Как песок сквозь пальцы (СИ)

— Вы не имеете права! — не унимался Воронцов.
— Мы может и нет, а вот они, как раз, имеют право! — заверил всех со сладенькой улыбочкой координатор. — Альфы на Сабахе и судьи, и палачи. Они выносят приговор и исполняют его! Так что, все по закону.
— Выпустите нас! — закричали несколько омег, с полоумным взглядом бросаясь на закрытую дверь.
— Нет! — Аббас обвел всех взглядом, и все сразу затихли. — Наказание должно произойти в присутствии всех, кто был свидетелем преступления! Таков закон!
— Аббас, — Ясмин тихо подошел и положил тонкую руку на плечо альфы. — Аббас, пожалуйста, не надо…
— Господин, закон един для всех. Вы это знаете, — Аббас достал кинжал.
Завидев блеск стали Воронцов стал усиленно вырываться.
— Аббас, пожалуйста! — Ясмин лихорадочно придумывал, что сказать грозному альфе, чтобы его остановить. — Если вы отрежете ему руку, то моя защита сегодня будет сорвана, ее отложат на неопределенное время. Тогда получится, что мы проделали такой долгий путь абсолютно напрасно! Его придется передать врачам, а остальные тем временем разбегутся как мыши по углам. Я от этого УЖАСНО расстроюсь, а мне нельзя расстраиваться! Пожалуйста, не отрезайте ему руку!
— Ну, хорошо, — альфа было загрустил, а потом резким движением сломал куратору плечевую кость. — Я сохраню ему руку, чтобы вас не расстраивать! Но язык все равно отрежу!
Воронцов замычал, его глаза закатились. Бедняга, похоже, был близок к обмороку.
— Я вас умоляю, не надо! — Ясмин был готов разрыдаться от жалости к Воронцову. — Ему и так больно! Отпустите его! Пусть ему помогут врачи!
Воронцов испуганно замычал, глядя с надеждой на омегу и кивая головой. Но стоило только альфе схватить его за лицо, как бедняга описался и свалился в обморок. Аббас от этого совершенно растерялся и, разжав руки, брезгливо стряхнул их. Воронцов, как сломанная кукла, рухнул на пол. Адвокат, который оказался координатором, уточнил, закончил ли Аббас с Воронцовым, и можно ли пригласить медиков. Аббас, брезгливо поджав губы, кивнул адвокату и альфе, стоявшему у дверей. Медики в полной тишине вошли и, уложив Воронцова на носилки, быстренько унесли к себе.
— Итак, насколько я понимаю, председатель диссертационного совета отбыл по состоянию здоровья, — Матышковский улыбнулся, как маньяк. — Никто не будет против, если Я возглавлю малый научный совет? Друзья мои, давайте не будем затягивать рядовую защиту и дружно пройдем в малый конференц-зал, чтобы, наконец, послушать эту замечательную работу! Давайте, давайте! Раньше начнем, раньше закончим!
Матышковский погнал обалдевших преподавателей в конференц-зал, как пастух гусей. Ясмин с альфами вышли из салона последними. М-да, Ясмину даже в страшном сне не могло привидеться, что его защита будет проходить в такой обстановке. Все настороженно молчали, не зная, что делать. Один только Матышковский, похоже, не растерял своего хорошего настроения. С улыбкой, как будто ничего не произошло, он предложил Ясмину ай Салах ад Дин начать свое выступление.
Дейчи прочел доклад совершенно механически. Он был в ужасе от всего того, что случилось в салоне. Какая неумолимая жестокость! Когда на корабле Салах говорил о преступлении и наказании, ему не было так страшно, как сегодня. Он вынырнул из своих мыслей только, когда вместо вопросов услышал аплодисменты Матышковского, к которым присоединились и остальные. В глазах людей светилась надежда, что сейчас весь этот кошмар закончится, и они смогут спокойно все обсудить в курилке. Омеге тоже захотелось спрятаться от всех напастей за сигаретным дымом, но, посмотрев на лица охраны, понял, что даже мечтать об этом не стоит.
Матышковский что-то еще говорил, но его слушали уже совершенно расслабленно, ожидая, когда все закончится. Ясмин успел вычленить из всего этого трепа тот факт, что защита состоялась, и Матышковский надеется быть его куратором при предоставлении монографии по данной теме. Ясмин встретился взглядом со Збигневом.
Глядя в эти усталые глаза на нарочито радостном лице, он вдруг невпопад вспомнил, что имя профессора переводится, как «сдерживающий гнев». Он благодарно кивнул Збигневу, ведь, если бы не его энтузиазм и поддержка, то все бы сорвалось, а его научная карьера могла закончиться прямо сегодня.
 
Ясмин не помнил, как оказался на улице, он так устал, что совершенно выпустил ситуацию из-под контроля. По связи чувствовалась тревога и нервное ожидание. Скорее всего, Салах почувствовал его переживания и сходит с ума от ожидания. Ясмин попытался успокоиться и показать мужу, что у него все хорошо. Но альфа по-прежнему сильно беспокоился. Теперь уже Ясмин забеспокоился о муже. Что же такое могло произойти, если Салах не может найти себе место от беспокойства?
Когда они подъехали к дому, Ясмин, забыв о собственных переживаниях, помчался к Салаху.
— Что произошло? — Ясмин вцепился в мужа, как клещ. — С Роном все в порядке?
— С Роном все хорошо, — Салах криво улыбнулся и посмотрел в окно. — Я сегодня получил вести с Сабаха. Отец объявил, что распускает гарем!
— Фу, ты меня напугал, — Ясмин выдохнул, успокаиваясь. ‒ Ну, и что в этом такого страшного? Подумаешь!
— Ты не понимаешь, — Салах грустно покачал головой. — Альфа распускает гарем только тогда, когда знает, что скоро умрет…
========== Возвращение домой ==========
‒ Лайнер улетел совсем недавно, поэтому я связался с корпорацией «Стилл» и объяснил, что мне надо срочно попасть на планету. Они отправляют грузовой корабль и сказали, что могут взять с собой двоих. Надо выезжать уже сейчас. Они специально задержали отлет…
‒ Я с тобой! ‒ Ясмин крутанулся вокруг своей оси. – Так, книга здесь, мой ноут тоже. АЗИЗ! ‒ закричал Ясмин, задрав голову. По лестнице сбежал бета с перепуганным лицом. ‒ Присмотришь за Роном, пока Салах не вернется! Скажи ему, что я его люблю, но нам надо срочно улететь!
‒ Я, вообще-то, хотел тебя оставить здесь, ‒ растерялся Салах. ‒ Это грузовой корабль, у них не предусмотрены места для пассажиров, так что придется просидеть в маленькой комнате двое суток.
‒ Милый, не нервируй меня! Мне сейчас нервничать нельзя! Где мой паспорт? ‒ Ясмин подхватил мужа за руку и потащил к двери. ‒ Вещи Азиз соберет и привезет домой позже. Давай быстрее, пошевеливайся, не стоит, чтобы нас дожидались!
‒ Но, Ясмин… ‒ Салах пытался вяло сопротивляться. ‒ Там нет подходящих условий для омег, там жесткая койка и сухпаек вместо еды.
‒ Милый, это ты мне говоришь? ‒ Ясмин улыбнулся. ‒ Я никогда не был особенно избалованным, а последние одиннадцать лет и вовсе жил впроголодь, Если бы Алан меня не подкармливал, приговаривая «ты приготовь, а то я не умею», то не знаю, как бы вообще сводил концы с концами. Знаешь, когда у тебя ребенок учится в богатом колледже, ты просто вынужден покупать ему школьную форму «как у всех», и сумку, и учебники, и прочие мелочи. Поверь, сухпаек не может быть хуже подсохшего хлеба и горячей воды. И главное, ‒ Ясмин остановился у двери и сурово посмотрел на альфу, ‒ в моем состоянии главное спокойствие, а ты можешь себе представить, как я накручу себя с моей богатой фантазией?
***
Грузовой порт в лунной гавани был совершенно другим, чем пассажирский. Серые, безликие коридоры, с нумерацией и стрелками указателей на перекрестках. Пилот грузового корабля тяжело вздохнул, когда увидел четверых людей, стоявших возле его корабля.
‒ У меня есть каюта на две койки. Хотите лететь вчетвером, тогда не жалуйтесь на тесноту.
‒ Не переживайте, мы не привередливые! В тесноте, да не в обиде, ‒ Ясмин гордо кивнул головой и жестом показал охране, чтобы те следовали за ними.
Альфы немного растерялись. Они рассчитывали, что проводят Салаха и Ясмина только до корабля, но домой хотелось всем и поэтому, увидев подтверждающий кивок от Салаха, разулыбались. Они были согласны лететь даже стоя, лишь бы быстрее оказаться дома. Салах быстро связался с остальными и объяснил, что они улетают вчетвером, и поэтому Аббас с помощником не вернутся. Он назначил старшего и распределил обязанности между оставшимися и передал коммуникатор Ясмину, чтобы тот поговорил с Роном.