Как песок сквозь пальцы (СИ)

Ясмин на всякий случай прикрыл лицо. Многих альф, что сопровождали эмира, он видел впервые. То, что это не охранники, было видно по тому, как были украшены их кони. И то, как величественно они держались в седле, будто весь мир принадлежал им. Альфа, ехавший впереди, пришпорил коня и подъехал к багги. Это был Айюб, он был весел и на умирающего совершенно не походил.
‒ Отец! ‒ Салах поймал протянутую руку, пожал ее, а потом поцеловал. ‒ Отец, я так рад, что с тобой все в порядке!
‒ Рад тебя видеть, сын, ‒ альфа слегка склонил голову в поклоне, ‒ Ясмин. ‒ Конь под Айюбом нервно гарцевал, переступая тонкими ногами и всхрапывая. Альфа похлопал его по выгнутой шее, успокаивая. ‒ Не ожидал, что вы так рано вернетесь. И на чем? Сегодня же не торговый день?
‒ Мы прилетели на грузовом корабле, ‒ Салах улыбался, Ясмин по связи чувствовал, как доволен и спокоен муж. ‒ До нас дошли глупые слухи, и я поторопился прилететь.
‒ Что за слухи? ‒ белозубо улыбаясь, к отцу присоединился Саид.
‒ Глупые слухи, будто отец распускает гарем! ‒ Салах рассмеялся этой шутке, но осекся, увидев, как нахмурился отец.
‒ Это не шутка, ‒ Айюб смотрел спокойно и серьезно. ‒ Я действительно распускаю гарем, а эти эмиры приехали на день выбора.
‒ Брат, присоединишься к охоте? ‒ Саид тронул коня и подъехал ближе. ‒ Я найду тебе коня и оружие, даже отдам своего сокола, пока тебе не приведут из дворца Лясара и твоего любимого ястреба.
‒ Я с удовольствием, но только вначале довезу до дома Ясмина, ‒ Салах прижал к себе омегу, который так и сидел у него на коленях молча. ‒ Ясмин в тягости, у меня будет наследник!
‒ Мои поздравления, ‒ Айюб улыбнулся сыну и еще раз кивнул омеге. ‒ Я рад, что Аллах благословил вас. Мы отправляемся к Большому Зубу и заночуем в шахтерском городке. Он все равно стоит почти пустой. Заодно покажу эмирам защитный купол. Присоединяйся, сын! Там и поговорим…
‒ С удовольствием, отец! ‒ Салах еще раз обнял омегу и махнул рукой водителю, что бы тот отправлялся дальше.
Дома им на встречу вышел жада. Непонятно, как он, не выходя из гарема, узнавал все новости раньше всех.
‒ Салах, Ясмин! Здравствуйте дети! ‒ Айдан обнял их обоих. ‒ Что случилось с твоей обувью, Ясмин?
‒ Я собираюсь носить его на руках всю жизнь! ‒ Салах слегка подкинул омегу в воздух. ‒ Жада, у меня будет наследник! Представляешь?
‒ Ты уверен? ‒ Айдан прищурился и уточнил. ‒ От Ясмина, что, пахнет альфой?
‒ Да! Я когда унюхал, вначале не понял и даже приревновал, ‒ Салах приблизился к жада и шепотом добавил. ‒ За что и получил по лицу от грозного супруга!
Салах и жада громко рассмеялись, будто услышали хорошую шутку. А Ясмин начал злиться и попытался вывернуться из объятий.
‒ Не сердись, хабиби! ‒ Салах прижал омегу. ‒ Уже пришли. Жада, Ясмин проспал всю дорогу, я волновался за него, вот и решил, что лучше отнесу его сам, чем он упадет по дороге от слабости.
Жада сразу всполошился и стал очень энергично отдавать распоряжения слугам. Одни побежали за доктором, другие на кухню, третьи побежали предупредить оми и Хани, что приехали дети с хорошей новостью. В скором времени Ясмин оказался в спальне Салаха, где его переодели в тонкие шелковые штаны и тунику. Доктор послушал пульс, посмотрел в глаза и сказал, что ничего страшного: просто небольшое переутомление и недостаточное питание. И прописал лечение: отдыхать и больше кушать!
Пока Салах переодевался в просторную хлопковую одежду, принесли еду. В гостиной перед Ясмином поставили несколько подносов с едой. Омега понял, что ему опять хочется мяса, а соус теперь не казался острым! Салах с удовольствием наблюдал, как Ясмин таскает мясо с его подноса, а потом сам стал кормить супруга.
‒ Ой, какая идиллия! Прямо слеза прошибает! ‒ в гостиную вплыл Амин в лимонном желтом платье и с кислым выражением на лице, будто съел тот самый лимон. ‒ Что, сыночек, тебе уже и покушать не дают? Изо рта кусок вырывают!
‒ Оми! ‒ укоризненно одернул папу Салах. ‒ Ты, что, встал не с той ноги?
‒ Я уже забыл, с какой ноги надо встать, чтобы все вернулось, как было! Где покой и уют родного дома? Все с ума сошли! Все было так хорошо, пока не появились эти ПРИШ-Ш-ЛЫЕ! ‒ прошипел Амин, с ненавистью глянув на Ясмина. ‒ Появился один и принес сумбур и смуту в размеренную жизнь! Так ему этого показалось мало, притащил с собой еще ЭТОГО!
 
‒ Оми, перестань! ‒ Салах вскочил на ноги. ‒ Ты говоришь о моем супруге и о дыхании жизни отца! Опомнись!
‒ Не переживай, Салах! ‒ в комнате появился жада, за его спиной мялся мужчина в пестрой жилетке. ‒ Ясмин, это Рафик, он будет твоим личным слугой, пока не вернется Азиз. Салах, твоему папе надо отворить кровь, а иначе он захлебнется от собственной желчи.
Айдан строго посмотрел на омегу.
‒ Амин, смотри, прикусишь язык и умрешь от собственного яда! Я тебе говорил, чтобы ты думал головой? Нечего искать крайних, в том, что случилось никто не виноват!
‒ Жада, хоть ты мне объясни, что здесь происходит, ‒ взмолился Салах. ‒ Отец действительно распускает гарем?
‒ Да. И нечего тут устраивать вселенскую катастрофу, ‒ жада был подозрительно спокоен. ‒ Подумаешь! У твоего отца два сына альфы и уже считай две омеги. Сколько человеку надо для счастья? Он нашел свое дыхание, можно ли требовать от Аллаха большего? У него большой гарем, который, кстати, собрал для него ТЫ! ‒ и он ткнул пальцем в Амина, тот гневно дернул подбородком. ‒ Ты довел гарем до отчаянья своими капризами, а теперь строишь из себя обиженного? Мой сын не мальчик, он хочет покоя и тишины, а гарем похож на растревоженный улей! И что такого, если он распустит свой гарем? Он ему уже не нужен! Аллах и так наградил его больше, чем других! Если ты счастлив, то поделись своим счастьем с другими! Может, среди омег его гарема другие эмиры смогут найти свое дыхание жизни?
‒ Я всегда старался, чтобы у моего мужа было все самое лучшее! ‒ Амин вскочил на ноги и уставился на жада, гневно сжимая кулаки. ‒ Вы не смеете так со мной поступать! Вы все у меня забрали!
‒ Возьми себя в руки, ‒ жада смотрел на него со спокойствием удава. ‒ Все твое с тобой и останется. И почет, и уважение. Ты оми двух наследников! Так веди себя достойно! И запомни, если ты попробуешь закатить еще одну истерику при посторонних, я клянусь, тебя свяжут и запрут в подвале, пока ты не одумаешься!
‒ Жада, оми! Прекратите! ‒ Салах побледнел и совсем растерялся.
‒ Милый, ‒ Ясмин поднялся и обнял мужа, ‒ успокойся, все будет хорошо! Никто оми не обидит. Ты же знаешь жада, он всегда стоит на страже интересов семьи. Ты лучше поезжай на охоту. Послушай отца, он тебе все объяснит. А омежьи разборки оставь омегам. Нам порой просто необходимо покричать и, поверь, если свидетелей альф не будет, то все закончится намного быстрее! Езжай, прогуляйся, хабиби!
‒ Действительно, Салах, ‒ жада улыбнулся внуку. ‒ Отец вывез всех альф на охоту, съезди, развейся! Твой Лясар уже бока отъел, как мерин! Отдохни от суеты, поспи под звездным небом! А то ты со своей учебой скоро разучишься в седле сидеть!
Салах быстро поцеловал Ясмина, посверкал довольными глазами жада, виновато погладил по голове оми и выскочил во двор, как школьник во время перемены. Ясмин и Айдан понимающе переглянулись.
‒ А теперь расскажите мне с самого начала все что произошло! ‒ Ясмин уселся и доел последний кусочек мяса на тарелке.
‒ Ненавижу! ‒ Амин подхватил юбки и бросился во двор, исчезнув в переходах к дальним комнатам.
Айдан незаметно повел бровями, и два неприметных беты бросились следом за оми. Поймав удивленный взгляд Ясмина, он уселся рядом и пояснил.
‒ Он опять плакать побежал. За ним присмотрят, чтобы глупостей не наделал, ‒ жада улыбнулся Ясмину, как ни в чем не бывало, и спросил. ‒ Как у тебя дела? Удачно слетал? Успел сделать что хотел?
‒ Успел, все сделал! ‒ Ясмин победно улыбался. ‒ Перенервничал, правда, но ничего. Главное, что все уже позади! Теперь можно с чистой совестью заняться монографией! Или романом.