Ну, вот видишь! – глаза альфы заискрились фейерверками. – Я научил тебя, как правильно говорить спасибо!