Земляки.коп (СИ)
— Хрен его знает, что это вообще такое с нами происходит, надеюсь это не глюки и не интоксикация от паленого алкоголя…
— Глюки коллективными не бывают! — перебил его Леха.
— А хрен тебя знает, — не остался в долгу Вадим. — Может ты тоже глюк, в моем глюке!
— Очень смешно, но бестолково! — сказал Георгич. — Я с вами влез в это дерьмо по уши, хотя я и не пил.
— И не поспоришь. — улыбнулся Миха.
— Короче, что я надумал. — докурив и аккуратно затоптав окурок, начал Георгич. — Серега пропал- раз. Непонятный боец, полностью соответствующий эпохе Второй Мировой, с аутентичной винтовкой, патронами и документами, появился из ниоткуда- это два. Странная воронка со световыми спецэффектами и канувшая в никуда банка пива- это три.
— Ты еще забыл свежие гильзы, которым судя по дате почти восемьдесят лет!
— Да. И это четыре. Хотя с гильзами совсем непонятно, из этой ямы они точно не могли по всему лесу разлететься. Ладно, пока вопрос с гильзами оставим без внимания. Есть идея, в порядке бреда. Чья это фраза, не помню, да не в этом суть. Для начала предлагаю что нибудь зашвырнуть в портал, привязанное к веревке, и попытаться вернуть назад. Если получится- провернуть то же самое с бойцом Коноваловым- закинуть его в прошлое, и выдернуть назад на веревке.
— И входит, и выходит! — скаламбурил Миха.
— Да! Замечательно выходит! — поддержал его Леха.
— Веревка у нас есть. Что кидать будем? Кошку? — спросил Вадим.
— А толку с нее? Еще зацепится за что-нибудь, как назад тащить будем? Предлагаю привязать вторую Мишанину банку пива, для надежности усилить петлю изолентой, кстати, есть у кого с собой?
— Да, есть, — полез в карман Леха. — Таскаю с собой с прошлого раза, когда уши у катухи об корягу обломал.
— Отлично, супер! Значит, привязываем банку, кидаем в яму, ждем пару минут и вытаскиваем.
— А почему именно пиво? — поинтересовался Вадим. — Может корягу какую-нибудь примотать? Ее если что — не жалко.
— Нет, только пиво. Этим я хочу проверить еще кое-какие факторы. — Терпеливо, как неразумному ребенку стал объяснять Георгич. — Пиво-это продукт, хочу посмотреть, как на его свойства повлияет другое время. У пива же нет срока годности в восемьдесят лет?
— Да хрен его знает. — Усомнился Миха. — Сейчас такую химозу в жрачку добавляют, что и тысячу лет пролежит, не испортится. Помню, лет десять назад читал, где то в Германии река кладбище подмыла, так там жмурики все как один свежо выглядели, хотя им на момент захоронения не по одному году было.
— Как это?
— Ну типа при жизни столько жрачки с консервантами сожрали, что сами законсервировались, и их даже черви грызть не стали.
— Фу, какую гадость ты вечно читаешь! — скривился Вадим. — Нет бы что-нибудь приятное рассказал!
— Думаю, это не наш случай. По-любому, если банка вернется в наше время и мы ее откроем, мы сразу поймем — свежее пиво или протухшее. — продолжил Георгич. — К тому же если боец нас не обманывает и там действительно март и лежит снег, по температуре банки мы это сразу поймем.
— Голова! — уважительно посмотрел на него Леха.
— Пойдемте к Пашке. Он уже наверное нервничает.
— Хорошо.
— Пахан, мы идем! — Крикнул Миха. — Ты там как, не соскучился?
— Куда вы там ушли, придурки? Долго мне еще одному тут тусить?
— Почему одному? Мы тебя оставили в хорошей компании! Кстати, как там наш дружок? Говорил чего?
— Да бред какой то несет. То немцем меня обозвал, то пургу понес, что учение Компартии отрицает Бога и чертей. Георгич, как ты такого придурка в лесу нашел? Откуда он вылез?
— Паша, ты не поверишь! Этот ряженый похоже действительно из прошлого. — глядя на немного прифигевшего Пашку, сказал Георгич.
— Как это? Типа как в той киношке, где скинхед татуху камнем сдирал?
— Тьфу блин, еще один поклонник отечественного синематографа. — сплюнул в сторону Вадим.
— А что, классный фильмец! — встрял в разговор Миха. — Я его в кинотеатре смотрел, долби сурраунд-все дела, вообще зачет! Медсеструха там классная!
— Ладно, отставить лирику! Эй, ты, боец! — прервал воспоминания парней Георгич. — Имя, звание, год рождения — быстро!
— Ээ. Дмитрий Коновалов, рядовой, двадцатого года…Парни, а вы кто будете?
— Какого-какого года? Хрена себе персонаж! Надо же. Как в роль вжился! Сто лет ему, а выглядит на все двадцать! Пиздит и не краснеет! Дайте я ему разок втащу в печень, что бы не расслаблялся!
— Паш, остынь. Боюсь он правду говорит. — сказал Георгич.
— Да? А куда он Серого дел? Даже если он из прошлого к нам вылез, Серега то где? Признавайся, сучара! — полез с кулаками к пленнику Пашка.
— Паша, тебе сказано — остынь! — выдвинулся вперед Вадим. — а то я тебе сейчас сам втащу- больно будет! Ты меня знаешь!
— Все, вник. — Пашка бочком отошел в сторонку. — Но все равно, узнайте у него, гуманные вы мои, куда он Серого дел!
— Узнаем, не переживай! Не лезь только!
— Итак, Дима, слушай сюда! — невозмутимо продолжил допрос Георгич. — Главный вопрос, который нас всех интересует — как ты сюда попал?
— Куда, сюда? — не понял пленник.
— Сюда, к нам. Ты же сказал, что сейчас март месяц, ты в теплой одежде и валенках, а тут что? Посмотри вокруг, ничего не смущает?
— Ой, бля… — затравленно огляделся пленник. — И правда… Куда я попал? Кто вы такие?
— Ты, друг наш ситный, находишься в сентябре месяце две тысячи двадцатого года. И повторяю вопрос. Как ты переместился через портал?
— Да говорю же! — взвыл пленник. — Жестянка сначала выпала, потом человек какой то! Я подошел посмотреть вблизи — ничего необычного! Штыком над собой потыкал, сверкнуло что то, ослепило! Как зрение вернулось — я уже тут был!
— А человек выпавший где?
— В землянку оттащили, к сержанту нашему.
— Что за сержант?
— Командир наш, сержант Величко.
— Ваш? И много вас там?
— С командиром семеро.
— Задача какая вам поставлена?
— А вы правда не немцы? Это же будущее? Война когда закончилась? Кто победил?
— Мы победили. Советский народ. Не отвлекайся. Так какая задача у вас в мартовском лесу?
— Наблюдение за дорогой. — вздохнул боец.
— И много наблюли?
— Чего?
— Я говорю, давно там сидите? Что нибудь произошло за время несения службы?
— Неделю сидим, по очереди меняемся в секрете. Немца одного подстрелили дня три назад — пытался похоже разведать пути отступления.
— Отступления?
— Ну да. Мы их в котел взяли, они выйти не могут из окружения- кругом болота, вот и шляются иногда, выход ищут.
— Дело ясное, что дело темное. — пробормотал Георгич. — Ладно. Пашка!
— Чего?
— Тащи его в лагерь наш, руки ему не развязывай, и привяжи его к чему нибудь, чтоб не убежал. Да хоть к бамперу. У меня в бардачке посмотри, там стяжки пластиковые лежать должны — используй их, так надежней будет. Винтовку здесь оставь. Все понял?
— Да. А вы чего?
— А мы пока тут останемся, кое-чего проверить надо. Попозже подойдем. И не бей нашего нового знакомого, усек?
— Принял. Давай, вставай, бедолага. Прогуляемся. Тут недалеко.
Проводив взглядом Пашку и ссутулившегося понурого пленника, Георгич повернулся к остальным.
— Ну что, давайте банку пивную покидаем, как решили?
— Давай.
Глава 5
Миха осмотрел сооруженную им приблуду, которая представляла из себя целую пивную банку, сквозь кольцо которой, развернутое на сто восемьдесят градусов для защиты от несанкционированного вскрытия в момент броска, был протянут пластиковый хомут-стяжка, который сцеплял одновременно и металлическое кольцо и петлю на конце веревки. Конструкция эта для надежности была обмотана несколькими слоями знаменитой синей изоленты, без которой знающие и понимающие в механике люди и в туалет не ходят. Все это было позаимствовано у Георгича из машины, ради чего Лехе пришлось прогуляться до лагеря, что бы заодно проинспектировать, как там поживает Пашка и новоприобретенный член коллектива. Создавалось впечатление, что в стареньком Паджерике можно было найти все что душе угодно и даже после этого еще попросить добавки. Вся машина представляла собой огромный склад — органайзер на колесах, везде были кармашки с мелочевкой, ниши с инструментом, и даже в багажном отделении под самодельным фанерным полом, обшитым тканью и утеплителем заботливыми руками хозяина машины были устроены выдвижные ящики на кухонных направляющих, хранящих в своих недрах уму непостижимую кучу всяких полезных вещичек, начиная от поплавков и бензопилы с запасом заранее разведенного в нужной пропорции с маслом бензина, и заканчивая газовым примусом и ржавым тормозным диском, который выполнял роль якоря для лодки на рыбалке, большим поклонником которой был Георгич.