Дети природы. Возрождение (СИ)
— Ты — дитя природы! — громко сказал он, и все обернулись к девушке. — Ты — нагир!
Тело Ясмины сотрясалось дрожью. Волнение сбивало дыхание. Ладони сжались в кулаки. Она вышла в центр к главам и принцу. "О чем он говорит? Принц потерял рассудок? Да что мы его слушаем?" — доносилось из толпы.
Ясмина, шумно вдыхая ртом, отыскала глазами Гратия. Рыбак, подбадривая, несколько раз кивнул ей. Тогда, собравшись с духом, она громко сказала:
— Принц говорит правду.
Среди людей пронесся возглас удивления. Ясмина продолжала:
— Совсем недавно мы с Гратием узнали, что наш остров… он был прекрасен и полон чудес! Пока Первый Король, Енисей, не нашел его среди вод Единого океана и не забрал себе. Но здесь и сейчас рождаются необычные люди. Дети природы или нагиры. Я — одна из них.
Не обращая внимания на изумленные взгляды, Ясмина подняла под ногами опавший с дерева лист. Держа его в одной руке, другой она стала водить из стороны в сторону, постепенно ускоряясь. Она видела, как воздух над ней задвигался. Взмахнув рукой, закинула лист в поток. Он закружился, словно подхваченный порывом ветра. Тогда Ясмина резко подняла ладонь и тут же опустила ее. Вторя движениям девушки, лист поднялся вверх, а затем, лишившись поддержки, упал на землю.
Волосы и глаза Ясмины ярко засияли. Люди пораженно смотрели на девушку. На их устах застыли миллионы немых вопросов.
— Я почти ничего не знаю о нагирах. Я только обрела это, — предугадывая мысли жителей, говорила Ясмина. — Но это не все, что довелось мне узнать. Оказалось, что Король Оданис — мой дедушка.
Деонис резко посмотрел ей прямо в глаза.
— Да, мы с вами родственники, — смущенно сказала Ясмина, — более того, Оданис тоже нагир и до сих пор жив.
Толпа взревела. На Ясмину обрушился град вопросов. Голоса смешались в единый громкий бессвязный шум. Девушка быстро переводила взгляд от одного жителя к другому. Растерявшись, она сделала шаг назад, тогда крепкие руки твердо легли ей на плечи.
— На севере острова, далеко за горами лежит долина, — заговорил подоспевший на выручку Гратий. — Она полна таких людей, как Ясмина. Там они вынуждены прятаться от человеческого зла. Среди нагир живет и Король Оданис.
Люди продолжали напирать, требуя ответов. Тогда с места поднялся и Артемис. Он подошел к Ясмине, вскинул вверх руки, успокаивая толпу, и постарался перекричать ее гул:
— Король Ромар предал своего брата. Он прогнал его из города в лес. Петрис не убивал короля. Он до сих пор верой и правдой служит ему. Король Оданис разочарован в людях. Он видит только боль, которую они причиняют друг другу, и жадность, с которой пользуются дарами природы.
Артемис договорил и кинул взгляд на Валентия. Тот поднялся с места и, уперев руки в бока, укоризненно смотрел на друга.
— Кажется, мне предстоит неприятный разговор с главой… — пробурчал рыбак.
— А мне с отцом, — протянул в ответ Г ратий.
Когда эмоции стихли, и люди были готовы слушать, слово взял Толаний:
— Все открывшееся нам сегодня обескураживает. Меняет историю Нивии. Последние тридцать пять лет оказались временем бесконечной лжи. Это все важно и требует осмысления, — глава горько усмехнулся, — но, к сожалению, сейчас это не имеет значения. Если зло, нечеловеческое, темное, завтра заберет наш остров, все мы, и наша Нивия, канем в небытие. Я не вижу другого выхода: завтра на рассвете, как и собирались, мы выступим с боем! Нас все еще больше! Благодаря принцу, мы предупреждены о враге! Знаем способ, как его победить! На нашей стороне все Боги Нивии!..
— И сама Природа, — тихо добавила Ясмина.
Толаний задержал на девушке взгляд, а после, повернувшись к людям, повторил за ней:
Все Боги Нивии и сама Природа.
Глава 46
Первый, еще слабый луч солнца коснулся светлеющего неба. Тысячи ног гулко отбивали шаги по твердыни острова, поднимая пыль и нарушая гармонию раннего лесного утра. Пока последние жители подтягивались ближе к городу, буйволы уже шли по дороге к воротам. Широкая тропа позволяла им стать по четыре быка в ряду. Каждую такую линию контролировал один всадник, ехавший на крайнем животном. В левой руке он держал высокий деревянный щит, служивший защитой от стрел, а в правой — поводья, продетые через ноздри животного. За первым таким рядом, на расстоянии пяти метров, шагала следующая цепочка, с всадником, двигающимся на буйволе с противоположного края.
Ясмина управляла четвертым рядом быков. Следила, чтобы животные слаженно двигались. Время от времени бросала внимательный взгляд на каменную стену города и на его высокие ворота. Она не видела там стражников и неприятно удивлялась этому.
Параллельно буйволам, скрываясь за полосой леса, на лошадях скакали лучники. Среди них по извилистой тропе, часто уворачиваясь от возникающих препятствий, на сером Гризэусе мчался Гратий. Он уже обогнал Ясмину. Через мелькающие стволы деревьев бросил на нее мимолетный взгляд. Всадники опережали быков, спеша занять позиции перед воротами.
Когда до цели оставалось метров триста, буйволы одновременно остановились. Поделившись по двое, они разошлись по разные стороны дороги и стали друг напротив друга. Тогда вид на ворота открылся последнему — пятому ряду животных. В нем было всего два буйвола. На быке, шедшем слева, сидел Данис. Лицо пахаря было сосредоточено. Глаза его горели решительностью. Он громко скомандовал, и оба буйвола резко рванули вперед.
Быки быстро переставляли свои крепкие, короткие ноги. На крупных телах заходили мощные мускулы. Данис все время покрикивал, заставляя животных бежать быстрее. Приближаясь к воротам, буйволы наклонили головы и повели мордой к груди, подавая вперед огромные, изогнутые рога.
Как только пара быков пронеслась мимо, ряды с остальными животными сомкнулись. Ясмина выровняла цепочку. Они вновь начали движение, теперь ускорив шаг.
Гратий натянул тетиву. Прищурив глаз, поверх кончика стрелы выискивал цель. Но, ни на стене, ни возле нее, никто не появился. Тогда рыбак опустил лук и вгляделся в ворота. Теперь он заметил: железные накладки на светлом дереве не сходились в рисунке.
— Они не заперты, — тихо промолвил Гратий. А потом крикнул, что было силы: — Они не заперты!
Стоящие рядом всадники обернулись на него. В этот момент мимо пронеслись буйволы Даниса. Послышался оглушительный грохот. Быки разворотили ворота. Жители разразились ликованием.
Ясмина довела животных до городской стены, к ней из леса выехал Гратий и теперь двигался на Гризэусе рядом с ее быком.
— Можно было не таранить ворота, — сказал юноша, — они были не заперты.
Ясмина беспокойно глянула на рыбака.
— Даже не останавливают нас, — мрачно добавил он. Лицо юноши на секунду прояснилось. Он пристукнул кончиками пальцев по полям шляпы, с помощью которой Ясмина вновь прятала белые волосы. — Смотрю, она тебе понравилась.
— Так и есть, — улыбнулась девушка.
Люди быстро входили в город. Восторженные, окрыленные тем, что так легко смогли пробраться в него. Они грозили поднятым вверх оружием и выкрикивали слова победы. Но чем дальше жители проходили по улицам, тем спокойнее и тише они становились.
Город словно вымер. Их окружали пустынные тропы. Во дворах валялась небрежно брошенная утварь. В домах, за заколоченными дверьми прятались хозяева. Иногда в окне мелькала чья-то испуганная тень. Вокруг повисла абсолютная тишина. Не было слышно голосов или крика птицы, из постоялых дворов не доносились звуки животных.
Воздух вокруг будто затянула мгла. Город стал бесцветным, мрачным. Ясмина подняла глаза к небу. Хмурое, тяжелое, оно все было затянуто серыми тучами. Солнечный свет больше не мог пробиться через их толщу.
Жители общин продвигались к дворцу. Ясмина одной из первых дошла с животными до площади. Безмятежность, царившая на ней, ледяным холодом отозвалась в ее душе.
Король Ромар занимал свое место в королевской ложе. По обеим сторонам от него восседали Амалия и Калисса. Неподалеку, важно приподняв голову, лежал Кайрон. Почти на половину площади растянулись воины, ладно выстроенные за спинами Багрона и Дария. Рядом с ними гигантские, черные гиены изнывали от бездействия. Увидев чужаков, они скалили зубы и тихо завывали.