Дети природы. Возрождение (СИ)

— Дарий вернулся, — сообщил он.
Деонис поспешил в кабинет короля. Ромар сидел в своем мощном кресле. Королева занимала изящную банкетку в стороне. Перед ними, вытянувшись по струнке, стоял высокий, худой мужчина. Его грудь покрывали латные доспехи, а на круглой розетке у предплечья красовалась вышитая белая камелия. На поясе в ножнах покачивался длинный меч. Деонис тихонько прошел в комнату и сел на стул у двери.
— Мастера еще не восстановили мост, мой король, — докладывал Дарий, — они заняты подготовкой древесины.
Ромар скривился, выражая сказанному недоверие, затем махнул рукой, чтобы слуга продолжил рассказ.
— Пахари потеряли три поля с пшеницей. Настаивают, что это сборщики спалили урожай…
— Конечно, — усмехнулся Ромар.
— Из-за потери они отказались сдавать подать, — закончил Дарий.
— А что же рыбацкая община? — вмешалась королева. — До сих пор ждем рыбу…
— Мы нашли сборщиков, которых туда отправили, — потемнев, отвечал Дарий, — в лесу, убитыми и растащенными зверьем.
Ромар покраснел и, выдохнув, потер глаза. Король терял терпение.
— Дадим им неделю, а затем вновь отправим сборщиков. Если вернуться без подати, пусть общины пеняют на себя. Не хотят по-хорошему, будет по-плохому, — распорядился он.
— Более того, — несмело произнес Дарий. Он скользнул взглядом по королеве, раздумывая: говорить ли при ней, и все же решился, — я полагаю, что это рыбаки убили сборщиков.
Король замер, внимательно вглядываясь в лицо слуге. Королева, переводя обеспокоенный взгляд с мужа на Дария, заметила Деониса.
— Милый, ты не дождался нас в столовой? — ласково защебетала и направилась к сыну.
— Идем же, отец пока занят, — говорила, выводя принца из кабинета.
Когда они двигались по коридору к столовой, Деонис не выдержал и высказался матери:
— Дарий наговаривает на рыбаков. Просто мстит им за то, что они выгнали его из общины!
Амалия остановилась и с улыбкой посмотрела на сына:
— Не стоит вникать в эти дела. Во-первых, неужели ты думаешь, что король настолько недальновиден, чтобы не разгадать замыслы слуги? Во — вторых, Дарий — главный стражник короны, и рыбаков скорее благодарить должен. Если бы они его не выгнали, так бы и сидел в лодке под палящим солнцем. Навряд ли он держит на них зло.
— Я давно заметил, — не соглашался принц, — при каждом удобном случае, он нелестно отзывается о рыбацкой общине.
Амалия подкатила глаза и весело сказала:
— Деонис, дорогой, что же ты можешь смыслить во всем этом?
Снисходительный тон матери задел принца. Он хотел было открыть рот, но осекся. Зачем говорить тому, кто слушать не хочет?!
— Пойдем, задержимся к ужину еще ненадолго, — примирительно сказала королева и увлекла сына к одной из комнат.
Она открыла дверь и пропустила Деониса в просторную, оформленную в зеленом цвете залу. Возле камина стояли два больших сундука. Королева подошла к ним и опустилась на колени. Принц последовал ее примеру. Амалия загадочно улыбнулась и откинула тяжелую крышку одного из сундуков. На секунду его содержимое ослепило Деониса. Он быстро заморгал.
— Они полны драгоценных камней и искусных изделий! Только посмотри на это зеркальце. — Амалия говорила с придыханием, восхищаясь и любуясь вещицами. Она протянула Деонису зеркало, обрамленное темной, усыпанной камнями рамой с тонкой, замысловатой ручкой. — Хозяйка золотого острова, самого дальнего, с северо-запада Единого океана прислала это нам в знак почтения. Королева Калисса. Она путешествует с дочерью. Их корабль уже плывет к нам с Гулезуса. Ее дочь зовут Лилия. Правда, прекрасное имя?
— Да… да… — растеряно соглашался принц.
— Вот что должно тебя заботить, — сквозь улыбку поучала королева, — а с общинами пусть разбирается отец!
После ужина Деонис вернулся в библиотеку. Спустя пару часов, Камир накрыл небольшой стол у окна для чаепития. Принц разложил на нем найденные листы папируса.
— Выпей со мной чаю, — пригласил слугу к столу.
Камир занял место напротив и разлил ароматный напиток по кружкам. Сделав глоток, он аккуратно отставил чашку.
 
— Я с Вами согласен, принц Деонис. Тоже считаю, что Дарий ополчился против рыбаков. Принц с благодарной улыбкой всматривался в красные глаза слуги.
— Спасибо, Камир. Жаль, что родители не слушают меня. — Он пожал плечами и протянул слуге один из листков. — Смотри, что я нашел в справочнике. Почерк разобрать трудно, но я хочу попробовать. Думаю, это написал кто — то далекий от книжного дела.
— Спать опять отправитесь с рассветом? — усмехнулся Камир.
Деонис улыбнулся и согласно кивнул в ответ.
  
Глава 27
 
Рыбаки к полудню добрались до восточных ворот города. Часть пути преодолели через густую рощу. Миновав ее, попали на окраину города. Здесь стояли дома бедняков, покосившиеся и неприглядные. Люди, встречающиеся на пути, были грязными, в потрепанной одежде. Некоторые из них протягивали для милостыни руку, другие сидели прямо на земле и смотрели перед собой пустым взглядом. Проходя мимо, Ясмина крепко сжимала подаренный охотниками плетеный поводок Ньевеса. Котенку не нравилось идти на привязи, но мужчины убедили его хозяйку, что это необходимо.
Улицы петляли между домами, путники продвигались вперед, в сторону центра. Вскоре над строениями показались башни дворца. Белоснежные, ослепительные они возвышались над городом. По их стенам тянулись узоры, сплетаясь в пышные лепестки камелий. Выложенные из цветного стекла, они искрились на солнце. На вершине самой высокой башни развивался флаг Нивии: пышный, махровый цветок на серебряном полотнище.
Чем ближе путники продвигались к замку, тем красивее и богаче становились дома жителей. Улицы здесь были шире, их украшали цветочные клумбы и раскидистые деревья. Из домов стали выходить люди, целыми семьями. Они были нарядно одеты. Женщины несли в руках тонкие накидки от солнца. Г оловы детей покрывали соломенные шляпки, украшенные цветами и лентами. Все они двигались в одном направлении, стекаясь как ручьи в широкое русло реки.
— Похоже, на площади праздник или представление, — сказал Артемис.
— Мы сходим туда? Пожалуйста! Так хочется! — уговаривала Ясмина.
— Сходим, — согласился рыбак, — все равно мне нужно проситься к королю.
Артемис отыскал комнату в недорогом постоялом доме. Оставив Гризэуса в конюшне хозяйского двора, они отправились к дворцу.
Площадь перед замком утопала в людях. К торговым лавкам растянулись очереди. Уличные лицедеи веселили народ, толпой собравшийся вокруг них. Ясмина увидела ярко разукрашенного человека, жонглирующего разноцветными палочками. В другой стороне совсем молодой парнишка пускал огонь прямо изо рта под радостные возгласы и овации зрителей. Мужчина, облаченный в узорчатый, белый халат, сновал между людьми, собирая монеты в черную шляпу.
Рыбаки заняли место на широких ступенях здания. Оно находилось вдалеке от замка, но располагалось на возвышенности и позволяло рассмотреть площадь. Жители стояли тесно друг к другу. Ясмина, кое-как пробравшись между людьми, встала рядом с Гратием. Ньевес фыркал и скалился. Девушка усадила его между собой и рыбаками, стараясь закрыть от людей. Справившись, она подняла глаза на спутников. Артемис, нахмурившись, смотрел на площадь.
— Что такое? — удивилась Ясмина и проследила за его взглядом.
Мужчина рассматривал деревянное сооружение в центре площади. На ней велись последние приготовления.
— Это представление? — не понимала Ясмина.
— Нет, — уныло произнес Артемис, — это казнь.
 
Деонис спешил к обеду. Он всю ночь разгадывал найденные записи, пропустив завтрак. Ступая по каменному полу замка, принц впопыхах делился с Камиром:
— Это так интересно! Мне нужно все обсудить с отцом. Я думаю, что эти записи… это какая-то притча, сказание… И они ведь не появляются просто так, на пустом месте! — Деонис взволнованно размахивал руками. — А вдруг мне удалось найти кусочек древней истории?!