Земляки.коп (СИ)
— Ого! Нихрена ты затарился! — кивнул на пяток висевших у Вадима на правом плече немецких автоматов Георгич. — Ты что, торговать ими собрался? — но, внимательно вглядевшись в бледное лицо собеседника и стерев улыбку с лица, тихо спросил: — Попков?
— Да. Двухсотый. Ужас.
— Так, ясно. Сержант!
— Что?
— Помнишь, что мы тебе рассказывали?
— Что именно?
— По поводу того, почему мы именно здесь оказались?
— Много чего говорили. А что именно я должен помнить?
— Сержант! Очень скоро будет налет авиации, и все это: — Георгич жестом охватил пространство вокруг себя. — Будет перемолото и перемешано с землей. Нужно срочно уходить в безопасное место, и раненых с собой эвакуировать.
— К вам, что ли, в будущее?
— А что, ты знаешь место получше?
— Боюсь, ты прав. Рядового Попкова, что за пулеметом был, не находили?
— Вадим нашел. Ни рядового не осталось, ни пулемета. Очередь из автоматической танковой пушки, почти в упор..
Сержант молча перекрестился.
— Надо бы его похоронить по человечески..
— Потом, после налета. Он может в любой миг произойти! Мы точно знаем, что он был, а когда и во сколько- информации нет! Поэтому надо поторопиться! Сержант!
— Да?
— Беги в блиндаж свой, и раненых, и документы, или что у тебя там еще ценное — эвакуируй! И Серегу нашего не забудь! Здесь тебя ждать будем!
— Далеко до точки эвакуации?
— Нет. Ближе чем до логова твоего!
— Хорошо!
— Вот и отлично! Парни! — обратился Георгич к остальным. — Проследите особо, чтоб наших вещей здесь не осталось!
— А банки пивные, сухпайки в блиндаже?
— Блиндаж или засыплет, и никто не найдет, или мы вернемся потом и все подчистим! Кстати, мобильники если не разбили — подробно снимите здесь все, и фото, и видео! Вдруг потом пригодится!
— Точняк! А то потом выяснится, что это все глюки от Серегиного перегара! А тут бац — и доказательства в мобильнике!
— А трофеи заберем?
— А что ты там насобирал?
— Ну МП-х три штуки, еще Вадюха пяток приволок. Парабеллум еще я у ганса отжал, который на первом танке катался.
— МГ-ха жаль сгорела в броневичке.
— Хорош мародерничать! Лех, Мих! Скиньте трофеи тут, а сами сгоняйте до блиндажа! Там двое раненых, один тяжело, сам не дойдет, плюс алкоголик наш — его вообще, как двухсотого, возможно, тащить придется! Помогите сержанту и заодно поторопите его!
— Да идем мы уже, идем! — с сожалением снимая с плеча немецкие автоматы и аккуратно кладя их на землю, сказал Миха.
— Ну и что ты об этом думаешь? — проводив взглядом уходящих парней, обратился Вадим к Георгичу.
— О чем именно?
— Ну об этом, обо всем. — неопределенно покрутил головой Вадим. — Не глючит же нас, в самом деле?
— Ну сколько живу, о таких глюках даже и не слышал никогда.
— Вот сколько немцев сегодня положили, а у меня даже не екнуло ничего внутри. Даже тот, здоровый, которого я добил — я с ним в последний момент глазами встретился: вообще никаких эмоций. Хотя вроде живые люди..
— Вадюх. Представь, что это компьютерная игра такая, виртуальная реальность, или что то подобное. Немцы эти — типа плохие герои, нарисованные, а у тебя миссия, уничтожить врагов и дальше, на следующий уровень шагать. Сразу легче будешь все это воспринимать!
— Хрена себе, нарисованные герои! Я как пулеметчика того вспомню, до сих пор передергивает и мурашки по коже!
— В лагерь вернемся, накати стакан полный. Отпустит. Мы так в Афгане делали.
— Ты еще и в Афгане был? И ведь не говорил ни разу!
— Я много где был. И чего? Плакат нарисовать и на стену повесить? Типа: «я был там то и там то!»
— Ну все равно…
— От многие знания — многие печали. Так наш ротный говорил, Царствие ему Небесное!
— А Мишаня то наш герой! Видал, как он последний танк спалил?
— Нихрена себе! Так это он был? Где он этому научился?
— Я спросил. Говорит, в фильме каком то про войну видел, название не помнит.
— Да уж, действительно герой! Не каждый так сможет!
— Вот и я о том же. Вроде как давно знакомы, не в первый раз вместе на коп выезжаем, в бане паримся вместе, семьями дружим, а до конца так друг друга и не знаем!
— Да уж!
— Ладно, отставить соплежуйство. Наша задача на данный момент- жопы свои спасти от бомбежки, и постараться бойцов спасти.
— Чего то тебя на чуйства потянуло?
— Да хрен знает, как объяснить? Мы же знаем, сколько примерно народу в Великую отечественную полегло, находим останки бойцов, перезахораниваем, так сказать последние почести отдаем..
— Это ты к чему эту демагогию развел?
— Дурак ты, и уши у тебя холодные! Перед нами те, чьи кости мы постоянно находим! И при этом, заметь- живые!! Это ли уже не чудо? И только мы точно знаем их судьбу и в наших силах им сохранить жизнь!
— Господом себя возомнил? А как же невмешательство в прошлое, о чем во всех книжках фантасты трындят?
— На то они и фантасты, что бы фантазировать!
— То есть ты..
— Да! Нам не поплохеет, и на сухпайки не обеднеем, а людей спасем! В крайнем случае, как козлы отбомбятся, отряд назад вернем, что бы гармонию Реки Времени не нарушать.
— И откуда ты таких заумных словес нахватался?
— Всем наилучшим, что есть во мне — я обязан книге! Цитата такая!
— Человечище! Держи мою руку!
— Взаимно! От души!
— Так, уважаемые товарищи бойцы! Идем гуськом, помогаем раненым, ничему не удивляемся! Сержант!
— Да, товарищ Георгич!
— Сейчас увидишь кое-что необычное, сам не удивляйся и бойцам своим не позволяй в панику впадать!
— Что именно?
— Будущее. То место и время, откуда мы к вам явились. Видишь, тропка в сугробах набита а в конце веревка оранжевая свисает.
— Вижу… Бля! А откуда она свисает??
— Из светлого будущего! — усмехнулся в прокуренные усы Георгич. — Это портал. По-простому — дверь между двумя эпох. Занырнем здесь — вынырнем там. Переждем пару дней в тепле, пока фрицы в злобе бессильной тут все авиацией проутюжат, и вернетесь.
— Вернетесь? А вы как же?
— Сержант. Мы из другой эпохи. Менять прошлое по своему желанию права морального не имеем. Вдруг что то потом не так пойдет? Перед потомками потом не отмоемся! Опять же, эффект бабочки никто не отменял!
— Эффект бабочки? Георгич, что за бред ты несешь?
— В нашем времени в тепле у костра времени много свободного будет, вот и расскажем! Ну что, твои все готовы?
— Готовы! Я прикажу, и с именем Сталина хоть в огонь и воду ринутся!
— В огонь и воду не надо — смысла практического не вижу. Короче: подходим к веревке, каждый подтягивается хотя бы на пол-метра над землей — и все, перемещение. Сверкнет ярко, но бесшумно, и вы у нас. В гостях. Вещи просто над головой подбросьте, они сами переместятся.
— А раненые как же? У нас вон есть — с рукой простреленной!
— Не переживай! Здоровой рукой ухватится, мои ему помогут. А там у нас и аптечки есть по-современней, антибиотик вколем, чтоб заражения не было!
— Антибиотик? А что это?
— Слишком много букв вслух выговариваешь, сержант! Все, пришли! Вадим!
— Да?
— Давай первым стартуй. Как переместишься — шмурдяк и оружие тебе закинем. Что вылетет — в сторону оттаскивай. Интервал, чтобы тебе в лоб не прилетело — давай зададим в секунд двадцать.
— Не вопрос. Я прыгаю, жду двадцать секунд, ловлю шмотки, оттаскиваю. Потом парни полезут. Все правильно понял?
— Птица говорун отличается умом и сообразительностью… Все правильно! Первый! Пошел!
Вадим, навьюченный своим вещмешком и трофейными автоматами, вразвалочку, как объевшийся нахаляву свежайшей сметаны откормленный деревенский кот, подошел, проваливаясь по колено в слежавшийся весенний рыхлый снег, к свисавшему из пустоты оранжевому буксировочному тросу. Остановившись перед ним, оглянулся и ободряюще подмигнул замершим в нетерпении бойцам сводного отряда, по датам рождения отличавшихся почти в столетие.