Мрачный Жнец (ЛП)

— Ты недавно что-нибудь передавал Лиллиане?
Одна рыжевато-коричневая бровь изогнулась.
— Да. Мои соболезнования в связи с тем, что она стала твоей парой.
— Кроме этого. Что-нибудь съедобное? Подарок?
— Я не настолько мил.
Азагот ему поверил, но не готов рисковать жизнью своей пары. Джим Боб остаётся подозреваемым до тех пор, пока Азагот не поймает того, кто пытался убить его ребёнка, и не выпотрошит своей косой. И тогда, может быть, только может быть, жизнь, наконец, вернётся в нормальное русло.
  
Глава 7
 
Отделение неотложной помощи ЦБП почти всегда находилось в состоянии хаоса. Чего, по мнению Призрака, следовало ожидать, поскольку пациенты и персонал состояли из сотен видов демонов, оборотней, вампиров, перевёртышей и падших ангелов. И большинство из них не ладили. У многих была давняя межвидовая вражда. Некоторых справедливо ненавидели, потому что весь вид был сборищем мудаков. У других была динамика хищник/жертва. Только сегодня Призрак лечил Мастера перьев, в то время как в соседней комнате латали Жуткого Богомола, который пытался его съесть.
Если бы не заклинание против насилия, это место было бы залито гораздо большим количеством крови, чем сейчас. Но только потому, что люди не могли кусать, колоть или потрошить друг друга, не означало, что не могли кричать во всё горло. Прямо сейчас, по меньшей мере, пять пациентов, две медсестры и врач состязались, кто кого перекричит. И словно этого мало, чтобы заставить Призрака затосковать по отпуску, больничные Хэрроугейты, часть транспортной системы, которая позволяла жителям подземного мира мгновенно перемещаться в миллионы мест по всему миру, перестали работать. Как и портал, соединявший нью-йоркскую больницу с лондонской клиникой, где Блэсфим в настоящее время находится в самоволке уже третий день подряд.
Единственный другой вход был через скрытый дверной проём автостоянки, который открывался на парковку на Манхэттене на оживлённой улице. А значит демоны, которые не могли сойти за людей, не могли приходить или уходить, если только не умели телепортироваться или становиться невидимыми.
Естественно, страсти накалялись.
Больница хотела начать использовать машины скорой помощи для вывоза людей, если машины не были заняты на вызовах. Призрак уже собирался отдать приказ, когда его окликнул один из техников, работавших на Хэрроугейте. Техник, оборотень, работавший в человеческой компании по разработке программного обеспечения, вышел, физика врат создавала впечатление, что он появился из воздуха между двумя колоннами.
— Думаю, мы изолировали проблему. — Он потёр голову, отчего и без того растрёпанный блондинистый пучок перевернулся. — Похоже, в коде для европейского континента есть ошибка.
— Можешь её исправить?
Говоря это, Блондинистый Пучок постучал по планшету, который держал в руке.
— Мы работаем над этим.
Не этот ответ Призрак хотел услышать, но, вероятно, это лучшее на что мог рассчитывать.
— Йоу, Риз! — Фантом, младший брат Призрака и единственный блондин в семье — пусть и благодаря обесцвечиванию — неторопливо прошёл через раздвижные двери из отделения скорой помощи и парковки, его кожаный плащ задирался вокруг пары потрёпанных в боях армейских ботинок. Это его охотничья одежда, оружие, видимое на кобуре, ничто по сравнению с тем, которого видно не было. Как вампир и демон-семинус, он обладал впечатляющим набором клыков и сумасшедшей вампирской скоростью. Он пробирался сквозь толпу пациентов в танце проворных шагов и вращений, будто ему было весело. Вероятно, так и было. Фантом всегда чувствовал себя комфортнее среди хаоса. Часто он сам был хаосом.
Блондинистый Пучок с благоговением уставился на него, прежде чем исчезнуть в полупрозрачном, мерцающем дверном проёме Хэрроугейта. Фантом заслужил репутацию легенды, и везде, где появлялся, были те, кто хотел убить его, либо трахнуть, по крайней мере, по словам Фантома. Хотя, судя по тому, что видел Призрак, это в значительной степени, правда. К несчастью для тех, кто хотел его убить, Фантом защищён заклинанием неуязвимости, а те, кто хотел трахнуть, обнаруживали, что он на сто процентов беззаветно предан своей паре вампиру Серене.
  
— Не сейчас, Фантом, — Призрак вздохнул. — У нас проблемы.
— Да ты что. — Фантом ткнул большим пальцем в сторону раздвижных дверей. — Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Три грёбаных падших ангела только что перенеслись на парковку.
Выругавшись, потому что… серьёзно, что ещё сегодня могло пойти не так, Призрак направился к парковке, но резко остановился, увидев Лиллиану и двух её вездесущих телохранителей, направляющихся к Хэрроугейту. Мэддокс и Джорни, оба одетые в джинсы и тёмные футболки, стояли по бокам от Лиллианы, Мэддокс с сумкой, перекинутой через плечо. Лиллиана сияла в бирюзово-белом платье и сандалиях, её длинные волосы были зачёсаны назад золотыми гребнями, украшенными драгоценными камнями. Никто бы не догадался, что всего несколько часов назад она была близка к потере ребёнка.
— Это не может быть совпадением, — пробормотал он. — В день, когда VIP-персона готовится к отъезду, Хэрроугейты ломаются, и падшие ангелы наносят визит?
Он встретил Лиллиану у знака «не работает» перед воротами.
— Как ты видишь, у нас тут…
— Полная жопа, — продолжил Фантом, приветствуя Джорни и Мэддокса пятюнями.
— Ситуация, — Призрак бросил на Фантома свирепый взгляд. — Хотя мой брат не ошибается, — признал он.
Вездесущая улыбка Лиллианы исчезла.
— Что за ситуация?
— Наши выходы временно недоступны.
— Значит, мы здесь застряли? — Тень беспокойства омрачила её лицо. — И часто такое случается?
— Неисправности Хэрроугейтов редки, — сказал он. — Но ты не поверишь, как часто придурки захватывают парковку.
— Точно. — Фантом повернулся обратно к Призраку. — Кстати, о придурках, я видел Ревенанта.
Интересно. Статус Ревенанта как короля Ада не оставлял ему свободного времени, и его редко можно было встретить.
— Он здесь?
— Не-а. Заходил к нам прошлой ночью. — Фантом оскалил клыки на розовокожего демона Они, который осмелился его задеть плечом. — Принёс книгу, которую, я думаю, Серена хотела позаимствовать у Блэсфим.
— Он сказал, почему Блэсфим уже три дня не появляется на работе?
— Нет, — Фантом нахмурился. — Я не знал, что она пропала. Если подумать, он казался более придурковатым, чем обычно.
Призрака охватило тревожное чувство. Хотя Хэрроугейт, ангелы с парковки, Блэсфим и Ревенант могли не иметь никакого отношения друг к другу, Призрак научился доверять чутью, и его интуиция подсказывала, что всё каким-то образом связано. Лиллиана пошатнулась, и Призрак подхватил её, удерживая на месте, пока усаживал на стул.
— Прости, — сказала она. — У меня просто слегка закружилась голова. Наверное, я всё ещё немного слаба.
— Этого следовало ожидать, — заверил её Призрак. — Ты прошла через тяжёлое испытание, и многое происходит. Мы придумаем способ вывести тебя из больницы как можно скорее.
— Я пришлю сюда пару дюжин мемитимов, — сказал Джорни, набирая номер на телефоне. — Они могут отвлечь падших ангелов, пока мы вывезем Лиллиану с парковки. — Он хмуро посмотрел на телефон. — Какого чёрта?
— Что такое? — спросила Лиллиана.
— Мой телефон не работает. Нет связи ни в сетях людей, ни в сетях демонов.
— То же самое. — Мэддокс потряс своим телефоном, будто это могло помочь.
Повсюду люди внезапно начали жаловаться, что не могут отправлять или принимать звонки или текстовые сообщения. Чувство беспокойства Призрака переросло в абсолютную тревогу, как будто все кардиомониторы в больнице внезапно вышли из строя. Они в ловушке, и если стационарные телефоны больницы не работали, у них не было возможности позвать на помощь. В тот самый момент, когда беременная пара Мрачного Жнеца должна уходить.
— Джем! — крикнул он одному из своих лучших врачей, а также сестре его жены, и она подбежала к нему. — Мне нужно, чтобы ты проверила…