Как песок сквозь пальцы (СИ)

— Эй, ты что! — Сашши присел рядом с ним и обнял за вздрагивающие плечи. — Перестань плакать немедленно! Ну, что ты? Ну, не надо! Не убивайся ты так! Никуда я тебя не прогоню и с цветами помогу! Хочешь, сделаем большую клумбу во внутреннем дворе?
Сашши ловко подхватил Амина под локоть и потащил обратно в его комнату. Он гладил его по спине и пытался приободрить. Ясмин с Виленом переглянулись и молча улыбнулись друг другу. Вилен пытливо посмотрел на Дэйчи и, набрав воздуха в грудь, спросил:
— Можно мы поговорим о Сашши и Амине?
— Может лучше о Юстасе? — Дэйчи поднял бровь.
— Нет! Лучше не надо! — Вилен дернул головой и опять уставился на бумаги.
— Ну, нет, так нет, — пожал плечами Ясмин и примирительно добавил, – давай лучше займемся своими делами.
А в комнате Сашши пытался успокоить Амина, который опять рыдал и не мог остановиться. В этот раз Амин в перерывах между сморканьем и иканием пел Сашши дифирамбы. Какой Сашши умный, красивый и веселый, а еще благородный, потому что любой другой выгнал бы соперника в гостевые покои. Сашши, выслушав самобичевание Амина пополам с лестью в собственный адрес, вдруг тоже разрыдался. Ну, какой он соперник Амину, если через два года все равно уедет?
По всей видимости, слуга Амина предчувствовал подобную ситуацию и оставил на столике у кровати графин с водой и стопку носовых платков. Всласть нарыдавшись, эти двое забрались на кровать и улеглись, обнявшись. Сашши все вздыхал, он никак не мог выровнять дыхание после слез. Давно он так не плакал. В последний раз это было сразу после рождения Олли, когда врачи ему заявили, что ребенок слишком слаб для «нормальной» жизни и предложили отказаться от него еще в роддоме. Они уверяли Сашши, что тот еще сможет родить здорового ребенка и ему не стоит ломать себе жизнь ради ребенка, который проживет не больше года.
Амин хотел положить голову Сашши на грудь, но тот все время морщился и никак не мог найти места, так что бы ничего не болело и не чесалось. Амин потерпел немного, а потом стал стягивать с Сашши тунику со словами: «Ой, ну похвастайся же, наконец, стесняшка, недавашка». Стянув с упирающегося Сашши тунику, Амин восторженно уставился на Сашши.
— Какой ты красивый! И вот это, — Амин обвел пальцем кубики пресса, которые совершенно неожиданно проявились у Сашши после того, как он похудел, — очень неожиданно и так эротично! И в плечах ты не по омежьи широк, таак, а здесь, что у нас? — Амин попытался стянуть с Сашши штаны, но омега ухватился за них как утопающий за спасательный круг. Амин только улыбнулся. — Жадина! Я все равно все увижу! В гареме тайн не бывает!
Сашши залился горячим румянцем до сосков, Амин, увидев такую реакцию, развеселился.
— Ты, что, стесняешься? — Амин лег рядом, лукаво разглядывая Сашши, который пытался прикрыться концом простыни. — Ты что? Если бы меня Айюб так разукрасил, — Амин провел пальчиком по засосам и следам зубов вокруг сосков и на плечах, — я бы не одевался, чтобы мне все завидовали! Когда ты был толстым, то было понятно чего ты стесняешься, а сейчас, когда ты такой красивый и желанный, — Амин вздохнув, опять провел пальчикам по отметинам на поджаром теле Сашши, — сейчас ты такой красивый, как картинка!
— Я не красивый, — буркнул Сашши, закутываясь в простынку. — Неправда, это ты красивый, я видел…
— Ой, — Амин скинул с себя платье одним движением, — смотри лучше! Беленький и гладенький, как все! Ничего выдающегося! Все мои заслуги - это двое детей и все!
— Почему ты говоришь двое? — удивился Сашши. — Я слышал, что у тебя еще дети есть?
— Так то беты, — Амин улегся возле Сашши и положил ему голову на плечо. — Бет никто не считает, они живут мало. Вон мой первый ребенок, дочка, умерла уже от старости! Я приходил проститься к ней перед смертью, такая высохшая худенькая старушка! Так страшно! Я ее помню совсем маленькой с косичками на голове. Я помню, как она плакала, когда узнала, что она не омега, а бета. У меня тогда уже Саид родился, и я стал мужем эмира! Если бы не мальчики, то Айюб бы в мою сторону даже не посмотрел!
 
— Зачем ты так говоришь? — Сашши удивился. — Вы ведь столько лет вместе?
— Да, — легко согласился Амин. — Я уже давно с ним. И по праву более опытного омеги, могу сказать, что напрасно он меня выгнал из спальни в прошлый раз. Айюб порой перебарщивает, когда у кого-нибудь из НАШИХ течка, я всегда был рядом и присматривал, чтобы альфа не слишком увлекался. И потом, втроем веселее! И, вообще, чем больше, тем интересней!
Сашши опять покраснел и попытался забрать свою тунику. Амин посмотрел на него и попытался объяснить:
— Я все время забываю, что ты еще маленький совсем и ничего еще не пробовал! Ну, ничего, ничего, я помогу тебе освоиться и все расскажу! Я просто уверен, что тебе понравится. Это как будто ты прима-балерина, а рядом мальчики с подтанцовки бегают и танцуют! Но все равно, ты на сцене главный! Или ты артист, а рядом массовка из группы поддержки! Секс - это как еда, вначале подготовишь блюдо, а потом кушаешь в свое удовольствие долго и вкусно! Я тебя научу!
— Не надо! — Сашши пытался забрать свою тунику у Амина, — мне доктор не разрешает пока всем ЭТИМ заниматься.
— О — о – о! Как интересно! ЭТИМ! … Это чем? — Амин радовался, как ребенок, увидев пунцовые щеки Сашши. — Ты, как биби, стесняешься говорить о сладком?
— Амин, прекрати! — Сашши ушел бы, но в одних штанах ходить не хотелось, вдруг кто-нибудь по дороге попадется? — У меня в стране не принято заниматься этим-м… группой. Это ненормально! Нормально - когда альфа и омега вдвоем! И никакой группы поддержки!
— Но ведь это скучно! — Амин удобно улегся на кровати, ничуть не смущаясь собственной наготы. — Каждую ночь только вдвоем? Тоска!
— Нет, — Сашши подумал немного и улегся на кровать, закутавшись вместе с Амином в одну простынь.
Амин сразу прижался и с удовольствием принюхался. В комнате к запаху хвои с мандаринами добавился запах Амина — ваниль, и он прекрасно вписался в Рождественский аромат Истинной пары, не вызывая отторжения, от чего Амин был просто счастлив! Он постарался прислушаться к тому, о чем говорит Сашши. Надо постараться быть таким же умным, как он! Да! Амин решил, что теперь обязательно будет не только красивым, но и умным!
-… Когда двое любят друг друга, то им не бывает скучно друг с другом! — Сашши говорил убежденно, Амин только кивал головой, соглашаясь со всем. — Ясмин рассказывал, что когда любишь, то каждый раз все так замечательно, будто в первый раз! И сердце замирает каждый раз в ожидании первого поцелуя и каждый раз, как никогда раньше… — Сашши замолчал, заметив, что Амин уснул и посапывает во сне, как ребенок. Сашши поправил простынку на его плечах. Умаялся бедняжка…
— Сашши! Амин! — в дверях стоял потрясенный Айюб. — Вы вдвоем…, …, а мне сказали, … что, ты, что он… Я так рад, что с вами все хорошо!
Амин сжался возле Сашши и выглядел виноватым. А Сашши наоборот улыбнулся, увидев альфу.
— Ну, и что ты там стоишь в дверях, как не родной? — он отогнул край простыни и протянул навстречу свободную руку. — Иди же к нам!
Айюб быстро скинул с себя халат. Следом на пол с глухим звоном полетели кинжал и сабля. Альфа осторожно приблизился к кровати и опустился на колени.
— Простите меня! — Айюб виновато улыбнулся. — Простите меня, я не хотел вас обидеть! Сашши, Амин, я не хотел…
— Ладно, чего уж там! — Сашши примирительно улыбнулся. — Всякое бывает, ты только больше так не делай. Ты большой и сильный, постарайся соизмерять свое ХОЧУ с нашим МОГУ! Ну, иди же, мы скучали…
Айюбу не надо было повторять, он в мгновенье ока оказался рядом. Сладко поцеловал Сашши в губы. Действительно, сладко, он впервые узнал что такое вкус любимого человека. Не оторваться! Потом поцеловал в лоб Амина и ущипнул того за щечку.
‒ Прости. ‒ Амин перехватил руку Айюба, и прижал ее к щеке. ‒ Мне надо было первым поздравить тебя, а я закатил истерику! Простите оба! Я действительно повел себя, как эгоист! Но я исправлюсь! Вот увидите!