Как песок сквозь пальцы (СИ)

‒ Хани не хочет отпускать из дома Олли, ‒ пояснил жада, ‒ а Саид и Шади хотели бы увезти лисичку до дня выбора. Они не хотят, чтобы другие альфы унюхали лисенка в доме. Хоть и была хитба, но Саида могут вызвать на поединок за лисенка.
‒ Я не сомневаюсь в своем муже! ‒ Шади вздернул подбородок и с вызовом посмотрел на Хани, ‒ мой Саид опытный воин и сможет отстоять свое! Но зачем лишний раз подвергать его опасности? И подумай об Олли, разве будет хорошо, если ребенок почувствует себя товаром на ярмарке?
‒ Хани, ‒ Ясмин посмотрел на надутые губы друга, ‒ подумай об Олли, он себя еще не осознал, как омега и беззаботен, как ребенок. Ну, зачем ему на голову вываливать взрослые проблемы? Пусть Шади отвезет его в гости в дом Саида, а Саид тем временем поживет здесь с отцом. Так сказать, поддержит его в тяжелое время? Вот и Салах приехал. Пусть эмиры видят, что у Айюба все хорошо, и сыновья его поддерживают! Олли погостит у Шади, ‒ Ясмин улыбнулся Хани, ‒ когда день выбора закончится, Шади привезет его к тебе, а они с Саидом вернутся домой.
‒ Это только так называется день выбора, ‒ Хани посмотрел на жада и Шади. ‒ Мне уже объяснили, что наложников много, поэтому все может растянуться на несколько дней! Это вообще очень условный выбор со стороны омег. Это будет, скорее, аукцион, где победит более сильный самец!
‒ Ну, тогда тем более, отправь ребенка подальше от этой ярмарки мускулов и тестостерона! ‒ воскликнул Ясмин.
‒ А Саид пойдет на это? ‒ Хани недоверчиво посмотрел на Шади. ‒ Сейчас вы заберете моего Олли, а потом решите его не возвращать?
‒ Х А Н И! ‒ на Сашши закричали хором все омеги.
‒ У тебя явно отек мозга от беременности! ‒ Ясмин хотел было дать подзатыльник другу, но на беременного рука не поднялась.
‒ Ты оскорбляешь нас своим недоверием! Ты, что, думаешь у Саида совсем нет чести? Или я когда-нибудь давал повод считать себя подлым? ‒ на глазах Шади появились слезы от обиды.
‒ Хани, ты не прав! Закон стоит на охране прав лисички. Он будет с тобой, пока ты сам не решишь что он готов к супружеству. Меня родители отпустили из дома только после третьей течки и то только потому, что я сам хотел поскорее замуж! Мой папочка, будь его воля, держал бы меня под крылышком до сих пор!
‒ Прости, Шади, я не хотел обидеть ни тебя, ни Саида, ‒ Хани выглядел виноватым. ‒ Просто все это… ‒ Хани повел рукой в воздухе в попытке объяснить происходящее, ‒ и Айюба нет рядом! Амин ходит злой, как собака, остальные наложники смотрят на меня осуждающе! Я уже совсем ничего не понимаю! Хотел, как лучше, а получилось, как всегда…
Ясмин обнял Хани, погладил его по голове, как маленького.
‒ Вот почему все жалеют Хани? – в дверях появился Амин. Его глаза были припухшими от недавно пролитых слез. – Он-то как раз остается в выигрыше! Это МОЯ жизнь рушится! Если все уйдут, то я останусь совсем один!
‒ Ты будешь не один, а с семьей! ‒ жада похлопал рукой по подушке возле себя, предлагая Амину сесть рядом. – У тебя будет муж, младший супруг и, скорее всего, один наложник. Мышонка сейчас отдать не получится, он ведь провел течку с Айюбом. Значит, надо подождать, как минимум, три месяца, чтобы удостоверится, что он не беременный.
‒ Хани, давай оставим еще хотя бы парочку! Я же от скуки умру, даже поговорить будет не с кем! – заныл Амин.
‒ Амин, подумай лучше о том, что у них появился шанс стать чьим-то дыханием! Они могут стать для кого-то нужными и дорогими, чего были лишены здесь!
‒ Они здесь были очень нужны! – упирался Амин. – С кем я буду сериалы смотреть? Со слугами, что ли? А поболтать с кем? А кто будет Айюба развлекать, когда он вечером зайдет?
‒ Амин, не надо думать только о себе! Подумай о других, они ведь тоже хотят быть любимыми и счастливыми! – возразил Хани.
Шади выразительно хмыкнул, Хани сразу стушевался.
‒ Хорошо, Шади. Я тебе верю. Только пообещай, что Саид будет здесь, пока Олли будет у вас, ‒ увидев скептический взгляд Шади, сразу пояснил. – Ну, подумай сам. Если они истинные, ну, то есть, дыхание друг друга, то представь, что присутствие рядом Саида вызовет у Олли течку раньше времени? А он ведь еще совсем ребенок!
 
‒ Ой, папочка, не волнуйся ты так! – довольный Шади поцеловал Хани в щеку. – Саид не ребенок, он все понимает! Он сам за своего лисенка голову любому открутит, и себе все, что мешает, в узелок завяжет! А мы все хором проследим! Знал бы ты, как мои его там заждались. Мы уже и мячик купили, и настольные игры, и детей у нас там полно всякого возраста. А дочка моя уже вся извелась, очень хочет с Олли познакомиться! Они ему уже там комнату, наверняка, украсили! Да захоти Саид, и то через наш строй не прорвется! Я побегу предупрежу охрану, что сегодня уезжаю, а Саиду письмо напишу, чтобы сидел здесь, пока все не закончится!
Довольный Шади побежал, едва не подпрыгивая от счастья. Лисенок будет под присмотром и недоступен для посторонних, так Саиду будет спокойнее. А уж он сумеет припрятать пару нательных рубашечек Олли для Саида! Он же видел, как муж потихоньку обнюхивает ободок с ушками, подаренный Олли, когда думает, что его никто не видит. Как бы Шади ни любил мужа, он понимал, что выбор пары это неподконтрольная уму ситуация. А с гормонами лучше не воевать!
Главное, чтобы новенький легко вписался в коллектив и не нарушил их привычного уклада жизни. Это даже хорошо, что в первый раз он окажется в доме еще ребенком и без альфы с его манящим запахом за спиной. Значит, они смогут познакомиться и подружиться до того, как омежка войдет в их семью, как юный супруг. У Шади во многих смыслах была спокойная и размеренная жизнь, почти половина гарема перешла к Саиду в качестве наследства от прежнего эмира. А с возрастом взгляды на секс становятся, скорее, философскими. Так что, к Олли не стоило подпускать наложников сына Мансура, чтобы те молодые дурачки не наговорили глупостей ребенку!
– Хани, давай оставим несколько человек, – продолжил ныть Амин. – Ну, подумай о том, что каждый наложник уйдет в новый дом со всеми подарками от прежнего господина! Почти у каждого имеется по громадной шкатулке с подарками! Какой убыток для дома!
Хани только фыркнул, и оглядел подозрительно тихий двор.
– А куда все делись? – насторожился любимый супруг. – Опять какие-нибудь гадости затевают?
– Нет-нет, не беспокойся, ничего они не затевают, – ухмыльнулся Айдан. – Они все в хамаме. Я им настойку дал, которой надо метку натирать, чтобы свести запах альфы. Вот они и парятся, намываются, — жада улыбнулся. – У кого метка старая, те легко ее сведут, а те, у кого посвежее, или те умники, что у себя течку вызвали, будут дольше возиться. Но сами виноваты!
– Предатели! – Амин опять кипел гневом. – А ведь каждый клялся в вечной любви Айюбу, а теперь только фыркают и шеи натирают. Предатели!
– А как будет происходить день выбора? – поинтересовался Хани, Ясмин тоже насторожил ушки. Ведь жада так и не ответил на вопрос.
– Даже не знаю, как вам сказать, – замялся Айдан. – Раньше такого не делали. Я расскажу, как это бывает в случае, когда эмир-альфа угасает, и ему не могут найти преемника. Разное бывает в жизни. Бывает, что сам эмират настолько запущен и беден, что отпускать туда своего сына никто не хочет. Это, конечно, горе для жителей, но тогда разумнее отправится искать лучшей доли в новый город, чем доживать свой век в голодном городе.
Айдан, помолчав немного, продолжил:
– Айюб сказал, что сделает так, как положено. А это значит, что в день выбора в пустыне будут установлены шатры. Внутри шатер будет перегорожен непрозрачной тканью. В каждый из шатров за перегородку посадят по омеге. Альфы будут заходить в каждый шатер по очереди, чтобы понюхать аромат избранника и определиться, нравится он или нет. Ведь бывает, что выбор пары происходит внезапно, как выстрел. Ты слышишь запах и понимаешь, что это ТВОЕ! А бывает, что запах не более, чем приятен, в этом случае, надо принюхаться, как следует, и подумать.
Жада обвел взглядом затихших омег и объявил: