Земляки.коп (СИ)

 Глава 9 
— Ну что там, Горелов? Докладывай!
— Два панцера — двойки, два грузовика тентованных — там похоже солдатня, и Ганомаг с десантом.
— Как ты это все разузнать так оперативно успел?
— Так там подальше дорожка петлю делает, аккурат что бы болото обойти. Я на дерево вскарабкался, и разведал по-быстрому.
— Ясно. В каком порядке чешут?
— Панцеры спереди и сзади, вторым ползет Ганомаг, за ним грузовики.
— Ясно. Как не кстати… Бойцы! Ставлю боевую задачу! Бронебойщики! Ваша задача — остановить «Двойки», что бы остальным ходу не было! Первым выстрелом пытайтесь либо МТО повредить, либо гусеницу. Вторым стреляйте в щель между корпусом и башней — заклинить надо поворотный механизм, чтоб сволочи башкой не крутили! О Ганомаге не забывайте, там пулемет дюже сердитый установлен! Стреляйте чуть выше второго гусеничного катка — там водитель сидит и командир. Если повезет, обоих зацепите! Попков!
— Я!
— На тебе грузовики! Возьми «Дегтярь» и диски. Как только парни начнут с «двойками» разбираться — стреляй по кабине и по тенту, примерно где борт заканчивается и начинается брезент. Гансы могут на пол повалиться, вот ты им и устроишь баньку с веничками. Патронов не жалей, шей без останову. Парни. Стреляйте по кабинам грузовиков и по кузовам. Ваша задача не позволить разбегаться врагам. Наше преимущество во внезапности. Никому огонь не открывать, пока я первым не выстрелю, а потом бронебойщики не продолжат! Итак: Горелов и Винокуров — ПТРД, Попков — пулемет, Бондарь тебе в помощь, я и парни — автоматы и гранаты. Главное, под пули не подставляйтесь! Дело сделанное потом проконтролируем! Всем все ясно?
— Ясней некуда.
— Тогда занимайте свои места согласно боевому расписанию!
— Есть!
— Товарищ! — придержал за рукав Георгича сержант. — Я, конечно в вас ничуточки не сомневаюсь, но ответь: твои ребята хоть стрелять умеют? Не подведут в критический момент.
— Не изволь сомневаться, сержант! — хлопнул того по плечу Георгич. — Кое что умеют! Я в них как в себе уверен!
— Ну добренько, коли так! Запомните главное — первый выстрел мой! Разбегаемся!
Шум моторов потихоньку нарастал, и вот наконец из-за поворота, который скрывала огромная ель, с придавленными исполинскими сугробами к земле нижними ветками, появилась окрашенная в белую краску тупая морда вражеского легкого танка. Из открытого люка башни, по пояс скрывшись в бронированном нутре металлического монстра, выглядывала фигура командира, сжимающего в руках автомат и настороженно вглядывающегося в окружающие дорогу сугробы. Взгляд его скользил по деталям окружающего ландшафта, ни на секунду не задерживаясь ни на каком-то определенном предмете. Вся его фигура так и излучала настороженность и готовность в любой момент залить свинцом любую подозрительную и враждебную активность. Танк шел не торопясь, отравляя свежесть утреннего мартовского леса густыми синими клубами бензинового выхлопа, со скоростью примерно соответствующей скорости спешащего быстрым шагом пешехода. Следом, метрах в тридцати позади, повторяя все повороты и зигзаги и стараясь идти точно след в след по гусеничной колее, двигался вражеский полугусеничный транспортер. В открытом, не затянутым сверху брезентом грузопассажирском отсеке виднелись серые каски сидящего там десятка солдат, некоторые из которых, равнодушные к окружающим их красотам русского леса, безучастно курили, добавляя свою порцию сизого дымка к выхлопу впередиидущего танка. Следом из- за поворота показалась неуклюжая квадратная морда полноприводного МАНа ML4500A, трансмиссия которого, работая на пониженной передаче, натужно выла, пробуксовывая в глубоком снегу. Брат близнец его тащился следом, так же завывая коробкой и стремясь не вылезти из проложенной первыми машинами колеи в глубокий снег обочины. Замыкала колонну такая же бронированная «Двойка», легкий танк Вермахта Панцер II, все отличие которого от впередиидущего было то, что он развернул башню, вооруженную автоматической пушкой калибра 20 мм назад, прикрывая тылы.
 
Внезапно командир первого танка наклонился и что-то крикнул в открытый люк. Танк со скрежетом и лязгом остановился, продолжая работать на холостых оборотах. Немец поднял руку и оглянулся назад, приказывая всей колонне остановиться. Повинуясь жесту командира, вся колонна техники сбросила скорость и остановилась, лишь второй танк, плетущийся в арьергарде, механик-водитель которого зазевался, чуть не въехал в зад впередиидущему грузовику, но в последний момент резко вильнул в сторону и съехал в снежный кювет, тем самым избежав столкновения. В первом грузовике открылась пассажирская дверка, и на подножку, держась за стойку и не спрыгивая в снег, вылез немец в круглых очках-пенсне и фуражке. Он что то недовольно выкрикнул по своему, обращаясь к командиру танка. Тот ответил, показывая стволом автомата куда то в сторону от дороги.
Сержант пригляделся к тому месту, куда указывал немец, и с досадой охнул.
— Твою же мать! Следы наши! — он поспешно вскинул винтовку к плечу, целясь в танкиста, и нажал спуск. Уже передергивая затвор и досылая в ствол винтовки второй патрон, он удовлетворенно заметил, как фашист, выронив из рук автомат, тряпичным кулем свесился из танкового люка. Выстрел Величко явился сигналом, которого с нетерпением ожидали затаившиеся бойцы, с зубовным скрежетом наблюдая перемещения живого врага в такой непосредственной близости, но понимая, что спешить и выдать свое присутствие без команды нельзя. Поэтому знак, поданный сержантом, без промедления получил отклик. Заухали выстрелы противотанковых ружей, звонкими ударами и снопами искр отмечая места попаданий, басовитым кашлем зашелся в длинной очереди ДП-27, и истерично затрещали с разных направлений ППШ, превращая брезент тентованных грузовиков в решето. Звонко разлетелось вдребезги стекло открытой дверцы, из которой несколько мгновений назад вылезал наружу немецкий чин в очках, а сам он, издав пробитым меткой пулей горлом нечленораздельное мычание, пуская кровавые пузыри мешком свалился в придорожный сугроб. Ганомаг, взревев двигателем на высоких оборотах, попытался выбраться из западни, рванув назад, но тут же упершись в бампер МАНа, забуксовал гусеницами по снегу, не в силах отодвинуть с дороги такую тяжесть. В следующее мгновение с разных сторон в его открытый кузов полетели ручные гранаты, одна из них, не долетев и ударившись в бронированный бок полугусеничного монстра, отскочила в сугроб, где и взорвалась, вхолостую растратив смертоносную силу своих осколков, которые увязли в глубоком снегу, зато вторая попала прямиком в кузов, где рванула мгновенье спустя, превращая в кровавый фарш немецкий десант. Выйдя из ступора, в ответ заговорила автоматическая пушка второго танка. Бронебойные снаряды с жутким воем понеслись в лес, отрывая щепу с деревьев и мочаля кустарник. Уцелевшие немцы, после неожиданного нападения начавшие приходить в себя, стали выпрыгивать из разбитой техники и занимать места в сугробах. Пара человек, мгновенно сориентировавшихся с направлением, откуда уже короткими очередями бил пулемет, едва приземлившись в сугробы, стали поливать из автоматов опасное направление. Другие, вооруженные карабинами, пытались использовать как укрытие дымящийся неподвижный Ганомаг, укрывшись под его днищем и стреляя оттуда по лесу. Передний танк попытался принять участие в бою, но при первых же попытках тронуться с места левая гусеница, перебитая метким попаданием из ПТРД, соскочила с трака и змеей растянулась на дороге.
— Серега, бей по колесам первого грузовика! Они за ними прячутся!
— Остановите задний танк! Бейте по триплексам! Не дайте ему уйти за подмогой!
— А хули толку! У них радиостанции есть!
— Бейте по антенне!
Задний танк, не рискнув отходить задним ходом, пытался развернуться, но все глубже проваливался в сугроб. Его пушка и курсовой пулемет не смолкали не на секунду, пытаясь достать атаковавших его бойцов.
— Заклиньте кто-нибудь ему башню! Стреляйте под башню!