Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

Видел я и в России таких, как доктор Номура, но там проблема решалась простой сменой места работы. В Японии ситуация обстояла несколько сложнее. Меня распределили в больницу Камагасаки, и здесь я должен отработать под наставничеством доктора Номуры минимум два года.
Но в мои планы не входит вылизывать ботинки этому старому бездарю.
Я бы не достиг успеха в прошлой жизни, если бы всегда делал, что мне велят. К местным порядкам и ритму жизни уже адаптировался, осталось придумать план, как подняться выше.
Я покинул ординаторскую и не спеша пошагал назад — к кабинету Номуры. Торопиться всё равно не было смысла.
Выговор за опоздание я получу в любом случае. Вести приём этот кретин мне не даст, а от стажировки под его руководством толку нет совсем. Тем более я перенёс все знания о медицине из прошлой жизни, учиться в больнице Камагасаки мне уже нечему.
Разве что названия препаратов отличались, но их я выучил ещё в первый день. Да и не использовали здесь магические компоненты… но это только на первый взгляд.
— Я не понимаю, сколько я ещё должна бегать по вашей больнице? — возмущалась пожилая женщина около регистратуры.
Её голос уже начал срываться на крик. Классическая ситуация для нашей поликлиники. Ни дня без скандалов!
Я уже начал подозревать, что судьба не просто так воскресила меня в теле Кацураги Тендо. Больница Камагасаки больше всех остальных походит на типичную русскую поликлинику.
В одной из таких я и начинал оттачивать своё мастерство целителя.
Насколько мне известно, в других клиниках Японии ситуация куда лучше. Но туда мне ещё только предстоит пробиться.
— Прошу вас, не злитесь, Хаяма-сан, — успокаивала женщину молоденькая медсестра.
Сакамото Рин. Ещё одна вечная жертва этой проклятой больницы. Бедную медсестру гоняют все, кому не лень. Особенно доктор Номура любит подбрасывать ей скандальных пациентов и бумажную волокиту с ними. И сейчас я наблюдаю очередную разборку.
— Как я могу не злиться⁈ — вопила пациентка, тряся листом А4 перед лицом медсестры. — Сначала в вашей больнице угробили моего мужа, а теперь и со мной хотите разделаться? Я бегаю с этим направлением со вчерашнего дня, и каждый час у вашего руководства находятся новые отговорки, чтобы его не подписывать. Я всего лишь хочу поехать в санаторий. Неужели так трудно это оформить? Я прошу невозможного?
— Хайма-сан, у вас не хватает одного анализа в направлении… — прошептала Рин. — Поэтому заведующий и не подписывает.
— Но я ведь сдавала этот анализ! — рявкнула Хаяма.
Вроде Япония — культурная страна, а стоит бабкам попасть в поликлинику, как все нормы приличия исчезают, как по волшебству.
— Да, но наш анализатор сломался и теперь его придётся пересдать… — сказала медсестра и прищурилась, поскольку боялась, что вскипевшая от ярости женщина нападёт на неё.
— Дайте мнесвоё направление, Хаяма-сан, — встрял в их разговор я.
— Кацураги-сан! — обрадовалась Рин.
Женщина с недоверием протянула мне своё направление. Я достал ручку из кармана и быстро написал в нём пару строк.
— Всё, — вернул направление я. — Теперь заведующий подпишет. Желаю вам хорошего лечения в санатории.
— Хм, — хмыкнула Хаяма. — Сразу бы так!
Женщина исчезла за углом, и Рин тут же тяжело выдохнула. Медсестра низко поклонилась мне и протараторила:
— Спасибо вам, большое, Кацураги-сан. Если бы не вы, я бы ещё…
— Всё нормально, Рин. Расслабься, — успокоил девушку я. — Что, у нас опять в лаборатории поломка? Когда же они заменят эти старинные анализаторы… Им уже давно место на свалке.
— Кацураги-сан, а что вы написали в её направлении? — шёпотом спросила Рин.
— Просто сочинил ей этот чёртов результат анализа. Какая разница? — усмехнулся я. — Всё равно в санатории у неё возьмут новые. Нашим анализам вряд ли хоть один здравомыслящий врач доверится.
— И то верно! — рассмеялась медсестра. — Всё равно, ещё раз — большое спасибо.
— С тебя ужин, — подмигнул я Рин, и продолжил свой путь к кабинету Номуры.
Префектура Осака. Центральная больница Осаки. Кардиологическое отделение.
 
Акита Ая уже несколько часов сидела перед палатой своего отца. Его только что перевели из отделения реанимации в кардиологию. Это уже означало, что опасность миновала, но девушка хотела узнать всё напрямую от лечащего врача.
— Акита-сан! — заведующий кардиологическим отделением вышел из палаты больного и позвал сидящую в коридоре девушку.
— Как мой отец? — тут же вскочила она. — Он…
— Всё в порядке, успокойтесь пожалуйста, Акита-сан, — попросил врач. — Ему уже значительно лучше. Самый опасный момент позади. Но скажу прямо, ваш отец был на грани. Произошло настоящее чудо.
— В каком смысле — чудо? — не поняла Акита.
— Мы выполнили ультразвуковое исследования сердца и коронарографию. Проще говоря, проверили, не пострадала ли сердечная мышца, и уточнили состояние кровотока в его главных сосудах сердца. Если говорить прямо, Акита-сан, у вашего отца мог произойти обширный инфаркт. И, судя по состоянию сосудов, его предотвратили в самый последний момент.
— Это был молодой человек на улице… — вспомнила Акита. — Он положил ему две таблетки — и всё. Ничего особенного не сделал.
— Как раз наоборот, — перебил её кардиолог. — Он выиграл время и предотвратил развивающуюся аритмию. Вот только откуда он мог узнать, какие давать лекарства — большой вопрос. Без электрокардиографии и сбора жалоб от самого пациента мало кто смог бы выбрать верную тактику. Либо тому прохожему очень повезло, либо вы вовремя наткнулись на очень выдающегося диагноста. Поверьте мне на слово, Акита-сан, без его помощи везти вашего отца к нам было бы уже поздно. Мы бы ничего не смогли сделать.
Акита была поражена до глубины души. Ведь тот мужчина на улице действовал так, будто знал о её отце всё. Будто он уже видел все результаты обследований, что, разумеется, было невозможно.
— Я могу повидать отца? — спросила Акита.
— Да, лучше вам поговорить сейчас. Мы ввели ему успокоительные, через полчаса он уснёт, — объяснил врач.
— Благодарю вас, — Акита Ая низко поклонилась и жестом позвала заместителя своего отца — Тошибу, который уже битый час терроризировал автомат с кофе.
Тошиба перепугался за своего начальника не меньше, чем его дочь. Деловая поездка в Осаку закончилась совсем не так, как они планировали.
Ая и Тошиба вошли в палату.
Акита Такехиро лежал под капельницей. Краснота с его лица уже спала. Он уже не выглядел тяжело больным, его взгляд был ясен.
— Ая, Тошиба, закройте дверь, — попросил Акита Такехиро.
— Отец, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно подлетели к нему Ая.
— Учитывая, что я был одной ногой в могиле? Превосходно, — усмехнулся он. — Тошиба-кун, подойди сюда. У меня есть просьба.
— Да, Акита-сан, я вас слушаю, — кивнул заместитель.
— Лечащий врач рассказал мне, что я жизнью обязан одному молодому человеку, — начал Такехиро. — Учитывая его профессионализм, он должен работать в одной из больниц Осаки. Скорее всего, в Камагасаки. Мы были как раз неподалёку от этого района. Скажи своим ребятам, чтобы перерыли всё с ног на голову и нашли его.
— Хорошо, Акита-сан, — кивнул Тошиба. — Что нам делать, когда найдём его?
— Его нужно по достоинству отблагодарить, — ответил Такехиро. — Ая-тян, когда этого молодого человека найдут, позаботься о том, чтобы он не ушёл обиженным.
* * *
— Заполни журналы, Кацураги-кун, — сказал Номура и кинул на мой стол кипу бумаг. — Сегодня пациентов больше не будет, я ухожу домой.
— С какой стати я должен заниматься работой медсестры? — не удержался я. — Что ещё прикажете сделать, Номура-сэнсэй? Полы помыть? Если не хотите стажировать меня — не нужно даже пытаться. Просто дайте мне работу по специальности.
Номура замер. Лицо старика скривилось от злобы. Видимо, такого нахальства от меня он не ожидал. Но и я больше мириться с этим не собирался.