Земляки.коп (СИ)
— Да куда нам столько патронов? — изумился Георгич. — Тут на роту с избытком хватит!
— Патронов много не бывает! — отрезал сержант. — хватит болтать, мичман, пойдем — поможешь!
— Ну да, все правильно — запасливый да опасливый два века живет!
— Сам придумал?
— Куда уж мне! — усмехнулся в усы Георгич. — Народная мудрость! Как голова-то, не болит?
— А что такое?
— Ну тебя же вроде контузило? А я тут по карманам порылся, таблетку обезболивающую нашел.
— Нет, спасибо — пока терпимо. Прибереги про запас.
— Хорошо. Куда тащим хабар?
— Чего?
— Находки, говорю! Куда тащим?
— Ты же сам приказ отдал, мичман — в землянку.
— Я приказал проверить ее состояние. Вдруг ее накрыло прямым попаданием?
— Не боись, не накрыло. Бомбы все аккурат на дороге легли, а в ту сторону ничего не прилетало.
— Ну — добро, коли так!
— Поменьше болтай, побольше таскай!
— Сержант!
— Аюшки?
— Ты как с командиром разговариваешь?
— Да хорош тебе, мичман! Я тебе полномочия передал не для того, что бы ты тут павлином ходил, перья распушив, а для того что бы головой думал, как моих бойцов назад возвернуть, и знаниями твоими помочь Победе нашей! А ящики с припасами таскать- это твоя помощь Победе, пусть и совсем крохотная! Так что не надо к словам придираться — все-таки общее дело делаем!
— И ведь и не поспоришь!
— И не надо спорить! Тащи давай!
Совместными усилиями сержант и Георгич за пару часов перетащили в уцелевшую землянку большой запас продуктов, оружия и боеприпасов, превратив ее в битком набитый склад стратегического назначения. Среди трофеев оказалось три ручных единых пулемета МГ- 34, несколько алюминиевых ящиков патронов к ним, десяток пистолетов-пулеметов МП-40, несколько карабинов Маузер 98К (их было больше, но несколько штук было повреждено пулями и осколками, поэтому их побросали в сугробы на обочине, предварительно вытащив из них затворы и забросив подальше в лес), несколько ящиков с патронами разного калибра (винтовочные и пистолетные), три ящика гранат-яиц М-39 и ящик колотушек М-24, к которым в отдельной коробке обнаружились капсюли-детонаторы. Так же сержант обнаружил пару пистолетов Люггера Р-08, которые всегда высоко ценились в качестве трофеев, и без колебаний протянул один из них Георгичу.
— Держи! А то какой ты командир да без пистоля! Обойма правда одна, но если интерес есть — пошукай у первого танка. Там командир его валяется, у него я пистоль и одолжил. Поинтересуйся у него насчет обоймы, и может насчет кобуры еще с ним договоришься. — со смешком сказал он.
— Спасибо за подарок! Весьма и весьма! — искренне поблагодарил сержанта Георгич. — А неплохо мы фрицев обезжирили! Одной провизии сколько! Ты не считал?
— Точный подсчет не вел, но навскидку пара ящиков галет, коробка тушенки, сало в мешке — вес не прикидывал, но добрый кусочек! Шнапса несколько бутылок уцелело — много осколками побило, еще какие то консервы- потом разберемся. Да! Еще куревом разжился — пяток пачек сигарет солдатских и в грузовике коробка небольшая с сигарами на сиденье лежала.
— Живем!
— А то! Как у Христа за пазухой! Только это. — погрустнел лицом сержант. — Серегу похоронить бы надо, по-человечески.
— Это который с пулеметом был?
— Да. Рядовой Попков. Геройским парнем был. Если бы не его работа, может и не калякали бы сейчас.
— Да. — вздохнул Георгич. — обязательно похороним. У тебя лопата какая-никакая найдется?
— Да. БСЛ-ка одна была. Тебе ее дам, а мне малой пехотной сподручней.
— Где хоронить будем? Может, воронку какую углубим?
— Негоже советского воина, геройски погибшего в бою, как собаку- на дороге закапывать. Дорога есть дорога — она для техники, а не для захоронений. Надо место какое-нибудь повыше найти, где посуше.
— Пошли.
Подойдя к погибшему бойцу, сержант с Георгичем обнажили головы. Снег, который после взрывов осыпался с веток деревьев, присыпал бойца, заретушировав страшные раны, отчего тот напоминал какой то изломанный манекен, по нелепой случайности оказавшийся в холодном лесу. Сержант, покосившись на Георгича, украдкой перекрестился и присев перед погибшим, закрыл ему глаза.
— На войне атеистов нет. — ни к кому не обращаясь, негромко проговорил в пространство Георгич.
— Спи спокойно, Серега! Вечная тебе память! Обещаю — мы отомстим за тебя и обязательно победим! — не обратив внимания на слова собеседника, сказал сержант.
— Сержант!
— Чего тебе?
— Посмотри, медальон смертный у него заполнен?
— Скорей всего нет. Это считается приметой плохой. Да и смысл?
— Про примету эту я знаю. Это как раз и является проблемой большой. Вот похороним его сейчас, буквы на кресте вырежем, к примеру. А крест то деревянный- недолговечный! Либо пожар какой лесной будет- сгорит, либо сгниет через пару лет. И получится у нас Неизвестный солдат.
— И что предлагаешь?
— Надо медальон заполнить, обязательно. В моем времени целое поисковое движение организовалось, даже регулярно сотни человек по весне на Вахты памяти ездят. Ищут без вести пропавших и с почестями их перезахоранивают. Только постоянно одна и та же проблема- чистые медальоны, без информации. Крайне повезет, если на теле ложка или котелок с инициалами накарябанными найдется, а если нет- все, пиши пропало.
— Идея стоящая.
— И еще, как это не вульгарно звучит- обязательно надо к нему в могилу пулемет его разбитый положить.
— А это что еще за бред сивой кобылы?
— Через пол-века холмик могильный осядет, травой зарастет. А большое количество металла сразу металлодетектор засечет, поисковики начнут рыть и Серегу обнаружат, и перезахоронят по-человечески, на Аллее героев.
— Ну ты и продуман, мичман! Не зря я тебя в комсостав определил! А что за Аллеи такие?
— Во многих крупных городах на кладбищах места выделяют, где героев войны хоронят. Как раз и тех, что такие как мы — поисковики, находим. Они потом еще и спасибо скажут, если бойца опознают!
— Уговорил. Где хоронить будем?
— А вот местечко пригожее. — кивнул чуть в сторону Георгич. — Пригорок, не низина, грунтовые воды не близко. Я копать начинаю, а ты медальоном займись.
— Добро.
С земляными работами закончили примерно за час — земля на глубине со штык лопаты, на удивление, не промерзла до каменного состояния, и легко подавалась остро заточенным лопатам. Углубившись примерно на метр, Георгич при очередном ударе лопатой задел ей за что то, издавшее глухой металлический звук. Отложив лопату в сторону, он достал из кармана нож и стал аккуратно прощупывать почву вокруг подозрительного предмета.
— Тьфу ты! Привычка — вторая натура!
— Что случилось?
— Да вот, видишь ли, как привычка въелась! Привыкли, что если что-то железное в раскопе находим, соблюдать технику безопасности! А вдруг ВОП какой окажется? И только сейчас дошло — какой там ВОП, если мы сейчас на войне, земля целая была и ничего туда прилететь и закопаться не могло по определению?
— А что такое ВОП?
— Взрывоопасный предмет.
— А что, попадаются часто?
— Ты даже не представляешь, насколько часто! И как много людей на них подрывается! И на Вахтах памяти, и просто одиночки- копатели! Минометная мина, к примеру: самая распространенная находка на местах боевых действий. А пока до капсюля не доберешься — не поймешь: просто так обронили и она безопасна или же наоборот — капсюль наколот, вылетела, отказала и стоит на боевом взводе! Лимонки те же, взять к примеру: многие на сувениры домой тащат, предварительно начинку в костре повыжигав. Но это если ты ее без запала нашел, с заглушкой транспортировочной! А много придурков пытается запал выкрутить, и бац! Мгновенный подрыв.
— Это еще почему?
— Восемьдесят лет в земле: сырость, перепады температур. Начинка разлагается на химические элементы, которые уже не так стабильны, как с завода. Детонатор латунный вступает в реакцию с начинкой своей, и вырастают из него в тело взрывчатки маленькие кристаллики, очень чувствительные к механическому воздействию. Чуть провернешь запал по резьбе, кристаллик ломается — и тю-тю. Никакой задержки, никаких трех-четырех секунд!