Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

Такой подход я никогда не понимал. Разве сложно принять одного-двух пациентов сверху? Ну да ладно, судить не мне. Не у всех энергия бьёт ключом. Кому-то и домой хочется уйти пораньше, к семье. За это я коллег никак не могу винить.
— Кацураги-сан! — позвал меня Савада Дэйчи. — Ну как?
— Что «как»? — не понял я.
— Ну, с инвалидностью, — прошептал он. — Удалось как-то решить этот вопрос.
— Тише, Савада-сан, — шикнул я. — Не хватало ещё, чтобы кто-то узнал о нашем деле. Да, я подделал даты. Сегодня пойду к председателю врачебной комиссии.
— Ох, надеюсь, вам повезёт не застать её в форме ёкая, — напряжённо сглотнул Савада.
— Да ладно вам, — махнул рукой я. — Уёхара Ёсико — приятная женщина. Даже если она заметит, что я поменял даты, думаю, мне удастся её уболтать.
— Буду держать за вас кулаки, Кацураги-сан, — кивнул Савада. — Я навечно ваш должник.
— Бросьте, — улыбнулся я. — Навечно — не надо. Вы же помните? Взаимовыручка и дружелюбие — вот наши с вами цели.
Если мы с Савадой объединимся, у нас будет больше шансов отбиться от нападок семьи Кондо. Не получится у них так просто засунуть сюда своего сына. Только не ценой наших с Савадой Дэйчи рабочих мест.
После приёма я направился в кабинет Уёхары.
— Меня ищите, Кацураги-сан? — услышал я голос заместителя за своей спиной прямо в тот момент, когда собирался постучать в дверь.
— Да, Уёхара-сан, — улыбнулся я. — Вы-то мне и нужны.
— Я всем нужна! — усмехнулась женщина и открыла дверь в свой кабинет. — Входите.
Я положил оформленную инвалидность на стол Уёхары.
— Что это? — спросила она меня, глядя мне в глаза, но не на документы.
— Инвалидность, с которой вы попросили меня разобраться, — сказал я.
— Я попросила помочь Саваде-сану, а не делать за него его работу! — прикрикнула Уёхара, продолжая смотреть на меня, не моргая.
— Зато мы не получим жалоб от пациента, Уёхара-сан, — подметил я. — В конце концов, именно на ваш стол их принесут, если инвалидность не уйдёт в бюро вовремя.
Уёхара перевела взгляд на стопку бумаг, которая наполовину состояла из жалоб пациентов.
Жалобы пациентов — это отдельный вид искусства. Порой они обоснованны, а порой их можно читать в качестве юмористической литературы.
Один мой приятель из немагической клиники ещё в прошлой жизни рассказывал мне, что получил жалобу из-за того, что его пациенту не выполняют компьютерную томограмму на дому.
Не везут, видите ли аппарат, который весит несколько тонн и требует особой техники безопасности из-за высокого облучения. Смех, да и только. И ведь на такие жалобы заведующими и заместителям главного врача приходится отвечать…
— Ла-а-дно, Кацураги-сан, — протянула Уёхара и взяла в руки принесённую мной стопку документов. — Вы меня убедили.
Женщина открыла в системе заполненный мною посыльный лист и начала сверять написанное там с бумагами. Её глаза бегали от монитора к столу. И с каждой минутой женщина начинала хмуриться всё больше и больше.
Ну всё, кажется, я всё-таки разбудил ёкая.
— Кацураги-сан, потрудитесь объяснить, — произнесла она. — Чья это была идея — ваша или Савады-сана?
Строить из себя идиота и спрашивать, о чём конкретно она говорит, смысла не имело. Как и валить вину на Саваду Дэйчи. Как ни крути, а этот план пришёл именно в мою голову.
— Это была моя идея, Уёхара-сан, — признался я, но не стал виновато опускать голову или прятать взгляд. Просто произнёс это, как факт.
Уёхара ничего не ответила, лишь прикусила нижнюю губу и продолжила листать посыльный лист.
— Это — подделка документов, Кацураги-сан. Вы ведь в курсе? — спросила она холодно, но спокойно. В её интонации звучал вызов.
— Да, Уёхара-сан, мне это известно, — я вновь поставил её перед фактом.
Женщина отпрянула от монитора, упёрлась локтями в стол и скрестив пальцы, уставилась на меня.
— Вы понимаете, что бы мне пришлось сделать, если бы Савада-сан или вы принесли мне инвалидность, не исправляя даты обследований? — спросила она.
Этот вопрос был сложнее. Да и в целом допрос Уёхары начал мне надоедать.
 
— Лучше скажите, что вы думаете по этому поводу, Уёхара-сан? — ответил вопросом на вопрос я.
Уёхара Ёсико хмыкнула.
— Я думаю, что, по-хорошему, Саваду-сана нужно заставить связаться с пациентом и пригнать того на повторные обследования. Однако это закончится жалобой от Ямамото-Фарм. Именно поэтому, Кацураги-сан, если бы вы не исправили даты, их пришлось бы исправлять мне, — заявила заместитель.
— Даже так? — удивился я. — А разве это — не подделка документов, Уёхара-сан?
— А что мне остаётся делать, когда некоторые наши сотрудники ведут себя, как непроходимые болваны! — крикнула она, но быстро успокоилась.
Вообще-то, ответ очевиден. Таких сотрудников обычно увольняют. Похоже, Савада Дэйчи сильно ошибается на её счёт. Она совсем не ёкай. Как раз наоборот, за образом злой председательницы врачебной комиссии скрывается очень мягкосердечная женщина.
На её месте, вероятно, я бы как влепил Саваде выговор. А самого себя уволил бы.
— Значит так, Кацураги-сан, — продолжила она. — Чтобы эта ситуация с датами была в первый и в последний раз. От вас я жду только качественно заполненную документацию.
— Разумеется, Уёхара-сан, — кивнул я. — Кстати, о качестве, есть замечания кроме дат?
— Кроме дат, всё превосходно, — нехотя призналась Уёхара. — Но, я надеюсь, вы меня поняли, Кацураги-сан.
— Понял, можете не сомневаться, — улыбнулся я.
Грубо говоря, я первый раз в жизни заполнил инвалидность, и сразу же сделал это «превосходно». Что ж, значит, начинаю потихоньку привыкать к этой бюрократической возне.
— Смотрите, Кацураги-сан, в бюро медико-социальной экспертизы отправляется только электронный посыльный лист. Вот эти бумажки с просроченными датами туда не идут. Только поэтому у нас есть возможность разово допустить… Небольшую погрешность в датах. Соответственно, ни одна живая душа не должна об этом знать.
— Саваде-сану об этом известно, — на всякий случай предупредил я. — Но я поговорю с ним на эту тему.
— Передайте Саваде-сану, что если он не послушает вас, ему придётся говорить со мной. А он этого очень не любит.
О, Уёхара-сан, вы даже не представляете насколько!
С победой я покинул кабинет заместителя главного врача и сразу же направился к Саваде.
— Ну как всё прошло? — сжавшись в комок, спросил меня коллега.
— Если не считать, что Уёхара-сан угрожала вам расправой, всё очень даже неплохо. Завтра документы уйдут в бюро, — обрадовал его я.
— Слава богу, — выдохнул Савада. — Не знаю, как вам это удалось, Кацураги-сан, но…
— Не надо вновь заводить разговор о благодарностях, — перебил его я. — Лучше больше не допускайте просрочки. Если возникают проблемы — обращайтесь ко мне. Чем смогу — помогу.
Мой телефон настойчиво вибрировал в кармане. Кто-то уже несколько минут заваливал меня сообщениями в мессенджере.
— Простите, Савада-сан, одну минуту, — попросил коллегу я и достал мобильник. — Возможно, что-то важное.
И таковым оно и оказалось.
Писала заведующая регистратурой — Сакамото Фумико: «Кацураги-сан, не хочу отвлекать вас от работы, но вас ищет один странный человек. Будет время — перезвоните».
Следом шло ещё одно сообщение: «Кацураги-сан, перезвоните, как будет время. Мужчина представляется врачом из другой клиники. Утверждает, что знает вас».
И, наконец, заключительное: «Кацураги-сан, некто Номура Даруми очень хочет вас видеть и отказывается уходить, пока не встретится с вами лично. Он будет ждать вас в фойе».
Номура Даруми⁈ Неужели это сам доктор Номура — мой бывший наставник из больницы Камагасаки? Да быть того не может. Этот старик ни за что бы не пришёл сюда для личной встречи со мной. Для него это стало бы унижением. Но проверить всё же стоит.
— Я вынужден отойти, Савада-сан, — сказал я и направился в фойе.
У регистратуры мне встретилась Сакамото Фумико и тут же кивнула на лавочку, где сидел ожидающий меня мужчина.