Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

— А потом, Кимура-сан, через эту дырку ваш желудочный сок попадёт в брюшную полость. И если вы знаете, какая агрессивная кислота содержится в этом соке, вы можете догадаться, как неприятно закончится этот процесс. Вы же не хотите снова встретиться с моим коллегой Рэйсэем-саном?
Вновь направляться к хирургу Кимура Юичи точно не хотел. И далеко не потому, что Рэйсэй Масаши — плохой специалист. Отнюдь. Он мне показался очень приятным человеком. Просто людям в принципе не нравится даже потенциальная возможность оказаться у хирурга.
— Вы умеете убеждать, Кацураги-сан, — вздохнул Кимура. — Стресса у меня в жизни предостаточно, вы правы.
— Я вам больше скажу, если вы сдадите сегодня анализ на кортизол, мы наверняка обнаружим, что он держится на достаточно высоком уровне. А это чревато не только язвенной болезнью. Вы случайно не замечали, что за последнее время поднабрали вес?
— Да, замечал, Кацураги-сан, — кивнул Кимура. — Причём питаюсь я не сказать, что регулярно.
— В этом тоже мог поучаствовать стресс и его спутник — кортизол. Увеличение веса, сахарный диабет, — я пожал плечами и добавил: — импотенция.
— Импотенция⁈ — вздрогнул Кимура.
— Да, Кимура-сан, импотенция, — подтвердил я. — И это лишь малая часть проблем, которая может вам грозить. Поэтому давайте не будем спорить друг с другом и прятаться от обследований. Я назначу вам несколько препаратов, которые защитят желудок и не дадут язве прогрессировать. Также, я хотел бы выписать вам успокоительное.
— Оно мне не повредит, — вздохнул Кимура Юичи.
— Так всё-таки, Кимура-сан, что у вас стряслось? Вы ведь ни за что бы не обратились в клинику из-за своего здоровья. Что вас так тревожит?
Кимура долго молчал, но всё же решился поделиться со мной переживаниями.
— У меня умер брат, — сообщил он. — Он жил в Кагосиме. Туда добираться через всю страну! А меня не отпускают даже попрощаться с ним.
Кимура прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать скопившиеся слёзы.
— Я вам соболезную, Кимура-сан, — сказал я. — Не переживайте, я помогу вам проститься с братом, но у меня будет два условия.
— Слушаю, Кацураги-сан, — протирая влажные глаза, сказал Кимура.
— Во-первых, вы будете строго следовать всем моим указаниям. Все назначения — препараты и диета — ими пренебрегать нельзя, это очень важно. В первую очередь меня беспокоит ваше здоровье, а уже потом — ваши проблемы. Поймите меня правильно.
— Да, Кацураги-сан, я понимаю, — кивнул Кимура.
— Второе условие — каждые три дня вы будете сбрасывать в мой мессенджер подробную информацию о своём самочувствии. И при малейших изменениях будете сообщать мне. Открыть больничный сразу на две недели я не могу, мне придётся разбить его на равные промежутки. И как вы понимаете, по правилам вы должны посетить меня три-четыре раза.
— Но как я это сделаю, если я буду в Кагосиме? — заволновался Кимура.
— Как я уже и сказал — вы будете сбрасывать мне сообщение о самочувствии, а я на основе их буду заполнять осмотры в амбулаторных картах. По документам вы будете меня посещать все две недели. По факту — только консультации в мессенджере.
Это рискованный ход. Если у Кимуры откроется кровотечение где-нибудь в Кагасиме — виноват буду я. Но на этот случай у меня уже подготовлен план действий. Я буду контролировать состояние Кимуры ещё тщательнее.
— Кимура-сан, когда приедете в Кагосиму, вам придётся минимум два раза выполнить ФГДС в какой-нибудь частной клинике. Результаты будете высылать мне. Если выяснится, что язва становится глубже или начинает задевать сосуд — вы сразу же вернётесь.
— Ладно, я согласен, Кацураги-сан. Сделаю всё, как вы сказали, — закивал Кимура.
— Вот и славно, а теперь перейдём к плану лечения…
Я выписал несколько рецептов на препараты для защиты желудка, а также успокоительное и выдал их Кимуре Юичи. После подробного инструктажа о диете наша беседа подошла к концу.
— Препараты можете приобрести в нашей аптеке слева от регистратуры, — сообщил я. — Больничный открываю с сегодняшнего дня. Мой номер вы взяли. Рассчитываю, что вы меня не подведёте, Кимура-сан.
 
Кимура Юичи поднялся со стула и низко поклонился мне.
— Простите, Кацураги-сан, я был слишком груб по отношению к вам, — воскликнул он. — Я не должен был так себя вести. Простите, если можете.
— Всё в порядке, Кимура-сан, — кивнул я. — Будьте аккуратны и следите за своим здоровьем. Хорошей поездки.
Кимура Юичи покинул мой кабинет и направился в аптеку, а я начал оформлять больничный лист.
Удобная всё-таки штука — местные японские аптеки. Они разительно отличаются от тех, что были на моей Родине. В Японии аптеки есть только в больницах и лекарства в них выдают строго по рецепту врача. Приём ровно столько, сколько было выписано. Никаких переплат за сотню таблеток, из которых будет принято только десять-двадцать. Никаких аналогов и возможностей заниматься опасным самолечением. Более того, семьдесят процентов от цены лекарства оплатит государство и страховая компания. Таким образом получается, что больные платят сущие копейки за своё лечение.
Правда, консультации врачей и все обследования здесь тоже не бесплатные. Пациенты платят тридцать процентов за все услуги больницы. Так что ещё можно порассуждать, где медицина выгоднее — в России или в Японии.
Больничный лист Кимуры Юичи был открыт, а я был удовлетворён окончанием нашего разговора. Хоть и рисковал, но, по крайней мере, не боялся, что меня будет мучить совесть. Кимура действительно болен, и причина, по которой он хочет покинуть город на две недели — не какой-нибудь пустяк вроде дня рождения старого друга.
После окончания приёма я набрал номер Тошибы Гото.
— Да, Кацураги-сан? — поднял трубку мой знакомый.
— Дело сделано, Тошиба-сан, — коротко сказал я. — Проблема Кимуры-сана решена. Рассчитываю, что и вы сможете помочь мне с поиском недоброжелателей.
— Можете не сомневаться, Кацураги-сан, я уже работаю над этим, — ответил Тошиба. — Как только появится хоть какая-нибудь информация, я сразу с вами свяжусь.
Следом Тошиба спешно попрощался и бросил трубку. Разговор вышел короткий. Видимо, Тошиба был сильно занят на работе.
— Огава-сан, — обратился я к медсестре. — Вы не могли бы узнать в регистратуре мой рейтинг?
— А вы, я смотрю, всерьёз взялись за дело, Кацураги-сан, — улыбнулась Хана. — Вы ведь всего третий день работаете. Уже и стажировку закончили почти за сутки, но всё равно рвётесь на повышение?
— А чего медлить? — пожал плечами я. — Как видите, мы уже с вами принимаем пациентов с этажей наших врачей-конкурентов. И это — не последний случай. Помяните моё слово. И кстати говоря, моё повышение выгодно и для вас, Огава-сан. Насколько мне известна, с подъёмом врача увеличивается и зарплата медсестры. Так ведь работает система в этой клинике?
— Погодите-погодите, Кацураги-сан! — замахала руками Огава. — Вы что, хотите сказать, что в случае повышения не откажетесь от меня?
— Откажусь? С чего бы вдруг? — не понял я.
— Обычно при повышении врачи стремятся получить более опытных медсестёр, — сказала Огава. — И мне кажется… Простите, если скажу что-то не то, но… Вы ведь меня недолюбливаете?
— Огава-сан, вы с ума сошли? С чего такие выводы? — удивился я.
— Просто вы всё время делается мне замечания, Кацураги-сан, — грустно протянула Огава.
— Что? Это вы о моих просьбах — не подслушивать под дверью и не лезть в мою личную жизнь? — усмехнулся я. — Огава-сан, это всего лишь вопрос личного пространства. Так, давайте-ка выпьем кофе, раз уж мы с вами разговорились.
Огава Хана поставила чайник, и через десять минут мы приступили к приятному бодрящему перерыву. И зачем, спрашивается, существует этот автомат с отвратным кофе в нашем фойе? Правильно — для того, чтобы был повод собраться и поболтать вместо выполнения своих обязанностей.
— Огава-сан, видимо, вы не понимаете, почему я время от времени мучаю вас замечаниями.