Дети природы. Возрождение (СИ)

— Все ты меряешь силой, — сквозь дремоту говорил Артемис, — а как же доброта? Забота? Ласка? Вот ты, сильный мужчина, можешь дать это котенку?
Гратий повернулся к Ясмине. Девушка позволила барсу победить, и теперь он растянулся на траве, зажав ветку между лапами. Ясмина сидела рядом и чесала мягкую шерстку на груди и животе котенка.
К рыбакам подошел Демидий. Артемис сразу встрепенулся, приготовившись внимательно слушать его. Единственная дорога к общине мастеров лежала по мосту через реку. Каково же было удивление путников, когда сегодня днем, добравшись до места, они обнаружили, что от моста остались только торчащие из воды деревянные столбы, соединенные продольными брусьями. Теперь Демидий должен был решить, где им стоило перейти реку.
— Будем двигаться у опор. Там есть за что ухватиться. Река буйная, — заключил рыбак, хмуро смотря в сторону воды.
— Телегу придется бросить, и лошадей, — недовольно решал Артемис, — но все пойдем. Оставаться здесь в одиночку опасно. Надо будет вернуться дотемна, а заночуем опять в лесу.
Повозку спрятали подальше за деревьями. Ясмина усадила барса в кузов и со слезами на глазах то умоляла, то наказывала ему никуда не убегать. Она гладила котенка между ушей и никак не могла попрощаться с ним. Гратий тоже был расстроен, что приходится оставлять животных. Молясь, чтобы на лошадей не набрели хищники, он проводил рукой по гриве Гризэуса и даже прижался лбом к его морде.
— Ну не раскисайте, — не выдержал Артемис, — быстрей уйдем, быстрей вернемся! Да поможет нам Соленый Бог Воды!
Путники густо укрыли ветками проход к телеге и вернулись к реке.
Мужчины оголили торсы, укутав в рубашки письмо к королю. Самым высоким был Гратий, но рыбаки не рискнули доверить ему такую ответственность. Переносить обращение через реку взялся Артемис. Чтобы руки оставались свободными, узелок с бумагой привязали к его шее.
Демидий первым вошел в воду. Он медленно продвигался вперед, нащупывая ногами большие камни и держась рукой за опору. За ним следовали Артемис и Ясмина. Заканчивал цепочку Гратий.
— На бревнах есть выступ! — обернувшись, крикнул Демидий. Он уже перешел к следующей опоре. — Можете становиться на них, если не найдете подходящий камень. Глубина здесь уже приличная.
Артемис нервничал: если его нога соскользнет, и он намочит письмо, то весь путь был проделан впустую. Ясмина двигалась медленно. Вода была теплой и при других обстоятельствах порадовала бы ее, но бревна и камни, обточенные временем и течением, казалось, так и норовили скинуть настойчивых путников. Она с трудом удерживалась за гладкое дерево опоры, и, не нащупав выступа, становилась на шатающиеся камни, едва сохраняя равновесие под натиском потока. Гратию испытание давалось легче, он уже нагнал девушку и теперь переходил речку в метре от нее.
Демидий добрался до середины моста и остановился.
— Дальше слишком глубоко, а переплывать от опоры к опоре опасно, точно течением унесет! — крикнул он остальным. — Придется цепляться за перекладины!
Рыбак обхватил руками и ногами деревянный столб, и, подтягиваясь, взобрался по нему к брусьям, продольно державшим мост. Резко подавшись вперед, ухватился за деревяшку. Теперь он повис над речкой, только ступни его касались воды. Перехватываясь по очереди руками, он двинулся дальше до следующей опоры. Доходя до середины реки, остальные путники следовали его примеру.
Ясмина переставляла ладони, свесившись над течением. Когда силы покидали ее, она останавливалась и сцепляла пальцы замком, давая рукам отдохнуть. Гратий ловко передвигался позади и нетерпеливо вздыхал при каждом ее промедлении.
— Лучше бы я пошел перед тобой, — проворчал он.
Ясмина злилась: этот задавака не унимается, снова и снова подчеркивая ее
нерасторопность. Но она уже очень устала и была напугана бурлящей под ногами рекой, поэтому, обернувшись к нему, смогла вымолвить только правду:
— Гратий, мне очень трудно. Еще немного и я сорвусь!
Увидев охваченное страхом лицо, молодой рыбак растерялся, а в его глазах промелькнуло сочувствие.
 
— Ладно, ладно, — ответил он, — ты держись там, не торопись.
Ясмина отвернулась от него и, собрав волю в кулак, двинулась дальше. Когда она миновала большую часть моста, Демидий и Артемис уже сидели на берегу. Девушка осторожно переходила к следующему столбу. Впереди оставались две опоры, она уже преодолела глубину и под ногами вновь могла нащупать камни. Видела приближающуюся твердыню земли, и страх понемногу отступал. Ясмина осмелела, приноровившись к ускользающим опорам и камням. Она расставила руки в стороны, удерживая равновесие, и направлялась вперед.
— Ясмина! — вдруг услышала встревоженный крик Гратия. Рыбаки на берегу поднялись на ноги и махали ей руками.
Она огляделась. По реке, захваченное быстрым потоком, прямо на нее мчалось бревно. Ясмина ускорилась, в надежде разминуться с опасностью, но, пошатнулась на скользком камне и, сбитая с ног тяжелым деревом, ушла под воду. Г ратий, недолго думая, ринулся за ней. Артемис и Демидий побежали вдоль русла.
Течение закрутило и понесло Ясмину. Она больно ударилась головой, на секунду отключившись. Рукой, разодранной ветками в кровь, ухватилась за злополучное бревно. В какой-то момент догадавшись, что его тяжесть еще быстрее увлекает ее вниз по течению, Ясмина разомкнула сжатые добела пальцы и вытянула руки в стороны, стараясь оттолкнуться к спасительной поверхности. Пробивающийся через толщу воды свет медленно гас перед ее глазами. Девушка сделала отчаянный вдох и потеряла сознание. Жизнь покидала ее, а от тоски разрывалось сердце. Тогда она увидела Малену, улыбающуюся и ждущую дочь в своих раскрытых объятиях. Теперь Ясмина ощутила радость предстоящей встречи и устремилась к маме.
  
Глава 16
 
Гратий яростно боролся с потоком. Выныривая только на мгновение, чтобы набрать воздух, он погружался в воду и широко раскрытыми глазами искал Ясмину. Он заметил девушку, когда та отпустила бревно. Резкими размашистыми гребками старался нагнать ее. Рыбак видел, как девица борется за жизнь, и молил, чтобы ей хватило сил продержаться.
Вода приблизила Ясмину к берегу, и толстое, мощное корневище, торчащее из земли, разорвав рубашку и расцарапав спину, удержало ее. Гратий, превозмогая себя, ринулся вперед. Побеждая поток, он приближался и с тревогой наблюдал, как Ясмина слабеет и гаснет на глазах. В последний момент, прежде чем ткань порвалась окончательно, он успел ухватить обмякшее, потяжелевшее тело.
Рыбаки, бледные и перепуганные, помогли вынести Ясмину из воды. Пока Артемис, опустившись на колено, старался освободить от воды ее дыхательные пути, Демидий прощупывал пульс на руке. Голова и плечи девушки были свешены вниз через ногу Артемиса, который сильно давил обеими руками ей на спину.
Демидий ощутил слабое сердцебиение. Мужчины уложили Ясмину на траву, приподняв голову. Артемис стал наполнять ее легкие воздухом. Рыбаки действовали молча и сосредоточенно. Тишину нарушало только жадное дыхание Гратия, который, выбравшись из воды, обессилено упал на берег. Он лежал на спине, его грудь часто и высоко поднималась. Раскинув руки в стороны, с облегчением ощущал под телом твердую землю.
Глаза рыбака застилала пелена, поэтому вместо неба он видел только размытые белые, синие, желтые пятна… и Ясмину, безжалостно увлекаемую потоком, такую беспомощную, отчаянно бившуюся со стихией и противившуюся своей участи. Но проигравшую. Гратий закрыл глаза, увидев образ еще яснее: закрученное течением, израненное тело девушки, несколько раз содрогнувшееся крупными толчками, а затем затихшее и сделавшееся безжизненным. Когда дыхание восстановилось и вернулось зрение, рыбак приподнялся на руках и осмотрелся. Ясмину уложили набок, укрыв рубашками. Артемис шептал молитву, Демидий растирал руки девушки. От ворот общины к ним бежали люди. Демидий поймал взгляд молодого рыбака и сказал: