Системный Творец II (СИ)

— Спасибо, бабушка. — я мысленно отметил для себя несколько точек, которые совпадали с местами на карте, где раньше были колодцы. — Это очень поможет.
— Только смотри, чтобы мне потом не пришлось вызывать Горста для откапывания тебя из-под завала. — строго сказала она, но в глазах её читалось одобрение.
— Постараюсь. — улыбнулся я и, поблагодарив её ещё раз, вышел из архива.
  
У меня теперь был план. И несколько точек на карте для проверки.
Остаток дня я потратил на обход территории. Точки, отмеченные на карте, находились в самых неожиданных местах: во дворе старой красильни, в основании полуразрушенной стены старого дома, в заброшенном сарае за пекарней.
Но везде меня ждало разочарование. Все потенциальные входы были наглухо, на совесть замурованы. Кто-то поработал на славу — кладка была старой, но монолитной, часто усиленной толстыми балками. Ни намёка на лаз, ни щели, ни возможности проникнуть внутрь без целой команды землекопов.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в золотые и багровые тона. Я начал отчаиваться, решив, что моя теория неверна и вода ушла по какой-то другой, более прозаичной причине. Оставалась последняя точка на карте — на самой окраине нашего района, в месте, где город уже почти переходил в стену, а за ним начинались поля.
Там стоял старый, давно заброшенный дом. Когда-то он, видимо, был частью какого-то комплекса строений, но теперь от них остались лишь полуразрушенные остовы, заросшие бурьяном и колючим кустарником. Место было мрачным и негостеприимным.
Согласно карте, вход в подземелье должен был находиться в подвале этого дома. Я с трудом отыскал полузасыпанный землёй и мусором спуск, ведущий вниз. Дверь давно сгнила и отвалилась, оставив после себя чёрный, зияющий провал.
Я достал заранее приготовленный факел, уже привычно чиркнул кресалом и осветил им вход. Внутри пахло сыростью, плесенью и… чем-то ещё. Чем-то знакомым и неприятным.
Осторожно, чтобы не сорваться, я стал спускаться по просевшим ступеням. Подвал оказался небольшим, заваленным обломками кирпича и досками. И в его дальнем углу я увидел то, что искал.
Не замурованный проём. Арку из старого, потемневшего камня, уходящую вглубь земли.
Сердце заколотилось от предвкушения. Вот оно! Я сделал шаг вперёд, намереваясь войти, но тут же замер.
Потому что тот самый, едва уловимый запах, витавший в воздухе, здесь, у входа в тоннель, стал гуще, отчетливее. Он ударил в ноздри — сладковатый, гнилостный, с примесью влажной земли.
Я знал этот запах. Это был запах зараженных.
И он доносился из темноты тоннеля.
  
Глава 7
 
Запах бил в ноздри — сладковато-гнилостный, плотный, как физическая стена. Он был знаком до тошноты, до ледяного озноба в спине. Запах гниющей плоти, смешанный с влажной землей и чём-то ещё, невыразимо чуждым и враждебным. Запах заражения.
Я стоял на краю каменного провала, вглядываясь в непроглядную тьму подвала. Факел в моей руке трещал, освещая куски осыпавшейся штукатурки, груду битого кирпича и арку из потемневшего камня, уходящую вглубь земли. Но дальше нескольких шагов свет не проникал — тьма поглощала его, живая и плотная.
Но запах… Запах шёл оттуда. Он не мог появиться просто так. Там что-то было.
Мозг, заточенный на анализ и оценку рисков, тут же выдал два варианта. Развернуться, бежать к капитану Горсту и рассказать о моей находке, все-таки это была его вотчина. Это было разумно, правильно, по уставу этого сурового мира.
Однако… Мой путь Целителя. Он нуждался в развитии, и где, как не здесь, в относительной безопасности, можно было его улучшить? А сделать это при людях капитана было не то, что проблематично, а скорее и вовсе невозможно. Ведь никто не должен был узнать о моих способностях.
Сердце ёкнуло, в горле пересохло. Это было безумием. Чистейшей воды авантюрой. Решение пришло не как результат долгих раздумий, а как вспышка — мгновенная и неоспоримая. Я должен был сделать это сам.
Резким движением я воткнул факел в груду мусора, затушив его. Тьма навалилась мгновенно, густая, слепая, давящая. Я выбрался наверх, на свежий воздух, и сделал глубокий вдох, пытаясь вытеснить из лёгких сладковатый смрад. Затем побежал в сторону дома.
Орна, к счастью, не было — он всё ещё пропадал в своей мастерской или у поставщиков. Я наскоро собрал всё необходимое: запасные факела, немного еды и флягу с водой. Топор, что всегда был со мной, отозвался привычной тёплой вибрацией — Мимио чувствовал моё напряжение.
На клочке грубого пергамента углём нацарапал: «Орн. Ушёл по своим делам. Вернусь поздно, не беспокойся. Макс.» Без подробностей. Чем меньше старик будет знать, тем лучше.
Записку оставил на столе, придавив кружкой, и стремглав бросился обратно к заброшенному дому. Сердце колотилось, но уже не от страха, а от предвкушения. От странного, почти болезненного желания проверить себя и свою силу на прочность.
Вернувшись к провалу, я снова разжёг факел. Пламя вырвалось наружу, ослепляя на мгновение. Я сделал последний глубокий вдох ночного воздуха и шагнул под каменную арку.
Тоннель был узким, сырым и низким. Приходилось идти, согнувшись, чтобы не задеть головой свод. Воздух стал гуще, запах — невыносимым. Он въедался в одежду, в кожу, в волосы. Каждый вдох был пыткой.
Я двигался медленно, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в клубящийся перед факелом мрак. Отблески пламени плясали на стенах, выхватывая то трещину в камне, то полуистлевшие деревянные подпорки. Чтобы не заблудиться в этом каменном лабиринте, я начал делать зарубки на стенах лезвием топора. Глухой скрежет металла о камень звучал неестественно громко в гнетущей тишине.
Я шёл, показалось, вечность. Время в подземелье текло иначе, растягивалось, теряло смысл. Только зарубки на стенах и усиливающийся смрад указывали на то, что я двигался куда-то, а не топтался на месте.
И тут впереди что-то шевельнулось. Я замер, вжимаясь в стену и заслоняя факел рукой. Из-за поворота выползло… нечто. Размером с крупную кошку, но двигающееся странными, рывковыми скачками. Факел осветил из мрака тело, покрытое клочьями шерсти, длинный чешуйчатый хвост и крошечные глаза, светящиеся болезненно-зелёным светом.
Системное уведомление
Обнаружен: Заражённый землекоп (крысиный подвид)
Уровень опасности: Низкий (роем — Высокий)
Статус: Инфицирован
Крыса. Обычная крыса, но изуродованная и превращённая в оружие Леса. Она зашипела, обнажив длинные, почерневшие зубы, и бросилась на меня.
Адреналин ударил в голову. Я не стал дожидаться, пока она вцепится в ногу. Топор в моей руке взметнулся коротким, точным движением. Не широким размахом, а быстрым тычком обухом. Раздался глухой хруст, противный и влажный. Тварь отлетела в сторону, дёрнулась раз-другой и затихла.
Я стоял, тяжело дыша, хотя бой длился секунду. Сердце бешено колотилось. Это было лишь начало. Одна такая тварь не была проблемой. Но система не зря предупредила про «рой».
Я двинулся дальше, теперь уже настороженно поглядывая под ноги и в каждую щель. Запах становился всё гуще, почти осязаемым. Вскоре тоннель начал расширяться, свод пополз вверх. Я вышел в обширный подземный зал.
И застыл от изумления и ужаса.
Пол зала был усеян странными, пульсирующими светлячками. Но это были не они. Это была трава.
Приземистые, толстые стебли с мясистыми, покрытыми липкой росой листьями, испускавшие тусклое, ядовито-зелёное свечение. Вот и источник смрада! Система тут же подтвердила догадку:
  
Обнаружен: Гнилой побег (аномальная флора)
Источник низкоуровневой Лесной инфекции. Опасно при прямом контакте и употреблении внутрь.
По этой жуткой поляне сновали десятки заражённых крыс. Они поедали траву, вгрызались в стебли, и были так увлечены своим пиршеством, что сразу не заметили моего появления.