Земляки.коп (СИ)
— Лежите тихо, не курите, не высовывайтесь! К фрицам очень может статься, по этой дорожке помощь может направиться. Поэтому наблюдать за обстановкой в четыре глаза, не маячить. Одиночки если будут пробираться, что от немцев, что к ним- надо обойтись без выстрелов, что бы внимания не привлекать-работайте ножами. Если техника какая пойдет — постарайтесь остановить, стреляйте в двигатель.
— А откуда информация, что к врагу подмога с этой стороны прийти может, товарищ сержант?
— Сорока на хвосте принесла. И откуда ты такой любопытный выискался на мою голову, рядовой Бондарь?
— Да нет, просто спросил. Нас же тут в лесу всего отделение с ПТР, а если немцев рота будет или с танками?
— Отставить панику и разглагольствования! Как ПТР расшифровывается?
— Противотанковое ружье, товарищ сержант.
— Вот ты сам и ответил на свой вопрос — если будут вдруг танки — остановишь их из ружья, раз оно противотанковое. Открою тебе страшную военную тайну, рядовой Бондарь, и тебе, рядовой Коновалов. Как считают наши отцы командиры — немцы могут здесь и не появиться, этот заслон на всякий случай, плюс таких умников как мы тут не одно отделение. Еще вопросы есть?
— Никак нет!
— Тогда марш на позицию! Выполнять!
Вспомнив этот диалог, рядовой Коновалов мысленно усмехнулся- сержант Величко он, да, такой — за словом в карман не полезет. И обматерить может, если замешкаешься, но не со зла же, не в обидку. Случай был пару месяцев назад, когда пополнение пришло — попала их рота в лесу под минометный обстрел. Ну как обстрел — прилетело в блиндажный городок пяток минометных мин. Немцы видать не знали толком, где наши стояли, и причесывали лес методично по квадратам. Но запомнилось тогда Дмитрию, как один необстрелянный солдатик из пополнения, при первом же разрыве мины замер как вкопанный, остекленел взглядом, выронил винтовку и застыл, как пугало, такое что у Дмитрия в родной деревне на огородах ставят, что бы отогнать гостей летающих незваных. Так и убило бы новобранца, если б не сержант Величко — выскочил из-за дерева, как кот Васька на зазевавшуюся мышь, ловко сбил с ног и обматерил, да так умело и витиевато, что солдатик разом в себя пришел, и остальные заслушались, позабыв даже про минометный обстрел и визжащие во всех направлениях осколки.
Вдруг, резко обрубив воспоминания, что то легонько звякнуло о ствол березы, под которой укрылись бойцы, и в яму к ним прямо под нос упал какой то небольшой блестящий предмет.
— Граната! — вскрикнул Юрка и машинально отпрянул, приготовившись дать стрекача прочь из схрона.
— Стой! Тихо ты! Не граната это!
— А что это?
— Жестянка какая то, легкая и похоже пустая.
— Откуда она взялась? Кто то кинул ее в нас? — Юрка судорожно передернул затвор Мосинки, а так как она уже была заряжена, он, матерясь под нос, стал на ощупь искать вылетевший из патронника патрон, при этом умудряясьглядеть на прилетевший к ним предмет и по сторонам, в поисках того, кто мог это сделать.
— Что за хрень, Димон? — напряженно прошептал он.
— Постой, не паникуй, сейчас разберусь. Поглядывай по сторонам внимательно, вдруг этот кто то, кто эту жестянку кинул, гранату нам захочет кинуть или на мушку нас берет.
— Ясненько. Щас я его быстро отучу шутки шутить! Ну что там? Рассмотрел?
— Да вообще ничего не понимаю. Жестянка, пустая, похоже из под пива.
— Из под пива? А как ты определил?
— Да пахнет она пивом. Я до войны в город ездил, там пиво пробовал. Запах ни с чем не перепутаю.
— А откуда она тут взялась? У нас точно пива нет. Может немцы?
— Вообще не понятно. Буквы русские.
— И что написано?
— Пиво «Жигули барное Моспивком».
— Барное? Это как понять?
— В америке пивнушки барами называются, там люди приходят в выходные и пиво пьют, с в компании с закусками разными. Я в книжке читал, давно еще. Просто запомнил слово странное.
— А откуда тут американцы? Или они с немцами заодно?
— Да нет. Буквы то русские. Моспивком… хм. Московский пивной ком… Ком… Комсомол? Да не. Бред. Коммунизм? Коммунар?
— Может компания?
— Да какая компания? Это у буржуев компании, а у нас заводы и фабрики.
— А откуда в итоге то жестянка упала? Может в ветках висела, зацепившись, а сейчас ветерок дунул, она и свалилась?
— А ты ветер чувствовал? Я- нет. И почему мы ее раньше не видели, когда секрет обустраивали?
— Так мы же ночью пришли. в темноте. Могли и проглядеть.
— Может и могли. Все равно, не нравится мне все это. Ты давай-ка, гранаты мне оставь, а сам жестянку хватай и быстренько к сержанту, доложись.
— Хорошо, на- держи. Я мигом!
— Аккуратней там!
Проводив взглядом уползающего с докладом рядового Юрку Бондаря, Дмитрий повернулся лицом к контролируемой дороге и задумался.
«— что за херня происходит? — вертелась мысль. — Дед рассказывал, когда в гражданскую беляков били, то же не пойми что творилось в лесах. И люди пропадали, и вопли из чащи раздавались, не приведи Господь.» Он обернулся вслед уползшему Юрке, увидел, что тот уже скрылся из виду, обернулся назад на дорогу и обомлел- прямо перед ним, метрах в пяти на чистом девственном снегу лежали две знакомых пивных жестянки, и дымясь, воткнувшись торцом в снег, торчал окурок, насколько понял Дмитрий, сигареты, а не самокрутки — уж больно ровно и аккуратно он выглядел.
— Да что ж за еб твою мать происходит! — в сердцах выругался он, схватил винтовку, приоткрыл затвор, мельком глянул — ага, патрон в патроннике- закрыл затвор, уже не обращая внимания на громкий звук, и упершись прикладом в плечо, замер, направив ствол в сторону непонятно как появившихся предметов. Странно, но прикосновение к винтовке как будто успокоило Дмитрия, вселило некую силу и уверенность в себе.
— Эй! — негромко позвал он. — Кто тут есть? Выходи по хорошему, а то стрельну!
В ответ нечего не произошло. Ни звука, ни движения, только где то на грани слышимости работала артиллерия, да с ветки на дальней березе упала горсть снега. Просидев в полной неподвижности минут пять, солдат собрался с духом и решил подобраться поближе к таинственным жестянкам, что бы изучить их получше, да и запах табачного дыма от почти догоревшего окурка сводил с ума. Осторожно приподняв голову и прислушавшись — вокруг по прежнему тишина- Дмитрий аккуратно, стараясь не слишком шуметь, пополз по снегу в сторону таинственных жестянок. Прополз пару метров. затаился, поднял голову, прислушался. Вокруг по прежнему тихо. Еще раз огляделся по сторонам, стараясь зацепить взглядом хоть малейшую неправильность в окружающей обстановке, пополз дальше, как вдруг буквально перед ним, в районе жестянок на высоте примерно человеческого роста что то совершенно бесшумно сверкнуло (как будто фотографическая магниевая вспышка-Дмитрий мальцом наблюдал такое зрелище, когда к ним в клуб городской фотограф приезжал), и прямо на жестянки из воздуха в снег свалилась человеческая фигура в какого то странного цвета одежде- вся как будто раскрашена пятнами всеми оттенками зеленого. Дмитрий замер. Человек упал в снег, наполовину зарывшись в него, и не шевелился. «Да что же это за хуйня такая то!»-про себя выругался Дмитрий, замерев и в упор прицелившись из винтовки в непонятного человека. Тот, как и упал из воздуха в снег ничком, не шевелился, но с первого взгляда было понятно, что это живой человек, не труп. Живость в нем выдавал розовый цвет ушей, сопение и тяжелый запах перегара, как круги на воде от брошенного камня расходящийся от упавшего в снег тела.
— Эй! Хенде хох! — громким шепотом произнес малость пришедший в себя рядовой Дмитрий Коновалов. — Вер бист ду? — вспомнил он еще одну фразу из брошюры «Как допрашивать пленных немецких солдат и офицеров». В ответ не раздалось ни одного внятного человеческого слова, ни по-русски, ни по-немецки, только непонятное сопение. Прислушавшись и почуяв жестокий перегар, исходящий от неизвестного, Дмитрий с удивлением понял — «да он же пьян в стельку! Ай да Ганс! Надо его связать да в расположение оттащить- язык неплохой будет! Да и форма у него какая то странная — может чин какой высокий!». Еще раз на всякий случай оглядевшись по сторонам, боец отстегнул ремень от своей винтовки, подполз к человеку и упершись коленом ему в поясницу, ловко заломил руки назад и связал их в районе запястий. Что то мешало ремню. Приподняв рукав неизвестному на левой руке, боец увидел то, что мешало. Часы. «тебе они уже не понадобятся, а мне трофей будет»- подумал красноармеец, недолго помучавшись с ремешком и подивившись (странный какой то, не кожа и не металл! И на резину не шибко похож) и обмотав на пару оборотов, завязал узел. Осталось придумать, как дотащить пленного к своим — он до сих пор не приходил в себя, а тащить его на себе, и впридачу винтовку без ремня не очень то удобно.