Мрачный Жнец (ЛП)

— Мы можем его изменить. — При условии, что его не казнят — или, что хуже, не запрут в темнице на вечность. И то, и другое было реальной возможностью, несмотря на то, что Небеса до сих пор отказывались его убивать.
— Нет, — вздохнула она. — Мне нравится. — Она задумалась на мгновение. — Ну, может быть, как второе имя.
— Всё, что захочешь. — Он отдал бы ей всё, что в его силах, которые сейчас были ограничены.
Она снова прижалась к нему, и он погладил её по блестящим чёрным доспехам.
— Это новый образ. Мне нравится.
— Да? — Она провела ладонью по изношенному рукаву его пиджака. — Ну, ты и сам не промах.
Её сердце билось в унисон с его сердцем, успокаивая и даря ощущение умиротворения, которого он не испытывал с тех пор, как всё началось.
— Я так сожалею обо всём. Шеул-Г ра, Джорни и Мэддокс…
— Ш-ш-ш. — О н погладил её по волосам, слишком погрузившись в момент, чтобы захотеть вернуться в те ужасные места, где побывал. Они почтут память Джорни и его жертву, и он расскажет ей о Мэддоксе. Но не сейчас.
— О, Азагот, — выдохнула она. — Что теперь будет? — Она посмотрела на него с яростью, которая соответствовала её потрясающим доспехам. — Я не позволю им причинить тебе вред.
До того, как он узнал, что Лиллиана жива, его не волновал ответ на этот вопрос. Но теперь у него было своё мнение.
— Эй, придурки, — крикнул он. — Какой у вас план?
Очевидно, они ждали сигнала. Дверь снова распахнулась. Он застонал, когда вошёл Уриэль, за которым следовали Ривер, Харвестер, Метатрон, Джофиэль, Габриэл и этот придурок Фалег.
— Ого, — сказал он. — Все шишки здесь. Похоже, мне предстоит серьёзный разговор.
Метатрон, похоже, не в настроении шутить.
— Мы потеряли много жизней в этой битве, Азагот. Из-за тебя и падших Гадеса наши ряды поредели.
— Я бы сказал, что мне жаль, но… — Азагот пожал плечами.
Уриэль сердито посмотрел на него.
— И я бы сказал, что ты можешь отправляться в ад, но даже там ты не нужен.
— Это правда. — Харвестер призвала себе розовый тропический напиток. — Ревенант не в восторге от того, что ты устроил. Я имею в виду, он впечатлён — торнадо был особенно креативным, если уж на то пошло, — но он настаивает на том, чтобы ты не возвращался.
Метатрон, одетый в официальные белые и золотые одеяния, всё ещё выглядел чертовски разгневанным. Азагот не очень хорошо знал архангела, он видел его всего дважды — и несколько тысяч лет назад, — но знал, что этого парня лучше не злить.
— Ты разрушил Чистилище и уничтожил Шеул-Г ра. — прогремел в пространстве глубокий, звучный голос Метатрона. — Ты освободил каждую душу. Каждую до единой. И не просто выпустил их, как души, которые обладают ограниченной силой в физическом мире. Нет, ты сделал их телесными, так что теперь в мирах обитают миллиарды демонов.
— Это не совсем так, — легкомысленно сказал Азагот, забыв о своих недавних словах, о том, что не стоит злить Метатрона. — Во время битвы погибли миллиарды.
Глаза Метатрона вспыхнули серебром, когда он разозлился ещё сильнее.
— А теперь, из-за того, что ты уничтожил Шеул-Г ра, душам мёртвых некуда идти. Т ы нанёс неизмеримый ущерб Небесному и человеческому мирам, а также неоднократно и умышленно нарушили условия своего контракта.
— Вдобавок ко всему ты ещё и придурок, — добавил Фалег.
— Огромный придурок, — согласился Уриэль. — Ты заслуживаешь умереть за то, что сделал, но ты чертовски силён, и ты нужен нам, чтобы помочь в борьбе с Сатаной, так что мы бессильны.
— Ты заплатишь за то, что сделал. — Джофиэль единственный, кто был в доспехах, их белоснежные пластины были созданы для того, чтобы отражать зло, и Азаготу пришлось наклониться, чтобы выдержать давление, которое они оказывали на его тело. — Многие заплатят за то, что сделал ты.
— Этого недостаточно, — огрызнулся Уриэль. — Он легко отделался. Я всё равно считаю, что мы должны его прикончить.
— Совет Орденов высказался, — сказал Метатрон. — Ему это с рук не сойдёт. Он всё равно будет наказан.
— Я больше не буду сидеть в клетке, — прорычал Азагот, и Лиллиана кивнула в знак согласия.
  
— Это не наказание. — Ривер, одетый в повседневные джинсы и не заправленную синюю рубашку на пуговицах, посмотрел на всех, кроме Харвестер, взглядом, который говорил: «Не шути со мной», и Азагот почувствовал, что именно из-за него Азаготу не грозит казнь.
— У тебя будет новая обязанность. — Фалег что-то пробормотал себе под нос, а Уриэль выглядел так, будто проглотил лимон, но его голос звучал твёрдо, когда он обратился к Азаготу.
— Готовясь к Концу Дней, — сказал Уриэль, — мы понимаем, что нам нужно больше ангелов для помощи. Теперь нам нужно устранить серьёзные повреждения. Мы собираемся освободить всех ангелов от их обязанностей сопровождать человеческие души через Преисподнюю к их конечному пункту назначения. Поскольку Чистилище разрушено и негде хранить души демонов, ваши Гриминионисы остались без работы. Они могут занять место ангелов, пока Гадес не восстановит Шеул-Г ра.
Азагот не показал им, что рад тому, что они не собираются уничтожать Гадеса за помощь Азаготу и убийство нескольких ангелов. О, он не сомневался, что Гадеса хорошенько отшлёпают, но, по крайней мере, он жив. Этот ублюдок, вероятно, получил много преимуществ, благодаря артефакту вечного адского пламени, который дал ему Азагот.
— А что будет после того, как Гриминионисы начнут работать на Гадеса? Должен ли я сам собирать каждую человеческую душу? Это создаст серьёзную проблему.
Ривер покачал головой.
— Ты создашь команду жнецов.
— Жнецы?
— Люди, которые недостаточно плохи для ада, но слишком плохи для рая.
Харвестер улыбнулась, отпив из трубочки пенный напиток.
— Я придумала идею со Жнецом. В любом случае, ты дашь им шанс либо искупить свои грехи, либо обречь себя на вечные муки. Сейчас они находятся в Чистилище, но это даст им последний шанс образумиться. К тому же, это сэкономит много времени, когда наступит Судный день. Фу. Представь, что тебе придётся изучать записи всех этих идиотов.
Все кивнули в знак согласия.
— Звучит не так уж плохо, — сказал Азагот. — А это значит, что есть подвох.
— О, есть одна загвоздка. — Улыбка Фалега была откровенно зловещей, и Азагот напрягся. — Выпустив всех этих демонов из Шеул-Г ра, ты нарушил баланс добра и зла между мирами. Кто-то должен навести порядок до Конца Дней, и кажется уместным, что тот, кто родился в этой катастрофе, должен её исправить.
Лиллиана напряглась, её доспехи тихо скрипнули во внезапно наступившей тишине.
— О чём ты говоришь?
— Твоя дочь, — с удовольствием сказал Фалег. — Твоя и Азагота.
Азагот почувствовал, как воздух вырывается из его лёгких, когда Уриэль продолжил:
— Азагот, твои действия обрекли её на будущее, которое она не выбирала, но, тем не менее, это благородное будущее. Она станет охотницей, которая будет выслеживать демонов, которых ты выпустил, и возвращать их души Шеул-Г ра.
— О, черт возьми, нет, — прорычал Азагот.
— Ни в коем случае. — Лиллиана повернулась к Уриэлю, и её глаза сверкнули, как расплавленное золото. — Моя дочь не будет строить планы на будущее, не прожив здесь и недели.
— Тогда Азагот должен был подумать об этом до того, как сошёл с ума, — парировал Фалег. — Дело уже сделано.
Это заявление прозвучало в зале как взрыв бомбы, и Азагот повернулся к Риверу, единственному человеку, которому доверял и который мог объяснить всю эту чушь.
— Какого чёрта?
Ривер медленно выдохнул.
— Помнишь, сразу после смерти Б аэля я предупреждал тебя не убивать Молока? Я передал тебе послание напрямую от Мойра. «Если убьёшь его, всё, что знаешь, всё, чем являешься, будет уничтожено». Помнишь? Ты изменил свою жизнь и жизни всех, кого знаешь, и даже тех, кого не знаешь. — Ривер отмахнулся от предложения Харвестер напитка, но потом передумал, взял стакан и сделал большой глоток. — Послушай, — сказал он, возвращая стакан, — я нарушал правила и влиял на жизни людей, так что не собираюсь пускать тебе в задницу лицемерный дым. Но независимо от того, сколько добра, по твоему мнению, делаешь, независимо от того, насколько считаете себя правым, всегда есть последствия.