Земляки.коп (СИ)
Ворона, совсем было успокоившись, перелетела на ветку ниже, зацепившись взглядом за что то блестящее в снегу. Покрутив головой и расправив крылья, она сорвалась с ветки и спикировала вниз, к заинтересовавшему ее предмету, как вдруг в последний момент изменила траекторию и, хрипло каркнув, быстро набирая высоту и увеличивая скорость, унеслась в лес, ловко лавируя между деревьями.
То, что внесло корректировку в вороньи планы, являлось двумя людьми в форме Красной Армии, которые затаились под низкими присыпанными снегом еловыми ветками.
Рядовой Бондарь, проводив взглядом вороньи кульбиты, тихо произнес, обращаясь к своему напарнику на данный момент, бойцу Горелову:
— Ну что, Игорь, как ты думаешь — куда Димка мог деться?
— Ох, Юрок, даже и в голову ничего не приходит. Следов нет, шума потасовки с кем-либо и стрельбы мы тоже не слышали. Как будто и взаправду на небеса вознесся.
— Ты что, серьезно веришь в эту ахинею? А вроде партийный!
— Не вроде, а с сорокового года в партии состою!
— Игорек, если что, меня тоже кандидатом в партию сержант представлял, пару месяцев назад, как отличника строевой подготовки!
— Комсомолец?
— Конечно! В ячейке нашей состоял! Предан делу Марксизма-Ленинизма!
— Хоть ты и кандидат, а все равно дурак- дураком!
— Чегой-то? Че-ты сразу ругаешься-то?
— Тогой-то! — передразнил молодую поросль поживший Горелов. — Ты хоть и кандидат в партию и сам сержант за тебя поручился, а все равно: дурак дураком!
— Товарищ Горелов! Охолони! Не посмотрю, что ты наш- советский! Речи баешь, аки шпион германский!
— Тпру-у! Остынь, отрок!
— Че ты?
— Да нихрена, и лука мешок! — тронул притороченный к солдатскому ремню трофейный клинок боец Горелов.
— Ты ножик то не лапай, дядька Игорь! А то…
— А то что?
— А вот и узнаешь!
— Ах ты ж щенок! — взревел боец Горелов, бросаясь на Юрка. — Да я тебя сейчас!
Юрий, отпрянув назад, вдруг застыл на месте, не обращая внимания на беснующегося Игоря, и округлившимися от изумленияглазами смотрел куда то ему за спину. Тот, стараясь не купиться на древний как мир трюк, сжал кулак и размахнулся, желая проучить по мужски зарвавшегося юнца, при этом неотрывно смотря в глаза последнему. Именно там, в отражении глаз, не успев довести начатое до конца, он и увидел странную, фотографическую вспышку у себя за спиной. Ловким броском в сторону, выхватывая в прыжке нож, Горелов каким-то чудом извернулся, готовый встретить неведомую подкравшуюся с тыла опасность, но при всей быстроте и ловкости опоздал самую малость. Прямо перед его лицом, в каком то десятке сантиметров, Игорю в лоб немигающим взглядом опасной ядовитой змеи уставился черный зрачок пистолетного ствола. Картинка запечатлелась в мозгу бойца с неестественной четкостью, краем сознания он даже выделил мельчайшие царапинки и потертости воронения. Судорожно моргнув, он с трудом перевел взгляд с такой близкой и почти физически ощущаемой смерти на того, кто держал ее в руках. Незнакомец тридцати-сорока лет, в странного вида одежде, в расцветке которой преобладали оттенки зеленого, от светлых тонов до почти коричневых. Незнакомого покроя жилет, той же расцветки, со множеством карманов, подсумки на ремне, из одного из них наполовину выглядывала непонятная маленькая палка оранжевого цвета с черными иностранными буквами, с похожим на витой телефонный провод шнурком, один конец которого хитрым карабином крепился к непонятному предмету, а второй, заканчиваясь таким же карабином, цеплялся к поясному ремню. Человек не стрелял, непонятно почему медля. Краем глаза боец заметил второго человека, одетого в похожую одежду. В отличие от первого, второй был намного старше, лет пятидесяти пяти-шестидесяти, щеголял аккуратно подстриженными усами и в руках держал двуствольное ружье, стволы которого переводил с Игоря на Юрца и обратно, не останавливая амплитуду ни на миг. Сверкнуло еще два раза, с интервалом в пару секунд, и перед ничего не понимающими бойцами Красной армии из ниоткуда появились еще двое. В руках у одного был пистолет неизвестной марки, который он тут же направил на бойцов, второй, повыше ростом и в интеллигентного вида очках, был вооружен карабином, модель которого Горелов опознать тоже не смог.
«— Все, нам крышка. — промелькнула в голове мысль. — Как же глупо так пропасть, ни за понюшку табака…». Вслух же Игорь мрачно произнес:
— Ну что же ты не стреляешь, сволочь фашистская? Наслаждаешься, гнида? Все равно мы победим! Наше дело правое!
— Ш-ш-ш! Тихо! — Усатый человек опустил двустволку. — Мы не немцы, успокойся!
— Убивать вас никто не собирается. — добавил высокий человек с карабином. — Нам нужен наш парень, мы точно знаем, что он здесь. Вы нас сейчас проводите к нему, мы убедимся, что он цел, потом пообщаемся. Поверьте, у нас много есть чего сказать.
— Да кто вы вообще такие? — пришел в себя Юрка. — Откуда на нашу голову свалились?
— Успеешь еще поудивляться. — Раскрыл рот первый парень с пистолетом. — Давай-ка лучше ружбайки свои аккуратно подними, и затворы из них вытащи и мне передай.
— И, парни, давайте без глупостей. Убивать мы вас не планируем, цель вам свою обозначили, но если спровоцируете или в героев захотите поиграть — планы могут резко поменяться, и весьма фатально для вас. — расставил точки над «ё» Георгич.
Глубоко вздохнув и покосившись на Горелова, Юрка ссутулившись стал выполнять приказание. Весь его вид, вся фигура словно кричали — «Я не сдаюсь, меня заставили!», но прикинув расклад, он отказался от мысли погеройствовать. «-Да и что я смогу против четверых с винтовкой, ну пусть даже двумя? — размышлял он. — Мы с Игорем в воронке, они наверху. Расстояние — смех один. Пискнуть даже не успею. Хотя может сержант прибежит на выстрелы, да только мне то уже это будет без разницы!»
С этими мрачными думами он подошел к краю воронки и протянул Михе два винтовочных затвора.
— Кидай по одному!
Вздохнув, под прицелами остальных стволов Юрка исполнил требуемое.
— Ножи, гранаты? Только без резких движений!
Еще раз горестно вздохнув, Юрка, стараясь не нервировать вооруженных людей, медленно отстегнул от пояса ножны, медленно достал из кармана ватника две «лимонки» и аккуратно кинул все это добро Михее под ноги.
— Отлично. Сядь на землю. Теперь ты! — стволы переместились на Игоря.
— И без глупостей!
— Да кто же вы такие, черти? — под ноги парням полетели еще две гранаты и немецкий штык в ножнах.
— Спокойно, не нервничай. Мы свое слово держим. Давай, ведите нас туда, где нашего друга держите!
— Добро. — мрачно выдохнул Игорь.
Глава 7
Серега огляделся по сторонам. В блиндаже, где он очнулся, было довольно жарко. Тепло давала небольшая раскаленная до красна печка-буржуйка, в которой уютно потрескивали дрова. Печка представляла собой металлический цилиндр, стоящий на нескольких булыжниках, а на верхней самой горячей части стояли пара железных кружек да армейский котелок. Колено трубы выходило из печки сбоку, изгибалось хитрым углом наверх, где и терялось в полумраке и табачном дыму. Небольшая кучка дров, видимо наколотых совсем недавно, сушилась рядом на хорошо утоптанном земляном полу. Стены блиндажа представляли собой горизонтально расположенные еловые слеги, не очищенные от коры и заведенные за вертикально стоящие, вкопанные в утрамбованную вокруг них землю опять же еловые столбы. Обрубленные острым топором сучки выделялись светлыми пятнами, те из них, что находились в непосредственной близости от печки — потели каплями свежей смолы. Дверной проем на дальней стене, грубо сделанный из таких же бревен, в целях сохранения тепла был завешен куском плотного и даже на вид тяжелого брезента. Потолок представлял из себя те же необработанные бревна, толщиной с ногу взрослого человека. Изучив все это, Серега перевел взгляд на середину помещения, где, приспособив два армейских ящика, один — поменьше, под табуретку, второй- побольше, в качестве стола, сидел человек в накинутом на плечи зеленом ватнике, из под которого виднелась гимнастерка с какими то (Серега не разглядел) знаками различия. На столе перед ним лежал пистолет-пулемет ППШ, несколько патронов и наполовину набитый дисковый магазин, еще парочка автоматов с отомкнутыми дисками и винтовка Мосина лежали на зеленом ящике у дальней стены слева от хозяина блиндажа. Человек крутил в пальцах самокрутку, увидев, что Серега открыл глаза, удовлетворенно кивнул сам себе и прикурил от стоящей тут же на столе чадящей лампы, которая представляла собой гильзу от пушки-сорокопятки, сплющенную сверху по бокам для удержания куска ткани, выполняющего роль фитиля.