Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

— «Мы»? — спросил я. — Я пока ещё не ввязался в эту авантюру.
— Ну давайте, Кацураги-сан, не бросайте друга в беде! У меня мелочи совсем не осталось, и везения тоже!
— Боже, Асакура-сан, оставьте Кацураги-сана в покое, — послышался голос хирурга — Рэйсэя Масаши.
Рэйсэй подошёл к автомату и забросил в него несколько десятков йен.
— Смотрите и учитесь, — спокойно произнёс он. — Я тоже не суеверен, как и Кацураги-сан. Сейчас я вам докажу, что нет никакого проклятья числа «четыре». В конце концов, мы — врачи. А это значит, что мы ещё и учёные.
Однако печенье Рэйсэя упёрлось в уже застрявшую упаковку Асакуры, создав ещё больший затор.
Асакура смотрел на автомат так, будто тот только что сожрал человека.
— М-да… — вздохнул Рэйсэй. — В храм, что ли, сходить на выходных…
В конце концов, я сжалился над коллегами и всё-таки добился поставленной цели. Третья упаковка продавила затор, и все получили по проклятому печенью.
— Кацураги-сан, да вы — Акума! Сам дьявол! — воскликнул Асакура. — Тёмная сила в облике врача.
— Асакура-сан, что вы несёте? — спросил чересчур серьёзный Рэйсэй Масаши.
Невролог с хирургом казались мне полными противоположностями, как Инь и Янь.
— А что? Звучит, как хороший сюжет для популярной манги или аниме, — на полном серьёзе заявил Асакура Джун.
— Асакура-сан… Только не говорите мне, что вы до сих пор смотрите аниме, — удивился Рэйсэй.
— Да, смотрю, — кивнул Асакура. — А что тут такого? Я ещё и дорамы, и токусацу смотрю, как и большая часть Японии! Вы какой-то скучный Рэйсэй-сан. Вам бы с нами пойти развеяться.
— Вы меня уже приглашали, Асакура-сан, — ответил Рэйсэй. — Но я…
— Правда, а пойдёмте с нами, Рэйсэй-сан, — перебил коллегу я. — Буду рад поближе познакомиться со своими коллегами.
Будет лучше, если хирург пойдёт с нами. Так, у меня появится больше знакомств и не придётся принимать на себя весь удар болтовни Асакуры Джуна.
— Ну если уж даже вы настаиваете, Кацураги-сан, — пожал плечами Рэйсэй, — придётся согласиться. В целом у меня вечер свободный. Куда идём?
— В двух кварталах отсюда есть Идзакая! — сказал Асакура. — Туда и пойдём. Перекусим, попьём сакэ, пообщаемся. И — по домам!
— Пить я не буду, предупреждал, — сказал я. — Завтра — пятница, как никак.
— Я тоже, — кивнул Рэйсэй. — А с учётом того, что у меня завтра плановая операция — тем более.
— Вынуждаете меня пить одного, — вздохнул Асакура. — Ладно, делать нечего. Выдвигаемся!
Через полчаса мы уже были на месте. В баре «Идзакая» было людно, но свободные места всё же нашлись. Асакура Джун тут же заказал себе сакэ, а мы с Рэйсэем ограничились соком и суши. Цены там, конечно, были убийственные, но отказываться от вечера с коллегами было уже поздно.
Асакура глотнул сакэ, тяжело выдохнул и, хитро улыбнувшись, взглянул на меня.
— Ну что, Рэйсэй-сан, пора нам с вами докопаться до истины, — произнёс он. — Кацураги-сан явно от нас многое скрывает.
— М-м-м? — не понял хирург, набивая рот суши.
— Вы это о чём, Асакура-сан? — насторожился я.
— О вас ходит много слухов по клинике, Кацураги-сан, — заявил Асакура Джун. — Может, расскажете секрет своим коллегам. Как вам удаётся так быстро набивать рейтинг?
  
Глава 14
 
Асакура Джун оказался куда хитрее, чем мог показаться на первый взгляд. Невролог строил из себя наивного открытого простачка, но на деле прекрасно умел задавать интересующие вопросы в самый подходящий момент.
Сначала у торгового автомата он поинтересовался, не гайдзин ли я. Видимо, моё поведение всё равно выдаёт во мне не коренного японца. Здесь неплохо относятся к иностранцам, но лишних вопросов мне всё равно хотелось бы избежать.
Но эту тему мы уже проехали, теперь Асакуру Джуна интересовало другое.
— Слухи о том, как я набиваю рейтинг? — переспросил я. — Какие тут могут быть слухи? Точно так же, как и все остальные. Выполняю свою работу, стараясь при этом сделать её лучше других.
— Вы правы, Кацураги-сан, — кивнул Асакура. — Так действительно делают все. Но так быстро, как вы, рейтинг никто не повышает.
 
— Асакура-сан… — начал я.
— Можно просто Джун, — перебил меня невролог. — Мы ведь не на работе.
— Хорошо, Джун, — кивнул я. — В таком случае я — просто Тендо.
— А ко мне прошу обращаться, как и обращались, — продолжая жевать суши, промямлил Рэйсэй. — Я склонен поддерживать деловые отношения и за пределами работы.
Рэйсэй Масаши был старше нас с Асакурой Джуном, но совсем ненамного. По крайней мере, ему было не так много лет, чтобы к нему даже в дружеской компании обращались на «вы». Но такой уж Рэйсэй Масаши. Принципиальный педант до мозга костей.
— Что ты хочешь услышать от меня, Джун? — спросил я. — Считаешь, что у меня есть какие-то тайные связи? Мне не очень нравится, к чему идёт этот разговор. Мне казалось, мы собрались, чтобы отвлечься от работы, а не устраивать допросы.
— Спокойно, Тендо, — замахал руками Асакура. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Мне просто любопытно, откуда ты такой взялся? Ты же ворвался в ряды терапевтов и принялся разгонять этих акул, как настоящий мегалодон.
— А кого я, кроме Мураты Сатоши, разогнал? — поинтересовался я. — Пока что, кроме доктора Мураты, у меня больше ни с кем конфликтов не было.
— Конфликтов, может быть, и не было, Тендо, но остальные терапевты уже насторожились. Я слышал их разговор в ординаторской. Господа, отвечающие за более высокие этажи, всерьёз боятся, что ты представляешь опасность для их зарплат.
Вот как! Любопытно.
Если Асакура Джун говорит правду, а не пытается запутать меня в личных целях — это очень важный факт. Не думаю, что все местные врачи такие же, как Мурата Сатоши. Но это вовсе не значит, что они сдадутся без боя. Честная конкуренция может быть даже опаснее ножа в спину.
— Асакура-сан прав, — кивнул Рэйсэй. — Я тоже слышал, как встревожились терапевты. Особенно доктор Савада Дэйчи. Он-то вообще впал в панику.
Савада Дэйчи — терапевт второго ранга. Он отвечает за этажи с одиннадцатого по двадцатый. Нет ничего удивительного в том, что он переживает больше остальных. Ведь его я сдвину в первую очередь, если продолжу наращивать рейтинг. А я продолжу.
Более того, не думаю, что обойти Саваду будет трудно. Тошиба Гото упоминал, что пациенты Саваду не особо жалуют. А если о нём даже пациенты плохо отзываются, значит, он наименее конкурентоспособный терапевт в клинике Ямамото-Фарм. По этой причине он и сидит почти в самом низу лестницы рангов.
— Если ты хочешь получить ответ на свой вопрос, Джун, я тебе его дам, — обратился я к неврологу. — Мой рейтинг не подгоняет кто-то из руководства. И уж тем более — я не Акума, и армия демонов не служит мне во имя продвижения по карьерной лестнице. Нет никакой магии числа «четыре» и прочих проклятий. Всё куда проще.
И Асакура Джун, и даже Рэйсэй Масаши замерли в ожидании продолжения. По-видимому, они ожидали, что я раскрою простую, но всё же шокирующую правду.
Рассказывать о своих способностях, я естественно не собирался. Но лгать тоже нужно уметь. И чтобы в мою ложь поверили, в ней должен быть большой кусок правды.
— Я родился в префектуре Осака, в одной из деревень неподалёку от Кагавасаки, — честно признался я.
— Кагавасаки⁈ — удивлённо воскликнул Асакура. — Ты, правда, из этой дыры, Тендо?
— Асакура-сан, вы ведёте себя неприлично, — упрекнул невролога Рэйсэй. — Даже оскорбительно. Скажите вы это мне — и я бы затаил на вас большую обиду.
— Эй, эй, не нужно большой обиды, Тендо-кун! — воскликнул Асакура и, извиняясь, склонил голову. — Я просто очень сильно удивился, что ты попал в клинику Ямамото-Фарм прямиком оттуда. Хотя, наверное, ты работал перед этим в Центральной больнице Осаки? Там много опытных врачей.
— Нет, Джун, как раз наоборот, я работал в больнице Кагавасаки. И да, ты прав, это та ещё дыра, — признался я.