Дети природы. Возрождение (СИ)
— Теперь понятно, чего ты вцепился в эту штуку, — со сбившимся дыханием, бросил воину, — мечом драться совсем не умеешь. А я — то сражаюсь левой рукой!
Гратий атаковал, снова и снова. Теперь он загонял противника. Воин в латах больше не скалился. Брови его сосредоточенно сдвинулись. Он пропускал удары и отступал. Гратий собрал все оставшиеся силы. Он бил врага то с одной, то с другой стороны. Противник больше не мог сопротивляться. Гратий взвыл, подпрыгнул и, направив меч сверху вниз, вогнал острие над доспехами воина, пробив ему шею. Противник пошатнулся и упал на колени. Выронив меч, рухнул лицом вниз.
Гратий отошел от него на ватных ногах. Все вокруг поплыло. Рыбак часто моргал и тяжело дышал. Он старался рассмотреть окружение. Увидел, как размытое черное пятно удаляется к замку, а за ним, копошась и дергаясь, по земле волочется другое, белое пятно. Гратий крепко зажмурил глаза, а когда раскрыл их — резкость вернулась к нему.
— Нет, нет, — замотал головой юноша и ринулся на помощь к Ясмине.
Демидий и Лорий сражались с Багроном. Рыбаки знали, что дюжий Темный рыцарь не уступает по силе им обоим вместе взятым. Но теперь, были уверены, что даже намного их превосходит. На лице Демидия растянулся длинный порез, от самого уха к подбородку. Левая рука Лория истекала кровью. Меч Темного рыцаря рвал плоть, нанося особенно болезненные, трудноизлечимые раны. Играючи, без усилий, Багрон отражал их удары. Лорий хотел взять противника измором, но, сколько рыбаки не крутились вокруг него, только сами устали от быстрого темпа. Багрон наступал. Теперь он зачастил атаки. Черные глаза Демидия сверкнули. Он мирился с неотвратимостью. Смерть его будет мучительной. Вдруг над головами рыбаков просвистела стрела. Ее острие попало рыцарю в грудь, но не пробила доспеха. Лорий быстро обернулся. В нескольких метрах от него на лошади возвышалась Смелая Амира. Серьезное, грозное лицо охотницы застыло в напряжении. Она вновь натянула тетиву. Рыбаки переглянулись и ринулись на Багрона с новой силой.
Калисса приближалась к замку. Г ратий мчался в стороне от нее. Он уже нагнал иргиду и теперь делал крюк, чтобы опередить ее. Калисса упивалась восторгом. Такой удачи она не ждала. Глупая девчонка, сама явилась прямо ей в когти. Сейчас Калисса заберет ее душу и восстановит свои силы за многие годы. Она станет еще сильнее, еще могущественнее. Теперь ее победа предрешена. Иргида не сдержала широкой ухмылки. Она не сразу заметила, что в двух шагах от нее возник молодой человек и вытянул вперед меч трясущейся рукой. Увидев его, Калисса остановилась и хохотнула.
— И это твой защитник?! — сказала, тряхнув рукой. Из уст Ясмины вырвался стон.
Но Гратий замер и смотрел не на иргиду. Его взгляд был прикован к небу. Калисса растерянно проследила за ним.
Сквозь серые, нависшие тучи пробивались тоненькие несмелые лучи солнца. Тут и там они тянулись к земле, разрезая золотом окутавший город мрак. Свет исходил от них пока еще тусклый, приглушенный, но лучей становилось все больше. Под их напором серость и мгла отступали.
Высоко в небе появился орел. Он широко раскинул огромные крылья. Часто открывал изогнутый клюв. Его крик далеко разносился над площадью.
— Они пришли… — прошептала Ясмина, — они пришли… — повторила девушка, и слезы подступили к ее глазам.
В этот момент с края площади послышался рев. Огромный буйвол Даниса сбил с ног Багрона. Лорий тут же подскочил к нему и пробил топором толстый лоб рыцаря. Истошный, гортанный, пропитанный лютой ненавистью вопль сорвался с перекошенного рта Багрона.
Калиссу пробила дрожь. Вспыхнув тысячами огней, ее глаза налились кровью. Она резко отбросила волосы Ясмины. Девушка схватилась за голову. Гратий помог ей подняться, и они вместе отбегали от иргиды.
Калисса раскинула в стороны руки. От охватившего ее напряжения тело иргиды неестественно изогнулось. Руки вывернулись, а ноги подкосились. Голова сильно откинулась назад. Рот широко раскрылся, обнажив в оскале зубы. Лицо засинело от вздувшихся вен. Они расползались по шее, надувались на руках и ногах. Из самой груди Калиссы вырвался стон. Нечеловеческий, он походил на крик раненого зверя. Иргида выла и хрипела, а из ее рта появлялись обрывки тумана. Мерцающие, серые, они кружили по площади и опускались в ноздри и рты людей.
Глаза Лория зажглись медовым пламенем. Он уперся ногой в грудь Багрона, с усилием достал из его головы топор и пошел на Демидия. Смелая Амира натянула тетиву и выпустила стрелу прямо в сердце зверолову. Ранас, отбивавшийся от стражников, теперь вместе с ними шел на пахарей. Люди метались по площади, не ведая, кто теперь на чьей стороне.
Артемис сражался с Дарием. Главный стражник все время уходил от боя, хватая попадавшихся под руку людей короля и бросая их на схватку с рыбаком. Сам же, прячась за спинами, пытался нанести удар исподтишка. Артемис злился. Лицо рыбака раскраснелось. Трусость Дария раззадоривала и добавляла мужчине сил. Поборов очередного врага, Артемис наступал. Дарий нервно выставлял вперед меч и старался отбивать удары. Он оглядывался вокруг, ища глазами стражников. Но все сражались, и некого было вытолкнуть против Артемиса. Рыбак не мог без смеха наблюдать за суетой Дария. Сейчас он поможет ему, избавит от такой страшной и мучительной жизни. Артемис подался вперед и резким ударом выбил из рук Дария меч. Главный стражник попятился от противника, выставив вперед руки. Артемис медленно надвигался на него. Дарий споткнулся и упал на спину. Рыбак закатил глаза: как же теперь бить лежащего? Тогда по площади разнесся рев Багрона. Артемис опешил на секунду и отвернулся в сторону страшного крика, а когда повернул назад голову, след Дария простыл. Сплюнув на землю, послал ему вдогонку проклятия.
Осматриваясь, между сражающимися людьми рыбак разглядел Брамия и махнул ему рукой. Но зверолов не ответил, и Артемис нахмурился. Глаза охотника зажглись медовым. Он выставил вперед лук и прицелился. Лицо Артемиса вытянулось от ужаса. Теперь ему было не до шуток.
— Загуби меня крылатка, — прокричал рыбак и, пригнувшись, отскочил в сторону.
Брамий шел на него, одну за другой выпуская в друга стрелы.
Глава 49
Люди, сбитые с толку, с опаской заглядывали друг другу в глаза. Защищаясь от восставших против них жителей общин, они до последнего оборонялись, не нанося ударов.
Демидий и Данис смогли выбить топор из рук Лория и теперь уворачивались от его могучих кулаков. Они надеялись повалить рыбака на землю и связать его поводьями.
Артемис уходил от Брамия. Он сновал между людьми, то встречая лезвием меча чужой клинок, то увиливая от ударов.
Калисса, раскинув руки к небу, продолжала выпускать пленяющие облака. Силы ее были на исходе, тело изнывало от напряжения. Вены, изрезавшие плоть, больше не пульсировали. Они превратились в тонкие, переплетающиеся черные нити. Глаза Калиссы запали. Лопнувшие сосуды окрасили лицо в красный цвет. Ее тело разрушалось. Но иргида не могла остановиться. Не могла взять под контроль бушевавшую в ней ярость. Она разрывала ее изнутри. Калисса неистово жаждала их смерти. Каждого.
Гратий крепко держал Ясмину за руку. Они быстро удалялись от Калиссы. Серый туман, выпущенный иргидой, взвился над ними. Сердце Ясмины вырывалось из груди. Она боялась, что темная магия завладеет ее разумом. А еще сильнее боялась, что она вселится в Гратия. Облако почти поравнялось с ними, но рыбаки успели скрыться в толпе. Туман наткнулся на новую жертву и растаял в ней.
Птица продолжала кружить над площадью. Вдруг она издала другой, протяжный крик. Его тут же подхватило множество голосов. Посветлевшее небо заполнили орлы. Крупные, грозные. Их были десятки. Они взмыли высоко к облакам, а затем, набирая скорость, устремились на площадь. Птицы с силой обрушились на противников. Впивались в них когтями. Острыми клювами рвали плоть. Раздирали людям глаза и цеплялись за волосы.