Системный Творец II (СИ)

Не дав ей возразить, я развернулся и быстрым шагом, почти бегом, помчался вверх по тропинке. Вёдра действительно казались невесомыми. Я нёсся к нашему дому, расплёскивая воду, но не обращая на это внимания. Вылив воду в бочку, я так же быстро вернулся к реке, где Лина всё ещё стояла в лёгком ступоре.
— Следующая партия! — крикнул я ей, хватая её пустые вёдра и снова наполняя их.
  
Я работал как заправский водонос. Сновал туда-обратно, от реки к своему дому, затем к дому Лины, потом к дому бабушки Агаты. Я не чувствовал ни усталости, ни тяжести. Только приятное жжение в мышцах и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Лина сначала пыталась протестовать, потом сдалась и просто сидела на камне, наблюдая за моей суетой с лёгкой, смущённой улыбкой.
Мы закончили быстро. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая реку в золотые и багровые тона. Я вылил последнее ведро в кадушку у крыльца Агаты и с удовлетворением вытер лоб.
— Ну вот и всё. — сказал я, поворачиваясь к Лине, которая на последней ходке пошла со мной.
— Спасибо. — она улыбнулась, и на этот раз улыбка была тёплой и искренней. — Я… я не ожидала.
— Пустяки. — махнул я рукой.
В этот момент со стороны улицы послышались голоса. Мы обернулись. К дому Агаты подходили двое — сама бабушка, опирающаяся на свою резную палку, и… Орн. Они о чём-то оживлённо беседовали, и старик жестикулировал, что-то горячо доказывая.
— Вот же старый ловелас. — не удержался я от усмешки. — Решил на старости лет вспомнить молодость? Пользуется случаем проводить даму до дома.
Лина сдержанно фыркнула.
Они подошли ближе и заметили нас. Орн сначала удивлённо поднял бровь, увидев меня здесь, а потом широко ухмыльнулся.
— А, наши водоносы! — провозгласил он. — Молодцы! А мы как раз вернулись из управы. Дела решали. И знаешь что? — он выдержал небольшую паузу для драматизма. — Мастерская! Она снова моя! Официально, по всем бумагам!
Я не мог сдержать улыбки, глядя на его сияющее лицо.
— Орн, это прекрасно! Поздравляю!
— Да уж, не чета прошлым временам. — кивнула Агата, её острые, живые глаза с интересом перебегали с меня на Лину и обратно. — Спасибо, Макс, что помог девочке. Старость не радость, а вода сама в дом не приходит.
— Не за что, бабушка. — вежливо ответил я, всё ещё находясь под впечатлением от радостной новости Орна.
— Ну, раз с мастерской всё сладилось. — продолжил старик, и его лицо стало ещё более серьёзным и торжественным. Он достал из-за пазухи аккуратно свёрнутый и перевязанный бечёвкой свёрток бумаг. — То и до другого дела руки дошли. Держи. Это тебе.
Он протянул мне свёрток. Я взял его, недоумённо переворачивая в руках. Бумаги были плотными, на ощупь шершавыми.
— Что это? — спросил я.
— Это, мальчишка, — голос Орна дрогнул, — это твой дом. Вернее, документы на него. На дом твоих родителей.
У меня перехватило дыхание. Я уставился на свёрток, потом на него, не в силах понять.
— Я… я не понимаю.
— Агата ворошила архивы, наводила порядок. — объяснил Орн, кивая в сторону старухи. — И нашла бумаги на переход собственности. Липовые, криво сработанные. Она их аннулировала, признав недействительными. И знаешь, кто был тем «благодетелем», что дал твоему отцу деньги в долг под грабительские проценты и потом отобрал дом? Наш старый друг Клейн. Так что дом… — Орн выдохнул. — Дом снова твой.
Я стоял, сжимая в руках свёрток, и не знал, что чувствовать. Радость? Облегчение? Злость? Всё смешалось в один большой, непонятный ком. У меня снова был дом. Место, откуда вышвырнули мальчишку, в чьем теле я оказался. Но что он значил для меня лично? Да абсолютно ничего. Единственное, что радовало, так это то, что справедливость восторжествовала.
Но все-таки этот дом был мне не нужен. Совсем. Мой дом был здесь, рядом с этим чудаковатым, мудрым стариком, учившим меня большему, чем просто ремеслу.
— Спасибо. — сказал я тихо, глядя то на Агату, то на Орна. — Огромное спасибо. Но… — я перевёл взгляд прямо на старика. — Ты не будешь против, если я останусь с тобой? Этот дом мне и даром не нужен. Я уже привык тут.
Орн смотрел на меня, и его глаза вдруг наполнились влагой. Он быстро, по-стариковски несмело, смахнул непрошеную слезу и хрипло рассмеялся.
— Конечно не против, дурак ты этакий! — он шагнул вперёд и крепко, по-мужски обнял меня, хлопая по спине. — Я же тебя как сына… Ну, ты понял.
Я понял. И мне стало тепло на душе.
— Ну, вот и славно. — проскрипела Агата, опираясь на палку. — А то я уж думала, придётся тебе одному в том сарае мыкаться. Ещё раз спасибо за воду, Макс. Стыдно сказать, но без помощи молодых нам, старикам, совсем туго.
— Всегда пожалуйста, бабушка. — я улыбнулся. И тут меня осенило. — Кстати, о воде… Я вот что хотел спросить. Почему, собственно, все колодцы в нашем районе пустые?
Орн и Агата переглянулись. Их лица стали серьёзными.
— Неизвестно. — вздохнула Агата. — Много лет назад вода просто ушла. Все колодцы разом обмелели, а потом и вовсе высохли. Никто не знает почему. То ли почва просела, то ли жилы подземные куда-то ушли… Наш район бедный, властям не до нас. Вот и приходится к реке топать.
— Странно. — пробормотал я. — Очень странно. Не может вода просто так взять и уйти.
— Может всё что угодно. — буркнул Орн. — В наше-то время.
Но мне его слова не показались убедительными. Во мне зашевелилось любопытство. Это была загадка, а я всегда любил загадки.
— Ладно. — сказал я, глядя на потемневшее небо. — Завтра надо будет заняться мастерской. А после… после, пожалуй, стоит разобраться и с этой историей.
Я посмотрел на высохший колодец во дворе Агаты, на его почерневшее, замшелое горло, уходящее в темноту. И почувствовал, как внутри загорается новый, пока ещё маленький, но очень упрямый огонёк. Огонёк охотника за тайнами.
Завтра будет интересный день.
  
Глава 6
 
Я открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к себе. Тело отзывалось глухим, приятным гулом. Каждая мышца, каждое сухожилие было наполнено упругой, готовой к действию силой. Новая стадия Закалённой Плоти кардинально отличалась от своего предшественника. Будто с меня сняли ржавые, негнущиеся доспехи, под которыми я провёл полжизни.
Я поднялся с постели легко, почти беззвучно. Умылся ледяной водой, с наслаждением чувствуя, как капли стекают по разгоряченной коже, приводя мысли в идеальный порядок. Переоделся в чистую, поношенную, но прочную тренировочную форму — подарок Горста, — взял свой верный Топор, ощутив привычную ответную вибрацию от Мимио, и вышел на улицу.
Утро было ясным, прохладным и по-осеннему прозрачным. Воздух звенел от птичьего гомона и далёких голосов просыпающегося города. Я шагал быстро, пружинисто, наслаждаясь каждым движением, каждой работой мышц. После вчерашнего откровения с «Боевым Чутьём» мир вокруг казался чуть более медленным, чуть более читаемым. Я успевал заметить, как тень от пролетающей птицы скользит по земле и как на соседней улице заскрипела дверь.
Плац у северной башни предстал передо мной не пустынным, как обычно, а… подготовленным. Сердце на мгновение екнуло от предвкушения. Капитан Горст стоял посреди вытоптанного круга, и его фигура, даже в простой кожанке, излучала такую концентрацию решимости, что воздух вокруг казался гуще. Рядом, прислонившись к стене и наблюдая за отцом, стоял Каэл. Но сегодня это был не весь их арсенал.
По периметру плаца были расставлены дополнительные снаряды: груды мешков с песком разного веса, несколько чурбаков разной толщины с вбитыми в них скобами для переноски, и даже здоровенное, почерневшее от времени бревно на деревянных козлах — явно для жима или приседаний.
  
Горст, услышав мои шаги, обернулся. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с ног до головы, и я увидел в них едва заметное удовлетворение. Он видел перемену. Чувствовал её.
— Вовремя. — бросил он своим привычным хриплым басом. — Выглядишь бодро. Отлично. Энергия сегодня нам пригодится. Каэл, не зевай, начинаем.