Мрачный Жнец (ЛП)

— Скажи ей, пусть заходит внутрь.
— Уже сказала, — сказала Джем. — Она отказалась.
— Не ходи, Риз, — предупредил Танатос. — Возможно, это ловушка. Я схожу. Я готов сразиться с падшим ангелом. А ты готов… — Он оглядел Призрака с ног до головы. — Трахнуть её.
— Что я тебе говорила о чувстве юмора Призрака? — Джем указала на женщину за дверью, не обращая внимания на то, что Танатос пытался шутить. — Она также сказала, что если ты не выйдешь один, ты и только ты, она навредит ребёнку.
Женщина уставилась на него. Просверлила его взглядом. Постучала ногой. Достала кинжал и угрожающе поднесла его к младенцу.
— Думаю, это сигнал, — сказал он. — Оставайтесь здесь. — Он направился к двери и остановился, когда она открылась. — Если только она не попытается меня убить. Тогда надерите ей задницу.
Танатос прикоснулся пальцем к отметине на горле, и его броня, что-то вроде пластины из бледной кости, встала на место, мгновенно прикрыв кожаные штаны и футболку с Дэдпулом.
— За Фантома. — Он бросил на Призрака оценивающий взгляд, а затем пожал плечами. — И тебя.
— Осторожнее, Всадник, — сказал он. — Я принял роды обоих твоих детей по доброте душевной и под угрозой мучительной смерти. Следующий раз будет стоить тебе нового больничного крыла.
Раздался низкий смех Танатоса, когда Призрак прошёл через раздвижные стеклянные двери и встретил женщину возле двух припаркованных машин скорой помощи.
— Я Призрак.
— Знаю. — Женщина протянула ребёнка, завёрнутого в окровавленное полотенце. — Передай отцу.
Он взял хнычущего младенца на руки. Это был новорождённый, которому, вероятно, было всего несколько минут от роду, ещё влажный от материнской крови.
— Кто отец ребёнка? — Девочка подняла на него самые ясные янтарные глаза, какие он когда-либо видел. — Кто его мать? Ты?
Она нахмурилась.
— Я что, похожа на только что родившую, идиотский демон? Как ты можешь быть известным врачом? — Она издала звук отвращения, а затем указала на ребёнка. — Отец этого отродья — Азагот. Полагаю, ты о нём знаешь.
Призрак потрясённо втянул воздух, а затем снова посмотрел на ребёнка.
— Да.
Срань господня.
— Скажи ему, что это жест доброй воли. Как только он выполнит просьбу Молоха, Лиллиана будет возвращена ему. — Она сделала паузу. — Скажи, чтобы поторопился. Ей нездоровится.
Призрак резко оторвал взгляд от ребёнка.
— Где она? Дай мне на неё взглянуть.
И Флейл, и воздух замерли в смертельной неподвижности.
— Ты не имеешь права требовать ни хрена, демон.
Он прижал младенца к груди, словно защищая.
— Ч ёрт возьми, если у неё осложнения при родах, ей нужен врач.
Как ангел, Лиллиана должна самостоятельно излечиваться от большинства болезней и травм, но ангелы не восстанавливаются так быстро или вообще не восстанавливаются в Шеуле. Она, возможно, и не умрёт, но будет испытывать невыразимые страдания.
Флейл горько усмехнулась.
— Ты, правда, думаешь, что Молох заботится о её здоровье?
Нет, но ему, вероятно, следовало бы. Азагот не из тех, с кем можно шутить.
— Просто скажи мне, как она.
— Она отдала ребёнка ещё до того, как взяла его на руки, — отрезала она. — Как ты думаешь, как она?
С этими словами падший ангел дематериализовалась.
Ч ёрт.
Не обращая внимания на взгляды прохожих, Призрак поспешил внутрь и направился в ближайший смотровой кабинет, Джем и Танатос следовали за ним по пятам.
— Закройте дверь, — сказал он.
— Что происходит? — Танатос заглянула через плечо Призрака, когда тот укладывал ребёнка на смотровой стол. — Чей это ребёнок?
— Азагота и Лиллианы. — Призрак развернул полотенце и улыбнулся. — Это девочка.
— О, маленькая жница.
Джем принесла тёплую влажную тряпку и начала купать девочку, пока Призрак проверял её жизненные показатели и направлял поток силы в маленькое тельце, чтобы убедиться, что всё находится в пределах нормы для её вида. Что непросто, учитывая, что он даже не был уверен, к какому виду она принадлежит. Её мать была ангелом, но больше не считалась Небесной, а отец не был ни ангелом, ни падшим ангелом, а чем-то средним.
  
— Падшая не говорила, как дела у Лиллианы? Или где она сейчас?
— Она была не очень-то разговорчива. — Призрак потянулся за градусником. — Но не похоже, что у Лиллианы всё хорошо.
— Проклятье, — выдохнул Танатос. — Я должен был пойти туда с тобой. Я должен был схватить эту сучку и заставить заговорить.
Джем оторвала взгляд от обтирания губкой.
— И что теперь?
Призрак на мгновение задумался.
— Позвони Идесс. Она наверняка захочет познакомиться со своей новой сестрой.
А потом ей предстояло горько-сладкое дело — доставить ребёнка отцу.
Призрак совсем ей не завидовал.
Призрак был измучен.
Но отдых означал размышления, а размышления означали повторное переживание смерти Фантома. Распахнув дверь кабинета, он выкрикнул несколько отборных ругательств, а когда увидел, кто ждёт его внутри, а затем произнёс ещё несколько.
— На этом диване будет тесно и неудобно, когда я лягу у тебя на коленях, — сказал он.
Тень фыркнул, развалившись на подушках в чёрных кожаных штанах и куртке, поставив одну ногу в ботинке на пол, а другую свесив вниз. Он выглядел вдребезги пьяным, словно после недельного запоя с выпивкой и драками. Именно так Фантом выглядел каждый день до того, как женился на Серене.
— Знаешь, если ты устал, можешь идти домой.
Призрак посмотрел на стул у письменного стола, но если он сядет, то может уже не встать.
— Тэйла и Сейбр с Сереной. В квартире слишком пусто. Тэй даже забрала собаку и хорька.
Дома не было абсолютно ничего, что могло бы занять его мысли.
— Тогда приходи ко мне. Син и Кон там. Лор тоже. — Тень сел, его движения были резкими, будто ему приходилось заставлять тело повиноваться. — Он сказал, что ты вызвал Идесс в больницу.
От нотки неодобрения в тоне Тени по спине Призрака пробежал предупреждающий шёпот. Его брат был здесь не просто так.
— В чем дело, Тень?
— Мне просто интересно, что же такого чертовски важного произошло, что тебе пришлось отозвать Идесс с семейной встречи. Не все такие трудоголики, как ты.
— Что ж, — бесстрастно произнёс Призрак, слишком эмоционально истощённый, чтобы мириться с таким отношением брата. Смерть Фантома ударила по Тени сильнее, чем по кому-либо, но они все страдали, и Призрак не собирался позволять Тени вымещать на нём горе. — Падший ангел подбросила ребёнка, словно какой-то злой аист. Оказывается, это дочь Азагота. Я подумал, что Идесс хотела бы познакомиться со своей младшей сестрой и отвести её к их отцу. — Он немного поиздевался, просто потому что. — Это противоречит кодексу Семинусов о семейных встречах?
— Дерьмо, — Тень запустил руку в чёрные волосы и откинулся на спинку дивана. — Где Лиллиана?
— По словам падшего ангела, она всё ещё в заключении. — Боже, он сочувствовал Азаготу, и это чувство, которое, как думал Призрак, никогда не могло прийти ему в голову.
— Это полная жопа, — Тень потёр глаза ладонями и уронил руки на колени. — Азагот освободил душу Фантома?
— Не знаю, но не то чтобы у него не было своих проблем. — Призрак не хотел говорить об этом. Он не был готов и не знал, будет ли готов когда-нибудь. Он взглянул на часы и направился к двери. — Мне нужно возвращаться к работе.
— Какого чёрта, Риз? — Тень снова выпрямился, на этот раз без следа прежней неловкости. — Ты серьёзно?
— Я не такой уж известный шутник, Тень. — Призрак потянулся к дверной ручке. — Ты всегда соглашается, когда Фантом говорит, что я чопорный.
— Он умер, — прохрипел Тень. — Его здесь больше нет, чтобы говорить это дерьмо.
— Я в курсе.
— Разве? — Голос Тени был тих и низок. Напрашивающий на конфронтацию, и Призрак оказался в подходящем настроении, чтобы дать ему отпор.
— Выкладывай, брат. — Призрак повернулся к Тени. — Что на тебя нашло?